ЛитМир - Электронная Библиотека

— Если ты все-таки решишь сменить работу, не стесняйся и сразу обращайся ко мне. Я тебе помогу. Никогда не забуду, как ты меня на экзамене спасла и не дала утонуть.

Чем она собиралась мне помочь, я не представляла, но все же — как приятно встречаться со своими бывшими одноклассниками!

Когда я возвращалась домой после душевной встречи, ко мне подъехала красивая машина. «Неужели снова Комкова с друзьями? Но ведь все уже разрешилось: Комкова ушла в вечернюю школу, предварительно извинившись передо мной», — вихрем пронеслось в голове. Машина остановилась, и из нее вышел… адвокат. Блестящий, сверкающий, в элегантном костюме и ослепительной рубашке, с идеальной прической. Волосок к волоску. Само совершенство! А я, когда прихожу из школы, руки мою два раза, потому что первый раз с них течет такая грязная вода, будто я не в школе работаю, а в шахте.

Адвокат стоял с букетом белых хризантем, моих любимых цветов, и мило улыбался. Я постаралась улыбнуться ему в ответ как можно приветливее.

— Оля, извините меня еще раз за то, что мы не съездили с вами в театр, но, может быть, вы свободны завтра вечером?

К его счастью, я была свободна.

В театре давали «Люкс 13» по пьесе Куни. Роль секретаря Джорджа Пигдена исполнял мой любимый актер Михаил Лыков. Я видела его раньше в «Банкроте», «При мадоннах» и «Шуте Балакиреве». «Люкс 13» не разочаровал меня. На этом актере держался весь спектакль. Зал умирал от смеха и восторга каждую минуту. Мне кажется, что даже человек, у которого никогда не было и капли юмора, не смог бы сдержать улыбку.

— А вы часто бываете в театре? — спросил у меня в антракте адвокат, когда мы прогуливались в фойе. Он любезно предложил мне свою руку, но я столь же любезно отказалась от нее. Ничего нелепее не могло быть на свете, чем мы с ним, прохаживающиеся под ручку в антракте.

— Стараюсь хотя бы раз в четверть.

— А еще где вы любите бывать? — снова поинтересовался мой спутник.

— В библиотеке, — коротко ответила я.

Интересный человек, как будто у нас есть где еще бывать.

— А в школе вы организовали детский театр, наверное, потому, что хотели стать актрисой? — не унимался он.

— А как же! Всю жизнь мечтала стать второй великой Ермоловой или неповторимой Комиссаржевской, но… — тут я выдержала паузу, тяжело вздохнула и искоса посмотрела на него, — не сложилось. Не судьба. Что вы качаете головой? Не верите? Зря, — улыбнулась я и добавила: — Просто так я смогла справиться с непростыми детьми, которые доставляли мне много хлопот.

— А что, бывают тяжелые случаи? — с нескрываемым любопытством спросил он, и я вдруг почувствовала, что ему действительно интересно то, о чем я говорю.

— Вы так спрашиваете, будто я работаю в больнице, а не в школе. Хотя, может быть, это действительно так. В школу приходят разные дети, и каждый день учитель наблюдает ребенка, как врач изучает историю болезни. Только врачу в его работе справиться с болезнью помогают инструменты, а нам может помочь только слово.

Он попытался еще что-то у меня выведать, но тут прозвенел звонок, и зрители пошли в зал.

Возвращаясь из театра, мы обменялись впечатлениями, вспомнили самые смешные сцены и единодушно пришли к выводу, что исполнитель главной роли просто молодец — удерживал внимание зрителей два с половиной часа. Меня поразило: мы так легко и непринужденно вели разговор о спектакле, что скорее напоминали не непримиримых врагов, а закадычных друзей.

Когда адвокат остановил машину возле моего дома, повернулся ко мне и, мило улыбнувшись, взял меня за руку.

— Надо же, в машине тепло, а пальцы такие холодные, — удивленно произнес он.

Я молча вырвала свою руку, а он, не переставая улыбаться, сказал:

— Может быть, перейдем на «ты»?

— Я вас слишком мало знаю, чтобы переходить на «ты», — ответила я ему и вышла из машины.

