ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Шаг, второй… он приближался к отцу, и с каждой саженью терялись в неважности годы сомнений. Отец ждал его, любил, протягивал руку…

Приветственные крики смолкли, когда Кей опустился перед отцом на колени и склонил голову. Стал слышен шелест листьев благоухающего у самых ворот каштана.

— Кейран, мальчик мой, наконец, — шепнул отец, поднял Кея с колен, обнял и развернул лицом к народу. — Приветствуйте Кейрана шера Суардиса, моего сына и вашего будущего короля!

— Да здравствует Суардис! Да здравствует наследник Кейран! Да здравствует Его Величество Мардук! — площадь взорвалась радостными воплями.

Отец, держа Кея за руку, повел его сквозь расступившийся строй придворных к парадному крыльцу Риль Суардиса. От сладких цветочных ароматов у Кея кружилась голова… а может, голова кружилась от счастья: он вдруг вспомнил, как хорошо было когда-то дома. Когда отец брал его, малыша, на руки, когда мама рассказывала сказки.

Светлые резные колонны, цветные окна, круглая серебряная крыша со шпилем, высокие башни по концам крыльев, широкие ступени темно-синего мрамора — Риль Суардис словно всплывал из глубин памяти, только почему-то казался слишком маленьким.

«Глупый, ты же сам вырос, — посмеялся над собой Кей. — Дворец все тот же, это ты большой дурак».

Он снова глянул на отца. Показалось, на ресницах короля что-то блеснуло… Но нет, вряд ли — строгое, резкое лицо Мардука Суардиса не позволяло заподозрить его в слабости и слезах.

— Через два часа мы желаем видеть Ваши Высочества в Малом кабинете, — распорядился король, едва зайдя в залитый янтарным и карминным светом вестибюль.

— Как будет угодно Вашему Величеству, — поклонился в ответ Кей.

Официальный тон отца больше не страшил его: все равно в морщинках вокруг глаз, в улыбке отца он видел ту же любовь и радость, что и в самый первый миг, на площади. И за эту улыбку он готов был не только выжить и взойти на трон вопреки старшей сестре, кронпринцу Лерме, придворному магу и всем проклятыми богами претендентам на власть, но и сразиться с богом-демоном один на один. Лишь бы отец гордился им, лишь бы еще раз сказал: «мой мальчик».

— Извольте следовать за мной, Ваше Высочество, — слова щуплого, напыщенного и напомаженного по моде столетней давности старикашки, Распорядителя королевских покоев, чуть не пролетели мимо сознания Кея. — Светлые шеры, прошу вас, — добавил тот, обращаясь к Заку и Эрке.

Шуалейду старикашка проигнорировал. Кей привычно приготовился к скандалу: сестра не привыкла, чтобы её не замечали. Но через миг, обернувшись к Шу, нахмурился. Эта вот тихая мышь, не поднимающая глаз, не смеющая слова сказать — ужасная колдунья Шуалейда, победительница зургов и гроза всех окрестных браконьеров? Боги, нельзя же до такой степени бояться!

— Ваше Высочество, — видя замешательство Кея, напомнил о себе старикашка. — Прошу!

— А Её Высочество? — не двигаясь с места, спросил Кей.

— Её Высочеству подготовлены комнаты в другом крыле, — распорядитель как-то подозрительно дернул углом рта. — Если Ваше Высочество не возражает, мой помощник проводит Её Высочество…

— Иди, Кей, — одними губами шепнула Шу. — Потом разберемся.

Кей кивнул — спорить с сестрой не хотелось, к тому же он устал так, что готов был рухнуть прямо здесь, на инкрустированные яшмой и опалом полы.

Позволив Распорядителю проводить себя и показать, где что находится, Кей упал на кровать. Ни расшитые шелком покрывала, ни расписные потолки, ни высокие, от пола до потолка окна с выходом на балкон, ни стоящие на столике у окна немыслимо вкусно пахнущие блюда не интересовали его так, как возможность хоть на полчаса закрыть глаза. Но Зак не позволил уснуть.

— Давай-ка, Твое Высочество, не расслабляйся раньше времени. В ванную и обедать.

Друг помог Кею избавиться от пропыленных, потных одежд и затолкал в роскошный бассейн, заменяющий ванну.

