ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— А вы что скажете, братва? — обратился главный разбойник к верным товарищам своим.

— Лучше не придумаешь, командир. Евреи — к нам, а мы — к ним. Придут, нас не найдут, зайцев постреляют и обратно уйдут, — загоготали разбойники.

— Слышишь, трус, я разгадал твой подлый агрессивный план, потому что я умнее тебя, хотя ты и уверен в обратном, — Вновь обратился главарь разбойников к хасиду, — Теперь всем вам несдобровать. А всему виной ваша страсть к деньгам. Не зря в книгах пишут, что… эээ, как это бишь … ага, вспомнил, пишут, значит, что золотой червь вечно точит душу жида. — с торжеством произнес главарь, и при этом достал из кармана широчайших своих шаровар потрепанную от постоянного чтения книжку и потряс ею перед носом хасида. Разбойники с восторгом и гордостью глядели во все глаза на своего командира так, словно видели его впервые: у него есть книга, он ее читает, он из нее помнит!

— Образованность божественна и бессмертна в нас, — многозначительно заключил вожак.

— Наш раби тоже говорит, что многократное чтение одних и тех же книг указывает на глубину ума, — не удержался от фальшивой похвалы хасид.

***

Вот приехали разбойники со своим проводником на место. Это — хутор. Семь добротных домов, у каждого брата — свой. Все деньги хранятся в доме старшего брата. На хуторе тишина. Хозяева, вооружившись, держат путь в лес — освобождать пленника. Их жены и ребятишки находятся в безопасных местах.

— Показывай, где деньги спрятаны. Веди нас в закрома, дружище! — обратился вожак разбойников к хасиду.

— Ничего нет. Все, что было, вы накануне забрали, — хладнокровно ответил хасид и ощутил при этом прикосновение холодного металла к затылку.

— Говори, если жизнь дорога, — зарычал главный разбойник.

— Честное слово, нет денег, хоть весь дом обыщите. Отпустите, Бога ради! — На сей раз уже взмолился пленник и упал на колени.

— Первый выстрел в воздух, второй — в голову, — сказал командир и выстрелил вверх.

— Первый выстрел в воздух, второй — в голову, — как эхо подхватили разбойники, и каждый выстрелил.

Поняв, что с ним не шутят, хасид сделал то, что от него ожидали. А потом сидел на лавке и смотрел, как главарь пересчитывает деньги, и слезы катились по его щекам.

А неподалеку от хутора находилась жандармская застава. Услыхали жандармы выстрелы, и вооруженный их отряд немедленно отправился на место происшествия. Видят служители закона: разбойники грабят граждан. Жандармский офицер предложил грабителям добровольно сдаться и тем самым облегчить свою будущую участь. Но командир разбойников решительно отклонил недостойное предложение, скомандовал своим людям стойко держать оборону и во что бы то ни стало сохранить выпавшее на их долю богатство.

Обученные жандармы, действуя по всем правилам боевого искусства, умело окружили хутор и, не понеся никаких потерь, подавили сопротивление противника и убили всех без исключения разбойников. И бедного нашего хасида нашла шальная пуля.

Жандармский офицер стал обыскивать тела убитых, изымая пистолеты и патроны. У главаря разбойников он нашел мешок с золотыми монетами. Каждому из своих доблестных бойцов, еще не остывших после выигранного боя, он вручал по золотой монете, сопровождая этот дар выразительным жестом — прикладыванием указательного пальца к губам: молчок, мол. Основную же часть содержимого мешка он рассовал по карманам.

Уложив тела убитых на подводы, жандармы, выполнившие свой служебный долг, направили лошадей в сторону заставы.

***

Вернулись из лесу братья. Видят: дома разгромлены, деньги разграблены. А самую горькую весть они получили от посыльного с жандармской заставы.

Месть

Описанные ниже события случились в местечке Станиславичи в ту давнюю пору, когда некоторые из тамошних евреев впервые прониклись духом благословенного хасидизма и сплотились вокруг своего первого предводителя раби Шмуэля, недавно скончавшийся сын которого, также по имени Шмуэль, был преемником отца, знаменитым праведником и другом раби Якова, цадика из города Божин. За давностью времен никого из героев тех лет нет в живых, а посему можно абсолютно честно, без суетной лести и напрасной хулы рассказывать эту историю. Поведавший ее раби Залман, нынешний станиславический цадик, внук раби Шмуэля–старшего, утверждает, что это вовсе и не хасидская сказка, а хасидская быль. А кто усомнится в правдивости рассказа, пусть хорошенько задумается о неодолимой власти страстей над душой человеческой.

