ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— А почему только из валантских семей, отец? Его Высочество мог бы приблизить, например, племянника сашмирского посла.

— Почему бы и нет, — кивнул король. — Если вы можете за него поручиться.

— О, зачем я, отец? За него поручится маркиз.

Дукрист приподнял бровь, но не удостоил ее ответом.

— Маркиз? — переспросил король.

Ристана удержала при себе снисходительную ухмылку: сдал отец. Лет пять назад он бы знал ответ заранее — и не спросил бы.

— Конечно, отец. Маркиз проверил юношу снаружи и изнутри. Я уверена, глава Канцелярии не стал бы вступать в столь тесную связь с недостаточно благонадежными личностями. Не так ли, дорогой Дайм?

Специально для девчонки Ристана представила, в какой позе Длинноухий вступал в связь с сашмирцем — и, судя по вспыхнувшим глазам, та прекрасно все поняла.

— На взгляд Канцелярии, дорогая Ристана, сиб Лусаама совершенно бесполезен в качестве придворного Его Высочества, — равнодушно ответил Дукрист.

— О, простите, маркиз, — усмехнулась Ристана. — Я думала, что раз вы проводите с ним столько времени наедине…

— Дорогая, мы же доверяем маркизу, не так ли? — прервал ее Ниль.

— Разумеется, дорогой, — сладко улыбнулась Ристана, делая вид, что отступает. — Как думаешь, мне стоит попробовать суфле?

— Непременно, — не менее сладко улыбнулся супруг.

— Мы так доверяем маркизу, что даже не спрашиваем, почему он привел Ее Высочество с прогулки лишь перед завтраком, — выпустила она отравленную стрелу: утренний разговор с Рональдом не пропал зря. — Голосу Императора виднее, чего стоит репутация Валантской принцессы.

Тщательно пряча торжество, она окинула быстрым взглядом собравшихся. Ожидания оправдались: повисло молчание, от благостной идиллии не осталось и следа. Дарниш и Флом заледенели, мальчишки переводили растерянные и возмущенные взгляды с маркиза на Шуалейду. Дукрист одарил Ристану таким взглядом, что она помянула десятью добрыми словами Закон, дарующий царственным особам неприкосновенность. Девчонка замерла, не донеся вилки до рта.

Один отец ласково улыбнулся ей, словно напроказившей малышке — так, что на миг стало мучительно стыдно. Как можно было подумать, что Суардис не знает, что творится в его Суарде!

Звякнула упавшая вилка, и в мозг вонзился голос ведьмочки:

— Ах, дорогая сестра, я так счастлива, что между нами воцарилось понимание! — вместо того чтобы смутиться и предоставить мужчинам разбираться самим, заявила она. — Ваше доверие — воистину благословение.

Шуалейда осенила лоб светлым окружьем.

Дукрист опомнился, спрятал злость и ответил тоном заботливого тирана, точь-в-точь как император Кристис:

— Ваше Высочество удивительно верно понимает ситуацию. — Он кивнул милостиво и обратился к королю: — Ваше Величество, смею надеяться…

— Мы рады, что Ваша Светлость взяли на себя обязательство обучать нашу дочь магии, — кивнул ему король. — Мы одобряем твой выбор учителя, Шуалейда.

— Да, если Ваше Величество позволит, я бы хотел воспользоваться случаем.

— Конечно, маркиз.

Дукрист достал из-за пазухи свиток разноцветной бумаги: синие, лиловые, голубые полосы, серая кайма.

— Сегодня Конвент подписал Цветную грамоту Её Высочества Шуалейды. — Он развернул свиток, показывая всем печать со знаком весов. — Вторая категория, три стихии, Сумрак. Позвольте поздравить Ваше Высочество.

На миг Ристане показалось, что пол покачнулся. Дуо? Это вот недоразумение — той же категории, что Бастерхази?! И три стихии. Проклятье.

— Сожалею, но Конвент не может дать благоприятного прогноза относительно будущей окраски дара, — с притворной скорбью продолжал Дукрист.

Сестра что-то отвечала, и отец говорил что-то значительное и подобающее случаю. Но Ристана уже услышала все, что хотела. Лерма не получит Валанты! И Дукристу ничего не светит. Пусть один кон он взял, зато Ристана выиграет партию. Рональд теперь не получит девчонку — значит, придется ему её убить. И снова единственным ключом к власти будет она, Ристана.

