ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Чарлза же звали: «Тот, что гуляет с Генсло», потому что он всегда сопровождал учёного в экскурсиях.

Усевшись в плоскодонные прогулочные лодки, группа с профессором Генсло во главе, вооружённая сачками, коробочками и баночками для насекомых, гербарными папками и прочим снаряжением натуралиста, переправилась через речку и высадилась на другом берегу.

Генсло прежде всего заговорил о геологическом прошлом местности… Когда-то здесь был океан. Надо уметь читать его следы: морские раковины на берегу реки, террасы, слои морского песка и гальки. Многое расскажет, например, обрыв, если приглядеться к нему получше…

Солнце уже высоко стояло на небе, когда участники экскурсии решили сделать небольшой привал, чтобы привести в порядок собранные материалы и позавтракать на траве.

Один расправлял золотистый венчик лютика на листе бумаги, другого заботила судьба его бражников, с третьим случилась беда. Он потерял два минерала, которые считал самыми интересными. Неутомимый в походах Генсло всем помогал советом, сам раскладывал растения. А находки у него бесспорно были самыми богатыми, его зоркий глаз подмечал то, что другие пропускали.

— Дорогие джентльмены, — сказал он. — Обратите внимание, перед вами один и тот же вид манжетки, а экземпляры растения сильно различаются между собой. У этого экземпляра — мы сорвали его на вершине холма — листья почти лежат на земле. Здесь же черешки длинные, листья стоят расходящимся пучком. Прошу вас, исследуйте почву, освещённость склона холма, и вы многое поймёте.

Генсло всегда указывал, что облик растения изменяется в разных условиях обитания, и студенты учились сами отыскивать эти изменения.

Собранные растения потом служили материалом для практических занятий в университете — это было новшество, введённое Генсло.

Возвращались с экскурсии усталые, но довольные проведённым днём.

— Послушайте, мистер Дарвин, — сказал как-то Генсло, — отчего вы не занимаетесь геологией? Вам надо обратить внимание на эту науку. В противном случае вам будет трудно понимать растения и животных. Геология открывает прошлое страны, без чего нельзя разбираться в настоящем.

— Да, сэр! Я должен заняться геологией. Это мне ясно… — ответил Чарлз, добавив про себя: «теперь, после знакомства с вами, сэр!»

Генсло внимательно посмотрел на молодого человека. Он понравился ему ещё с первого дня их знакомства. В нём сразу бросалась в глаза страстная увлечённость наукой, глубокий и серьёзный интерес к ней. Черлз не только жадно впитывал в себя знания, новые сведения, факты, но и старался их осмыслить, сгруппировать, сделать выводы. Выдающиеся способности молодого Дарвина скоро обратили на себя внимание и других профессоров. Они стали охотно приглашать его к себе. Беседы с крупными учёными Кембриджа чрезвычайно обогащали Чарлза.

В эти годы, как и в школьные, Чарлз читал любимого им Шекспира, Байрона, Мильтона, а также книги знаменитых учёных и путешественников.

Однажды он прочитал «Описание путешествия в Южную Америку» Гумбольдта. Побывать самому в далёких странах! Увидеть все эти чудеса! О путешествиях он мечтал ещё в детстве, но тогда это было неосуществимо. Теперь же, теперь он взрослый. Он в самом деле может оказаться в местах, где побывал Гумбольдт, например на Тенерифе.

«Сколько стоит туда проезд, на каком судне можно поехать», — расспрашивает Чарлз товарищей.

Увы, он не знает испанского языка! А без знания языка ехать невозможно. И жуки должны были потесниться на его столе, чтобы дать место новым учебникам.

Тем временем пришло лето 1831 года. По совету Генсло, Дарвин отправился в геологическую экскурсию по Северному Уэлсу со знаменитым геологом Седжвиком.

