ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

А к утру осиротели братья. Схоронили отца. Идет время, забывается утрата. Будни теснят печаль. Трудятся втроем, а об отцовской шкатулке позабыли.

Как–то вечером собрались братья в доме после дневных трудов. Горшки в печи, готовится ужин. Раздался стук в дверь. Открыли. На пороге стоит человек. Одет просто. За плечом холщовый дорожный мешок. Глаза умные, видят насквозь. Хозяева сразу поняли: перед ними цадик, праведник. Ему Бог защита. Другой бы не решился ходить по опасным окрестным дорогам, да еще на ночь глядя.

Впустили странника в дом, усадили за стол. Тут как раз и ужин поспел. Завершили трапезу, и гость стал расспрашивать хозяев об их житье–бытье.

— Да, обделила вас судьба, но примите в расчет, что быть обездоленным — глупо, — сказал цадик, выслушав рассказ братьев.

— Может и так, — вздохнул старший брат, — А вот взгляните на эту вещь, раби, не кроется ли в ней какая–нибудь тайна, — сказал он, вспомнив о шкатулке.

— Все вещи таят в себе загадку, — ответил цадик, открыв крышку и внимательно рассмотрев содержимое шкатулки, — попытайтесь дойти своим умом.

Старший брат достал первый предмет. Стеклянная наглухо закупоренная бутылка наполовину наполненная водой. Средний вынул вторую вещь — кожаный мешочек, а в нем песок. А у младшего брата в руках оказался круглый почти прозрачный граненый камень с надписью мелкими буквами.

— Пусть каждый из вас догадается, что означает его предмет, — сказал гость.

— Должно быть, это вода из нашего заброшенного колодца, что вдалеке от дома. Вроде цвет такой же, — сказал старший брат, поднеся бутылку к свету.

— Песок этот с тропинки, что ведет к тому колодцу, — догадался средний брат, перебирая пальцами желтые песчинки из кожаного мешочка.

Младший брат долго вертел в руках самоцвет, разглядывал грани. Старший и средний пытались помочь, но ни кому в голову ничего не пришло. И надпись прочесть не могут: грамоты не хватает.

— А теперь, труженики мои, я хочу услышать от вас, что подсказывают вам эти предметы.

Хозяева молча развели руками: не знаем, мол.

— Я помогу вам. Откуда вы берете воду, чтобы поливать сад и огород?

— Черпаем из реки, благо она совсем рядом.

— Начиная с завтрашнего дня носите воду из колодца, хоть он и далеко от дома. Увидите, как расцветут ваши сад и огород. Вот вам и бутылка с колодезной водой. А ходить по воду вы будете по песчаной тропинке, что ведет к колодцу. Об этом говорит мешочек с песком. В самом же песке этом заключена большая сила: чьи ноги ступают по нему, в том пробуждается тяга к учению. Раскроете книги и вспомните грамоту. Сами прочтете надпись на камне. Вот тогда–то, с Божьей помощью, осуществится мечта вашего покойного родителя, мир праху его.

Братья снова взяли в руки камень, поднесли к свету.

— Раби, а почему… — хотел спросить о чем–то один из них, но, оглянувшись, увидал, что дверь дома открыта, а гость исчез.

Утром с восходом солнца все трое первым делом очистили песчаную тропинку от травы и камней. Подновили колодец, починили тачку и стали возить на ней бочонок с колодезной водой. Солнце делает свое дело, а вода — свое. Цветут деревья и грядки, как никогда прежде. А песчаная тропа производит чудеса. Прав был цадик — потянулись работники к книге и стали помаленьку читать. В один прекрасный день открыли братья шкатулку и разобрали надпись на камне: «Зажми сей камень в кулаке, согрей его, и он засветится. Направь луч света на злоумышляющего против тебя и обратишь его в бегство.»

— Вот здорово–то, — воскликнул младший брат, — Теперь нам никакие разбойники не страшны!

Осенью собрали небывалый урожай. Нужно строить амбар. Братья отправились в город покупать бревна и доски. Камень взяли с собой. Отошли от дома на две–три версты, а грабители тут как тут. Требуют денег, грозятся убить. Младший брат зажал в кулаке камень, согрел его своим теплом, и самоцвет засветился. Страшно братьям: а вдруг камень не подействует. Один из злодеев подступил совсем близко, потянулся за ножом. Но яркий свет ослепил его и тот пустился наутек. И минуты не прошло, как чудо–камень обратил в бегство головорезов.