Среди немногочисленной паствы раби Шмуэля–старшего два хасида пользовались особым его расположением. Прозывали их Хозяин и Слуга. Хозяин — самый богатый еврей в Станиславичах. Цадик любил его за простоту нрава и очень ценил щедрые пожертвования богача в хасидскую общественную кассу. Слуга подкупал раби глубиной ума, рассудительностью и терпением. Цадик частенько ставил его в пример другим. Таков был первый глава станиславических хасидов раби Шмуэль–старший — искал и находил в людях хорошее.

***

У Хозяина — дом богатый, полная чаша. Правда, детей долго не было, но, слава Богу, услышали на Небесах его молитвы и молитвы раби, что истово просил за своего хасида. И вот, жена Хозяина должна в скором времени разрешиться от бремени. Хозяин — человек без премудростей, с людьми запросто, как говорит о нем раби. Он же — грубиян и невежда, как говорят за его спиной враги и друзья его. К Святым книгам у него любви нет. «На что мне это, коли и без учения у меня сундуки полны добра. Ни отец ни дед мой не тянулись к мелким буковкам, а в делах преуспели. Чем я их хуже?» — говорит он иной раз себе в оправдание.

В услужении у Хозяина был Слуга. Любую работу он обязан делать, ни какой прихоти грубого Хозяина и капризной его супруги он не смеет прекословить. Всегда безотказный и неизменно послушный Слуга — слуга в третьем поколении. Отец его служил отцу Хозяина, а дед — деду. Слуга слыл человеком пытливого ума. Только выдастся свободный час — он за Святую книгу, читает при свече. А потом обсуждает с раби. И дивится цадик проницательности своего хасида.

«Что толку тебе в твоих познаниях, коли ты был, есть и будешь голодранцем? Мой пример тебе не наука?» — втайне завидуя, кричит Хозяин Слуге. Осмеяние умного — сладкий жребий невежды. Скрывая ненависть в глазах, Слуга молчит, низко опустив голову, и смутное сознание правоты обидчика лишь удваивает бессильный гнев. За правоту же, как известно, надо мстить.

«Какой ты немощный, целиком вязанку дров не можешь на второй этаж унести, по два–три полена берешь. Смотри, грамотей, как я с этим легко управляюсь! Только из жалости я держу тебя в услужении», — веселит гостей розовощекий пышущий здоровьем Хозяин, выхватывая поленья из рук обескураженного Слуги. Насмешка оставляет в душе смертельные уколы, если есть в ней хоть капля правды. Знает Слуга, что снося обиду, вызывает новую, да нечего возразить. Пуще всего боится он остаться без места, ведь и у него жена на сносях. Хил, узкоплеч и узкогруд Слуга, но и в слабой груди умещается мятежный дух и сердце гордеца. Ничего не вожделеет он так страстно, как мести обидчику.

***

Родила сына хозяйская жена. Суета и радость в доме. Несть числа приказаниям Хозяина. К вечеру Слуга не держится на ногах от усталости.

— Отпусти меня домой, Хозяин. Ведь и моя жена рожает, я нужен дома, — взмолился Слуга.

— И ты сына захотел, лоботряс? Ну–ну, со временем будет моему наследнику человек в услужение. Иди уж, да воспитай из него слугу получше, чем его папаша, — великодушно согласился счастливый отец. К утру и в бедную избу пришла радость — родился сын. «Удивительно похожи между собой младенцы — не отличишь, а судьбы впереди разные», — размышляет Слуга, разглядывая красное тельце и безволосую головку. «Похожи, очень похожи», — повторяет он про себя. Словно врезались в мозг эти слова. И молнией блеснула в голове дьявольская мысль о мести. «Нет, нет, это невозможно! Ты хасид, ты правоверный еврей, стыдись!» — говорит он себе. А через минуту помимо воли своей обдумывает план. Он гонит от себя безумную мысль, но не гаснет огонь вожделения. «И я, и отец мой, и дед мой служили этим гнусным самодовольным богатеям. Неужели и сын мой обречен сносить насмешки невежд?» — думает он, утирая слезу и жалобно глядя на спящее в убогой колыбели дитя. «Страшным неискупимым грехом ты погубишь свою душу, негодяй!» — твердит себе Слуга, но уж он не в силах противиться страсти.

44
{"b":"545159","o":1}