Эта страна не была новой для Чарлза. Пять лет тому назад он с двумя друзьями прошёл по этим местам пешком, на следующий год путешествовал там же верхом на лошади. Но только сейчас, собирая образцы горных пород и составляя карту их залегания, он понял, как интересно разбираться в геологии местности… Жизнь показалась ему ещё прекраснее и полнее, чем прежде. Чарлз с досадой вспоминал, как три-четыре года назад в Эдинбурге поклялся самому себе: «Никогда ни одной книжки по геологии и в руки не возьму». Уж очень скучны были там лекции по этой дисциплине. А какой она оказалась интересной!

Рассказы о Чарлзе Дарвине - i_021.png

Но как же, — спросит юный читатель, — ведь Чарлз собирался стать пастором? Нельзя сказать, что такая мысль совсем не приходила ему в голову. Один его друг рассказывал, что Чарлз как-то заговорил с ним об этом. Оба они пришли к выводу, что не могут сделаться священниками, потому что не верят в то, что сам бог вселил в них такое желание. Чарлз, например, отлично знал, что не бог, а случайность привела его на богословский факультет: не вышло с карьерой врача, и отец решил, что он будет учиться на пастора. Но пребывание в Кембридже ничуть не укрепило его в этом желании, а только ещё больше и яснее показало, что настоящий смысл его жизни — это быть натуралистом. Он ещё успеет подумать об обязанностях пастора, ведь не завтра же приступать к ним. А пока каждый день прекрасен!

Мечта сбылась!

Рассказы о Чарлзе Дарвине - i_022.png

— Когда вы прекратите свои безобразия? Капитан таскал, таскал меня по палубе и всё время ругал вас: на каждом шагу следы вашего проклятого хлама! Военный корабль! Понимаете: во-ен-ный! — Старший лейтенант Уикгем стоял у двери в каюту, войти в которую было невозможно потому, что оба жильца находились тут и свободного места не оставалось.

Двое молодых людей, сидевших друг против друга за чертёжным столом, продолжали молча работать; один чертил, другой что-то рассматривал в микроскоп.

— Вы слышите меня, Мухолов, чёрт возьми вас вместе со всей вашей скотиной! — загремел Уикгем.

Один из молодых людей поднял голову.

— Дорогой Уикгем, взгляните, сколько красоты в этих незначительных созданиях, и смиритесь, если они доставляют вам огорчения. — Дарвин встал и осторожно, чтобы не опрокинуть банки на столе, подошёл, держа часовое стёклышко в руке, к офицеру. — Здесь у меня водоросли и инфузории. Какое богатство форм и красок! Займите моё место за микроскопом, и он откроет вам неизведанный мир.

— Милый Дарвин, я вижу, сегодня у вас удачный улов, — смягчился Уикгем, — но Фиц-Рой не стал добрее от этого.

— Я во многом виноват перед вами и шкипером и всегда буду сожалеть о том, что причиняю столько неприятностей, нарушая безукоризненную чистоту нашего корабля. Но видите ли… за кормой тащится сетка, а потом её вытягивают наверх, тогда всё вылетает из головы, даже ваш справедливый гнев. Одна мысль: чем улыбнулось мне море?

— Ах, философ! Вы способны пролить масло на самые бурные волны. — Широкая улыбка осветила лицо Уикгема, и он отправился проверять дальше, всюду ли порядок на «Бигле».

«Он чудесный парень, этот Дарвин. Здорово стреляет из ружья. А какой спортсмен! Палку на высоте его собственного подбородка перемахнёт так легко, как будто шагнёт с одной ступеньки на другую», — думает Уикгем.

Часом ранее Дарвин стоял на корме, за которой волочилась сетка — большой сачок из тряпок, опущенный на глубину более метра. При помощи этого простого сооружения Дарвин ловил планктон.

Рассказы о Чарлзе Дарвине - i_023.jpg

Чего только не подарило ему море! Медузы, рачки, черви, личинки разных животных, инфузории, множество водорослей. Целые колонии полупрозрачных сифонофор, окрашенных в яркие цвета. Нередко они попадали в сетку вместе со своими жертвами, застрявшими в их длинных свисающих нитях.

У себя в каюте Дарвин разбирал и изучал, как говорил Уикгем, «проклятый хлам», за который готов был вынести любую грозу.

7
{"b":"545172","o":1}