Выстроен амбар, за ним другой. Братья стали ездить на ярмарку продавать урожай. И ни какие грабители им теперь не страшны. И не только на лесных разбойников действует камень. Если, скажем, задумает лихой торговец на ярмарке обмануть деньгами или товаром, братья тот же час направят ему в лицо карающий луч. Обманщик хоть и не бежит прочь из лавки, но и не мошенничает более.

Разбогатев, братья построили каждый для себя новый просторный дом. Городской сват побеспокоился о невестах. И вот сыграли три свадьбы враз. За свадебным столом городской раввин внимательно выслушал рассказ женихов, правдивую историю превращения бедняков в благополучных домохозяев.

— Догадались ли вы, кем был ваш гость, — спросил раввин счастливых молодоженов.

— Ясно, раби, что это некий цадик наставил нас на новый путь, — ответили братья.

— Вы удостоились огромного благодеяния. Этот «некий цадик» был никто иной, как сам Илья–пророк! Живите же и благоденствуйте, дети мои, — сказал раввин.

У братьев народились дети, а у детей — их дети, и так далее до наших дней. Чудесная шкатулка передавалась от отца к сыну. Деревня расцвела, и жители ее гордятся своими неисчерпаемыми колодцами, широкой песчаной дорогой, ведущей к ним, и своим бейт–мидрашем.

Этими словами закончил сказку раби Яков. Хасиды молчат. Молчит и лучший ученик Шломо, тот самый, что прожил несколько лет в Европе, и вынес оттуда свои вечные сомнения. Вот и сейчас цадик приготовился обороняться, предчувствуя какое–нибудь колкое замечание Шломо, о сомнительной правдивости этой истории, например. Но нет, Шломо погружен в свои мысли. «Скептицизм, как ржа разъедает душу хасида», — пробормотал раби, употребив словцо из лексикона ученика. Наконец хасиды заговорили.

— Вот бы и нам такой камень, — вздохнул один.

— Или такой же колодец вторит ему другой.

— Песчаная тропа важнее всего, — постановил раби Яков, цадик из города Божин.

Ювелир и портной

«Метель метет, ветер воет — Боже сохрани!» — сказал хозяин постоялого двора, покрепче запирая дверь своего заведения и обращаясь к двум постояльцам, сидящим в общей комнате у печи. «Благодарите Бога, друзья, что буря не застигла вас в пути, и вы в тепле и под крышей, и есть у вас ночлег, ужин, да еще и выпивка вдобавок. Переждете непогоду у меня, а завтра, с Божьей помощью, тронетесь в путь», — закончил трактирщик утешительную речь, обращенную к обескураженным непредвиденной задержкой путникам.

Повинуясь неотвратимому, гости вздохнули, уселись за стол и стали друг друга разглядывать — преддверие знакомства. Два еврея с бородами, оба по внешнему виду ремесленники, едут каждый по своим делам. Один — хасид, веселый, все улыбается, ему не терпится высказаться. Другой — хмурый, должно быть, неразговорчив. Представились друг другу. Хасида зовут Симха, а имя его нового товарища — Лодай. Омыли руки перед едой. Произнесли благословение, как положено, и выпили за жизнь. Отменно поужинав и отдав должное настойке, которую готовит жена трактирщика, постояльцы принялись рассказывать каждый свою историю. Первым начал весельчак.

***

Симха родился в состоятельной семье торговца. Отец его был хасид, и сын пошел по стопам отца. «Хасид всегда должен быть весел и радоваться жизни при любых обстоятельствах», — всякий раз говаривал раби. И отец Симхи следовал наставлению цадика. Раби хвалил его за то, что он всегда доволен своей долей, не ропщет на судьбу и не слишком умничает. А отчего же простоватому, но удачливому торговцу не радоваться, если барыши на славу? Симха смолоду весел, весь в родителя, но сметки отцовской ему не доставало.

В хедере парнишка в лучших учениках не ходил, зато товарищи любили его за добрый нрав, а меламед, учитель в хедере, никогда на Симху не сердился и уж если порол за нерадение, то выбирал хворостину послабее. Меламед посоветовал отцу Симхи отдать сына учиться ремеслу — так надежнее. И выучился юный Симха на портного.

17
{"b":"545159","o":1}