ЛитМир - Электронная Библиотека

Так далеко дело не зашло, хотя королевскому дому в 70-е годы пришлось пережить большие неприятности по поводу так называемого дела Локхида, запутанной коррупционной истории вокруг закупки боевых самолетов для нидерландских военно-воздушных сил, в которой оказался замешанным муле королевы Юлианы, принц Бернард, пользовавшийся ранее большой популярностью. В конце концов против принца не стали возбуждать уголовное дело, но правительство выступило с резким его осуждением и вынудило его подать в отставку с поста генерального инспектора вооруженных сил и сложить с себя многие другие официальные должности. И все же из этого скандала монархия вышла в результате даже окрепшей: многие республиканцы пошли на попятную, когда появилась возможность вместе с ее супругом лишить трона и саму королеву. Республиканский принцип не стоил для них тех проблем, которые могли бы возникнуть в связи с «королевским вопросом», как это произошло в Бельгии, оказавшейся на несколько лет парализованной после Второй мировой войны.

Популярность нидерландской монархии и мягкость ее противников объяснялись прежде всего личными качествами трех женщин, которые занимали трон в XX веке. Королева Вильгельмина, несмотря на некоторые упущения, за годы Второй мировой войны как глава лондонского правительства в изгнании более чем выдержала испытание. «Единственный мужчина в нидерландском кабинете», — говорил о ней Уинстон Черчилль. За годы правления ее мягкой и миролюбивой дочери Юлианы было несколько скорее хаотичных периодов: ее пацифистские идеи в разгар «холодной войны» не всегда находили понимание правящего кабинета, а ее супруг, этот «шоу-принц», уже тогда был замешан в сомнительных делах. Но тем не менее она была всеобщей любимицей, и даже активисты «Прово» питали к ней слабость.

Королева Беатрикс, взошедшая на престол в 1980 году, когда Амстердам вновь был довольно неспокоен, — на этот раз из-за планируемого размещения в Нидерландах оружия средней дальности — снова натянула поводья (характерно, что она вернула в обиход обращение «Ваше Величество», тогда как ее мать предпочитала, чтобы ее называли просто «госпожа») и завоевала уважение благодаря той особенной основательности и профессионализму, с которыми она выполняла свои обязанности главы государства. Она могла бы стать великолепным президентом, признавали даже многие антимонархисты. Ее муж Клаус, скончавшийся в 2002 году, спустя недолгое время благодаря своему уму и социальной отзывчивости стал одним из самых популярных представителей дома Оранских, и не в последнюю очередь среди тех, кто в 1966 году выражал ему свою глубокую неприязнь.

Усиление монархии объясняется также королевской позицией в вопросе государственного строительства. В отличие, например, от Швеции функции главы нидерландского государства не являются чисто формальными и репрезентативно-церемониальными. Здесь королева играет и политическую роль, хотя и косвенным путем. Она «неприкосновенна» — «обладает иммунитетом», — а всю ответственность берут на себя министры, но это «ее» правительство управляет страной, что находит выражение в ритуале ежегодной тронной речи. Формально она является также президентом Государственного совета, конституционного консультативного органа правительства. Члены этого совета назначаются короной, то есть королевой и министрами, и сюда должен быть представлен каждый проект закона, прежде чем оказаться на рассмотрении парламента. Вице-президента и фактического председателя этой высшей консультативной коллегии охотно именуют «вице-королем Нидерландов».

Политическую роль королева играет в первую очередь при формировании правительства, если после выборов возникает необходимость создания правящей коалиции, что не совсем просто из-за относительно большого числа партий, представленных во Второй палате (причем некоторые из них имеют всего лишь одно, два или три места). С разрушением системы «колонн» этот процесс становился все длительнее и сложнее. Королева обычно назначает на первой фазе так называемого информатора, который должен прозондировать возможность формирования правительства. При этом в большинстве случаев речь идет об опытном политике из числа принимаемых в расчет партий, который сам политически уже не активен, и с его назначением она может придать процессу формирования правительства совершенно определенное направление.

Так, королева Юлиана из-за кулис сознательно дала зеленый свет формированию довольно-таки левого кабинета Йоопа ден Эйла в 1973 году, пестрой компании «прогрессивных» и «прогрессивно-конфессиональных» сил, которые должны были придать политическую форму идеям нового времени: распределение доходов, знаний и власти как можно более широким кругам населения, демократизация образования, женская эмансипация, защита окружающей среды, усиление контроля государства в вопросах землепользования и добычи полезных ископаемых, меры по устранению недостатка жилья, помощь «третьему миру».

Бросается в глаза, что во всех общественных дискуссиях относительно курса этого кабинета международная позиция Нидерландов почти не играла никакой роли. Стране по-прежнему удавалось не замечать крупных проблем силовой политики; вновь в течение 25 лет это маленькое, но богатое государство пребывало в безопасности на периферии Европы, хотя в других отношениях в достаточно удобной ситуации.

Нравственная безупречность была в те годы важнейшим критерием оценки как в политике, так и в общественной жизни. В этом свете рассматривался также поток иммигрантов из Средиземноморского региона, который с 60-х годов постепенно становился непрерывным, а в 70-е уже десятки тысяч семей, в основном турецкого и марокканского происхождения, оставались в стране на постоянное проживание. Но разве несколько сотен тысяч нидерландцев индонезийского происхождения, приехавших на «родину» после объявления независимости колонии, были приняты без проблем?

Нидерланды. Каприз истории - i_014.jpg
Деревенский оркестр приветствует первых гастарбайтеров. X. Болланд 

Да, были трудности с 12,5 тысячами амбонезцев[17], бывшими солдатами нидерландской колониальной армии и их родственниками, которые в 1951 году после военных акций индонезийцев против амбонезийских сепаратистов прибыли в Нидерланды и долгие годы вынуждены были жить в лагерях для беженцев. Их пребывание в стране рассматривалось как временное, к их интеграции в нидерландское общество сначала совсем не стремились. Многих из них поддерживала вера в возвращение в свою собственную, независимую от Индонезии республику, и нидерландское государство не мешало им предаваться этим иллюзиям. Когда жители южной части Молуккских островов поняли свое заблуждение, растущая горечь выплеснулась в 1975 и 1977 годах в несколько террористических актов воинствующих молодых людей — взятие заложников в двух поездах, в индонезийском генеральном консульстве в Амстердаме, в административном здании и в начальной школе, — вследствие которых Нидерланды были вынуждены выступить за создание независимой республики Южных Молуккских островов. Большинство случаев захвата заложников и операций по их освобождению сопровождались жертвами. Но даже эти отвратительные террористические акты не нарушили надолго внутреннего мира. Почему же сейчас интеграция новых иммигрантов не должна получиться, несмотря на первоначально натянутые отношения между местными жителями и вновь прибывающими в некоторых проблемных кварталах?

Что касается экономической ситуации, то нидерландские революционные игры 60-х и начала 70-х годов проходили под почти безоблачным небом. А в 1960 году Нидерландам неожиданно упало в руки богатство: под Гронингеном было найдено одно из крупнейших в мире месторождений природного газа, а позже еще большие запасы газа были найдены под нидерландским континентальным шельфом в Северном море. Используя доходы от этих месторождений, можно было финансировать гигантские работы по строительству гидротехнических сооружений Дельтаверк, щедро расширить систему социального обеспечения, и, кроме того, облегчить государству улаживание общественных конфликтов.

вернуться

17

Жители острова Амбон (Молуккские острова, Индонезия).

42
{"b":"545183","o":1}