ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Вот тут ты ошибаешься, милочка. Ты наполовину вервольф, хотя не унаследовала ни одну из наших черт. Ты ничто, всего лишь жалкая смертная. Твой отец внешне может казаться одного с тобой возраста, но, поверь, это далеко не так. Вервольфы живут очень и очень долго.

Тарин отшатнулась от Дрейка.

- Это не может быть правдой. Скажи, что он лжет.

Дрейк печально покачал головой.

- Он говорит правду, Тарин. Мы оборотни, а ты моя дочь. Я просто не был в этом уверен.

- А Уэйд?

- Он тоже. Все мы.

- Нет. – Тарин затрясла головой, отказываясь верить, что мужчина, которого она почти полюбила, оказался какой-то ошибкой природы. Когда Дрейк вновь попытался притянуть ее к себе, она ударила его по руке. – Не прикасайся ко мне. – Тарин видела, что причинила Дрейку боль, отвергнув его, но ей было все равно.

Повернувшись к незваному гостю, Дрейк зарычал. Его тело замерцало, и в считанные секунды на том месте, где он стоял, оказался огромный волк, шерсть которого имела тот же цвет, что и волосы Дрейка. Зверь зарычал и кинулся на врага. Тело Ларса прошло через те же изменения. Увидев большого серого волка, Тарин захныкала от страха. Это был тот же самый волк, что ей снился. Оба зверя выскочили на улицу, оставив ее в одиночестве. Задыхаясь и не желая принимать увиденное, Тарин выбежала из погреба и помчалась к дому.

Приветливая улыбка Уэйда сразу же исчезла, как только он хорошенько рассмотрел ее лицо.

- Что случилось, Тарин? Где Дрейк?

Он шагнул вперед, но Тарин вытянула руки, чтобы удержать его на расстоянии.

- Не подходи ко мне.

Уэйд проигнорировал ее.

- Что случилось?

Тарин попятилась.

- Не подходи, чудовище. Когда ты собирался рассказать мне, что ты такое? После того, как мы бы поженились и завели нескольких детей? Или, точнее сказать, щенков?

Уэйд застыл.

- Ты знаешь, что я вервольф?

Добравшись до лестницы, Тарин схватилась за перила.

- Трудно не поверить в это, когда Дрейк и какой-то мужчина по имени Ларс превратились в волков у меня на глазах.

Уэйд повернулся к Брэдану, а Тарин понеслась вверх по лестнице к себе в комнату. Ворвавшись туда, заперла за собой дверь. Распахнула шкаф и дрожащими руками сняла с верхней полки большую коробку.

Сев на кровать, Тарин сорвала крышку. Коробка досталась ей после смерти дяди. При этом Тарин ничего о ней не знала, пока не услышала завещание. Колин пожелал, чтобы она посмотрела содержимое сразу же. Но она не смогла заставить себя сделать это: была слишком расстроена смертью родного человека. А теперь у нее возникло ощущение, что эта коробка перевернет всю ее жизнь.

Тарин слепо протянула руку и взяла то, что лежало на самом верху. Она неуверенно улыбнулась, когда увидела, что это фотография ее матери в подростковом возрасте. Как давно она не видела этих фотографий. Дядя Колин говорил, ему слишком больно на них смотреть. Но Тарин понимала: в этом было нечто большее.

При виде следующей фотографии ее проняла дрожь. Здесь были запечетлены мужчина и женщина с младенцем. Глаза Тарин наполнились слезами. Мама, младенец же – она сама. А вот мужчина рядом – Дрейк. Он смотрел на них с любовью. И он ничуть не изменился с тех пор, как было сделано это фото. Тарин яростно вытерла слезы. Перевернув изображение, она прочитала надпись на обратной стороне: дата (через два месяца после ее рождения), имена ее родителей и имя, которое принадлежало не ей, – Кейт.

В памяти всплыло смутное воспоминание. Это случилось вскоре после того, как она переехала на виноградник, после смерти мамы. Дядя сказал ей, что он ее удочерил и теперь у нее новое имя. И она должна помнить: теперь ее зовут Тарин, а не Кейт.

Отложив фотографию в сторону, Тарин сунула руку в коробку и вытащила все остальное. Это оказалась стопка тетрадей, исписанных рукой дяди Колина. Она открыла самую старую и начала читать.