«Что за дурная привычка хватать малознакомого человека за руки! — негодовала я, поднимаясь по лестнице. — Все впечатление от вечера испортил! Хорошо, что еще не сказал: «Ваши пальцы пахнут ладаном». Затем я успокоилась и подумала, что со своими манерами, наверное, выгляжу старомодно.

На следующий день в школе меня окружили девочки из моего класса и, хитро улыбаясь, сказали:

— Ольга Юрьевна, а мы вас вчера видели.

— И я вас вчера видела. В школе.

— Нет, мы вас вечером видели. Вы в машине ехали.

— А разве я не могу ехать в машине? — спросила я, пожав плечами, и услышала в ответ:

— В такой можете. Она дорогая. А парень ваш стильный, — сказала Кристина Криницкая, и в ее голосе я услышала неподдельное восхищение.

Хорошо, что не сказали, что он классный, клевый, крутой, супер, чувак или мачо. Таким образом, адвоката оценили и дали мне добро.

После обеда в школу заглянула Кира:

— Привет, подруга! Бросай свои книги, тетради, и давай пройдемся по улице, а то ты совсем бледная стала. Погода сегодня просто замечательная!

Хорошо, когда у человека есть друзья, которые о нем заботятся. Мы шли по улице, я смотрела на небо. Боже мой, какое чистое и ясное небо, как летом! Мне вспомнились бунинские строки:

А весна в зазеленевшей роще
Ждет зари, дыханье затая,
Чутко внемлет шороху деревьев,
Зорко смотрит в темные поля.

— Я хочу сообщить тебе одну замечательную новость, — сказала Кира. — Я жду ребенка.

— Правда? Поздравляю, родная моя! — обрадовалась я. — Я так за тебя рада!

— Я тоже. Была сегодня на приеме в больнице. Пока все хорошо.

— Это просто чудесно! У тебя все будет замечательно!

— Не сомневаюсь, — засмеялась Кира и спросила меня: — Как ты? Как у тебя дела? Твои ученики ничего еще не натворили?

— Нет, пока они только подделывают мои подписи в дневниках и спят на уроках.

— Ну а как у тебя дела на личном фронте? — поинтересовалась Кира.

— Как всегда, — ответила я и не знаю почему, но рассказала о поездке в театр с адвокатом.

— Приглядись к Олегу, — посоветовала Кира, и ее совет я почему-то не восприняла в штыки. — Такие люди на дороге не валяются, особенно в нашем захолустье. Он не простой на первый взгляд человек, но мы все не идеальны. Олег много знает, много видел. С ним есть о чем поговорить.

— Мне кажется, что он пригласил меня в театр только из вежливости.

— Подожди, а ты помнишь, — остановилась Кира, — наше новогоднее гадание?

Да, конечно, я его хорошо помнила. Когда мы учились в десятом классе, родители Киры получили новую квартиру, и на Рождество я ночевала у нее. Мы решили погадать. Гадание было простое: на листочках мы написали мужские имена и положили их под подушку. Утром я вынула листок с именем Олег и расстроилась, ведь я надеялась, что мне попадется другое имя. Мне тогда нравился мальчик из параллельного класса и нравились другие имена: Станислав, Данила, Владимир. Помню, как я сморщилась, будто съела лимон, и сказала: «Это самое ужасное и противное имя на свете. Никогда моего мужа не будут так звать. Никогда!»

После замечательной прогулки на свежем воздухе я вернулась в школу. В кабинете меня уже ждали недовольные моим долгим отсутствием дети. Надвигался, как тяжелый танк, День защитника Отечества и, соответственно, очередное школьное мероприятие.

— Ну и где вы ходите так долго? — дружно набросились они на меня.

— Постойте, а как вы вошли в кабинет, он же был закрыт? — удивилась я.

— Мы его открыли.

— Чем? У вас же ключа нет!

— Мы все кабинеты в школе можем открыть, — спокойно ответили мне, — но пусть это останется нашей маленькой тайной. Давайте не отвлекаться по мелочам. У нас еще номера художественной самодеятельности нет. Частушки мы уже пели, танцевали, акробатические движения показывали, клип ставили. Надо что-то новенькое придумать. Какие будут предложения?

11
{"b":"545167","o":1}