— А, шис! — заорал Кей, когда Зак направил на него струю ледяной воды из душа. — Ты что?!

Успевший и сам раздеться Зак только пожал плечами и сделал невинные глаза: мол, прости, так вышло.

После обливания холодной водой запах жареной дичи буквально вытащил Кея из бассейна. Зак выпрыгнул впереди него и устремился к накрытому на одну персону столу. Отсутствие второго прибора ничуть его не смутило — он схватил с ближайшей тарелки что-то пышное, пахнущее мясом, и откусил.

— М… вкусно, — промычал он, закатывая глаза.

Кей последовал его примеру. Нечто пышное оказалось и впрямь вкусным: кусочки кролика, запеченные в тесте. Сжевав четыре таких кусочка, Кей наконец обратил внимание на прочие изыски повара.

Зак, как всегда, оказался прав. После воды и еды усталость отступила. К отцовскому кабинету Кей подошел снова готовым к подвигам и приключениям — и ни секунды не сомневаясь в том, что и того, и другого в ближайшее время будет в избытке, даже если со стороны жизнь наследника престола кажется сплошным медом.

Глава 10

Дом, милый дом

…исключением являются урожденные сумрачные шеры. Изначально принадлежащие и Свету и Тьме, но не обретшие Равновесия, сумрачные либо склоняются к одной из сторон самое раннее к двенадцати годам, либо сходят с ума, ибо противоположные устремления не могут ужиться в незрелом рассудке. К сумрачным Равновесным шерам, познавшим суть Двуединства, урожденные сумрачные не имеют никакого отношения. К счастью, шеры рождаются сумрачными достаточно редко, чтобы данная проблема представляла скорее академический интерес.

«Введение в систематизацию стихий», лекция для первого курса Магадемии, с.ш. Парьен
Шуалейда шера Суардис

435 год, 26 день Холодных Вод. Канун праздника Цветущего Каштана. Суард.

Родной дом встретил Шу косыми взглядами и шепотками за спиной. Расфуфыренные дамы пренебрежительно рассматривали «безвкусное, старомодное, просто ужасное» платье. Сиятельные шеры изучали ее на предмет печати Тьмы и клейма порока. Лакеи перешептывались по углам, поминая отказ имперского кронпринца от брака, и сомневаясь, стоило ли Его Величеству привозить в столицу «позор семьи» и «божеское проклятие». Она шла по галереям, опустив глаза, улыбаясь и делая вид, что не догадывается об их гадких мыслишках.

— …не отвечаю за канализацию, Ваше Высочество! — бубнил лакей. — Прискорбная случайность, Ваше Высочество! Но Вашему Высочеству будет удобно в Незабудковых апартаментах…

Лишь разобрав слово «канализация», она внимательно глянула на прислужника.

— Мне велено вас проводить, а всем заведует шер Вондюмень! — засуетился он еще сильнее. — Извольте сюда, Ваше Высочество!

Распахнув двери, слуга опустил глаза и сжался. Неопределенно кивнув, Шу переступила порог. Хватило одного взгляда на тусклые голубые обои, отстающую от потолка штукатурку и рассохшийся паркет, чтобы подтвердить худшие опасения. Парчовые покрывала, зеркало в золоченой раме и тонконогий столик с инкрустацией лишь подчеркивали затхлость и темноту комнаты, а приторный аромат лилий — клоповую вонь, исходящую от кровати.

Пакость от Ристаны оказалась последней каплей: выпестованное еще четыре года назад, при встрече с Бастерхази, намерение изображать из себя тихую мышку лопнуло.

— Значит, внезапно испортилась канализация, — обернувшись к лакею, пропела Шу. — Понимаю, это проблема. И ершиков для чистки труб во дворце нет.

— Но это не так страшно, — подхватила Балуста, показывая в улыбке небольшие, но острые клыки. — Из вас получится чудный ершик.

Помощник распорядителя вздрогнул, тяжело сглотнул и отступил на полшага.

— Помилуйте, Ваше Высочество! Я не могу… сишер Вондюмень…

— Как-как? Сишер Вонючка? — переспросила Шу. — Прекрасная фамилия для ершика! Часа ему хватит, чтобы написать завещание.

— Получаса, — отрезала Баль. — Так и передайте: через полчаса он отправится самолично чистить канализацию.

31
{"b":"545164","o":1}