В самых ранних записях дядя писал, что его двадцатидвухлетняя сестра переехала в Сан-Франциско и там встретила Дрейка. Что они безумно полюбили друг друга и поженились через несколько месяцев после знакомства. Через месяц Лиза забеременела. Остальная часть тетради была посвящена управлению виноградниками.

Следующая тетрадь была начата, когда Тарин было четыре месяца. Дядя писал, что сестра обнаружила у Дрейка весьма необычные привычки. Некоторые издаваемые им звуки не были похожи на человеческие.

Пролистав тетрадь, Тарин остановилась на странице, заполненной, когда ей был год. Лиза осталась одна, бросив Дрейка. Дядя Колин писал о письме, полученном от сестры. Кое-где он цитировал его дословно. Тарин сжала тетрадь, когда дошла до места, объясняющего все. «Дрейк оборотень. Он больше не мог скрывать это от меня. Сначала я не хотела верить, что мужчина, которого я могла бы любить вечно, может оказаться таким существом. Но он доказал мне это, обратившись в волка. Тогда я поняла, что больше не могу оставаться с ним. Мне надо спрятаться. Кое-кто охотится на нас. Тот, от кого Дрейк велел мне держаться подальше. Я напишу, когда найду безопасное место для нас с Кейт. И если со мной что-нибудь случится, пообещай мне, Колин, что заберешь Кейт и позаботишься о ее безопасности».

Прежде чем перейти к тетради, заполненной примерно в то время, когда умерла мама, Тарин сделала глубокий судорожный вдох. Она открыла страницу, датированную днем смерти матери. «Лиза мертва. Полиция пришла к заключению, что на нее напало какое-то дикое животное. Ее тело было разорвано на части. Теперь я виню себя, что не поверил сестре, когда она сказала, что оборотни существуют и она вышла замуж за одного из них. Поверь я ей, и, возможно, смог бы предотвратить ее смерть. Но размышления о том, что я мог бы сделать, не вернут сестру назад, и теперь у меня есть Кейт, которая нуждается в заботе. Я начал делать то, что меня попросила Лиза. Дал Кейт новое имя – Тарин. Завтра начну оформлять документы для удочерения. Надеюсь, это поможет защитить племянницу от сородичей ее отца».

Чувствуя, что ее сейчас стошнит, Тарин захлопнула журнал. Она никогда точно не знала, как умерла мама. Дядя сказал только, что произошел несчастный случай. Но даже ребенком она понимала, что он врет.

Теперь, узнав правду, она больше не могла бороться с давно спрятанными воспоминаниями. Схватив с кровати подушку, Тарин прижала ее к груди; голову заполнили образы. И она горько зарыдала.

Дрейк прижал руку к закрытой двери. За дверью слышался плачь. Что же делать? Он все испортил с ее матерью и не хотел допустить ту же ошибку с дочерью. То, что она оказалась жива, – настоящее чудо. Все эти годы он горевал, веря, что потерял их обеих. Сейчас у него стало легче на сердце, ведь частичка Лизы, его пары, жива.

Сделав глубокий вдох, Дрейк постучал. Тарин его проигнорировала. Желание все объяснить, заставить понять было слишком сильно, чтобы позволить ей прятаться от него. Подняв ногу, он выбил дверь. Вид Тарин, сидящей на кровати с прижатой к груди подушкой и страхом в глазах, чуть не уничтожил его.

Он подошел к кровати и медленно сел рядом. Тарин отшатнулась.

- Нам надо поговорить.

Она покачала головой.

- Нет, не надо. – Ее голос звучал хрипло от пролитых слез. – Убирайся.

- Я никуда не пойду. Ты моя дочь. – Заметив на кровати фотографию, Дрейк поднял ее. Если бы он уже не знал, что Тарин его дочь, этого доказательства было бы достаточно. Это была последняя фотография, на которой они были запечатлены всей семьей. Он провел пальцем по изображению жены.

- Как такое возможно, что ты не постарел? Этот снимок был сделан двадцать шесть лет назад. Ты кажешься моим ровесником, - сказала Тарин спокойно.

- Оборотни стареют не так, как смертные. Мы живем очень долго.

- Тогда сколько же тебе лет? Ты бессмертный?

- Нет, мы не бессмертны. В конце концов мы умираем, но наша жизнь может длиться тысячи лет. Мне восемьсот.

Тарин снова покачала головой.

- Это невозможно. – Она замолчала. Дрейк видел бурю эмоций у нее на лице. Наконец она снова заговорила: – А что насчет Уэйда? Сколько ему лет?

18
{"b":"545168","o":1}