До окончания обеда Ристана была мила, покладиста и скромна. Настолько мила, что супруг забеспокоился и вызвался проводить её до покоев. Но поздно. Давно прошло то время, когда она была готова позабыть все на свете, лишь бы вернуть того Ниля. А сейчас — сейчас ей казалось, что тот Ниль приснился ей прекрасным солнечным утром, а на самом деле первый советник Адан не более чем хладнокровный зануда и лицемер, как и все прочие.

— Благодарю, но не стоит, дорогой. У меня дела, — отмела Ристана лживый намек на мир и отправилась в Рассветную башню, будить Бастерхази: хватит ему грезить о сумрачной принцессе, детях-магах и Валанте.

Шуалейда шера Суардис

Шуалейда еле дождалась конца семейного обеда и последующего разговора с отцом. Как оказалось, Дукрист невесть когда успел заручиться его согласием на всё, вплоть до газетных статей о скандальной любви императорского бастарда и сумрачной принцессы — резонов своих отец не объяснял, но призрак брака с принцем Лермой и последующей смены династии в Валанте слишком давно висел над Риль Суардисом, чтобы надо было что-то объяснять. Зато, когда Дайм подтвердил — уже в кабинете, где отец устроил им небольшой допрос — что берет Шуалейду в ученицы, она чуть не взлетела от радости. О таком подарке она и мечтать не смела.

За обедом, когда король заявил, что рад ее выбору, она испугалась: а вдруг Дайм скажет, что ничего подобного? Зачем ему еще и ученица? Но Дайм, казалось, обрадовался возможности официально объявить о своих обязательствах. И там же, в кабинете отца, они обменялись клятвами. О, если бы то были другие клятвы! Но об этом Шу запретила себе думать. Учитель и ученица — связь не менее крепкая, чем супружеская. И этого достаточно. Пока.

Она не помнила, как закончился разговор с отцом, как возвращалась к себе. Ею владело бурлящее, щекотное чувство, что жизнь снова переменилась — который раз за последние дни! Но в этот раз определенно к лучшему.

Все к лучшему! — хотелось петь и танцевать, будто она съела пыльцу циль. Хотелось убежать в Фельта Сейе и целоваться с Даймом. При воспоминании о прошлом вечере петь и танцевать хотелось еще сильнее. И совсем не хотелось думать о Линзе.

Но, увы, вместо таинственного леса и нежных рук любимого этим вечером её ждала лишь собственная комната и стопки книг. А завтра…

— Утром гномы доставят мраморный круг. На второй этаж, дальше они ни за какие деньги не пойдут, — расхаживая по комнатке, объяснял диспозицию Дайм. — Сразу после этого Его Величество вызовет Бастерхази, и мы продержим его, сколько понадобится.

Шу слушала, кивала, уточняла — и смотрела на него. На узкие кисти, длинные подвижные пальцы: Дайм сопровождал слова резкими жестами. На густые брови — складка на лбу выдавала его беспокойство не хуже металлического отблеска ауры. На губы, жесткие и нежные одновременно — так хотелось коснуться их, убедиться, что пьяный вкус поцелуя не пригрезился…

— Шу, что ты творишь, ради Светлой! — Оборвав речь на полуслове, Дайм повернулся к ней, взглянул прямо в глаза. — Подожди до завтра. Прошу тебя.

Он подошел почти вплотную, протянул руку, но остановил в волосе от её щеки.

Лишь отзвук вчерашней боли — но Шу хватило, чтобы опомниться и устыдиться.

— В башне тебе не понадобится защитное заклинание. — Дайм жарко улыбнулся, опуская руку. — И, раз уж теперь я твой учитель…

От недоговоренного обещания по телу Шу прошла горячая волна, закружилась голова и участилось дыхание. Завтра! Ради этого завтра она свернет горы!

Глава 21

Баньши

…буде же нарушит Мастер Ткач закон Хисса, не судить его другим Мастерам, а испросить совета у настоятеля Алью Хисс, ибо его голосом говорит сам Брат.

Закон Гильдии Ткачей
Келм бие Кройце, Волчок

435 год, 5 день Каштана, Суард.

67
{"b":"545164","o":1}