ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Не знаю, — пожал плечами Мои. — Перед самым рассветом Пелеке обнаружил на обочине дороги тело. Но на этом не закончится. Проходя здесь, странники все еще пели. Они сказали, что однажды утром так же у дороги будет найден труп одного из членов семьи. — Он в упор посмотрел на Лану, и девушка невольно вздрогнула.

— Что здесь происходит? — вскричал Вейни срывающимся от страха голосом.

— Не обращайте внимания, — отмахнулся Брик. — Просто старые гавайские суеверия.

— Ведь все это не всерьез, правда? — не унимался Вейни.

— Это правда! — твердо сказала Калеа. — Один из нас должен будет умереть.

— Нет! Нет! — Молли расплакалась и бросилась к Лане в объятия. — Я не хочу, чтобы ты умерла!

— Прекратите свою дурацкую болтовню, иначе вы запугаете ребенка до смерти! — прорычал Брик. — Во всей этой истории меня беспокоит лишь то, что когда боги молчат, за них говорят люди… Пелеке начинает действовать мне на нервы! Не плачь, маленькая, — мягко добавил он, обращаясь к Молли, — мы не позволим, чтобы с Ланой что-то случилось!

После завтрака Брик предложил Лане взять машину и показать Вейни плантацию.

— Теперь ты хорошо знаешь дорогу, — сказал он. — Покатай своего приятеля по острову, пусть он посмотрит, как здесь красиво!

Однако горы, пляж и даже восстановленная деревня канаков оставили Вейни совершенно равнодушным.

— Знаешь, от одного вида этого места меня бьет дрожь, — сказал он, когда они смотрели на заповедную долину с вершины холма, — особенно после сегодняшних дикарских выходок за завтраком. Лана, пожалуйста, давай вернемся домой вместе! Неделя тихой, привычной работы в банке — и ты снова станешь самой собой!

Лана покачала головой. Вспоминая свою жизнь до Гавайев, она не испытывала ничего, кроме скуки. А ведь когда-то она и не мечтала ни о чем другом, как быть обычной серой служащей обычного серого банка и выйти замуж за этого человека, казавшегося теперь почти чужим!

— Я полюбила этот остров, Вейни. Полюбила с самого первого дня, когда взобралась на гору и увидела пещеру, озеро и сад, совсем как на том… сувенире, что прислал мне Брик. Кстати, что с ним стало?

— Я привез его с собой. В одном из своих редких писем ты говорила, что он принадлежит кому-то другому…

— Да, Молли. Но после того, что сказал Брик, я не хотела бы возвращать его ей.

— Надеюсь… Видишь ли, он разбился.

— Разбился? — ахнула она, чувствуя необъяснимый страх.

— Наверное, я плохо его упаковал. Когда я вынул эту игрушку из коробки, то увидел, что она развалилась на две части. А идола вообще больше нет — одни осколки.

— И что ты с ними сделал?

— Выбросил в корзину для мусора. А что?

— Нам лучше вернуться назад, — сказала Лана, круто разворачивая машину. — Дома ты соберешь осколки, аккуратно сложишь их в коробку и отдашь мне. Брик скажет, что с ними делать дальше. Надеюсь только, что…

Она надеялась, что никто из гавайцев не занимался еще уборкой его комнаты. Найдя хотя бы крохотный осколок своего драгоценного Акуа, эти суеверные люди просто сойдут с ума, а тогда жди беды! Неужели Мои уже знает? Тогда понятно, откуда взялись «ночные странники»!

Но случилось самое худшее. Поднявшись к себе, Вейни вернулся с пустыми руками.

— Там ничего нет, — сказал он. — Тот, кто убирался в моей комнате, вынес и корзину. Это что, так серьезно?

— Хотелось бы верить, что нет, — хмуро ответила Лана.

— Послушай, дорогая… — он попытался было обнять ее, но девушка отстранилась. — Разве эти дурацкие суеверия не причина, чтобы уехать со мной? Зачем принимать все так близко к сердцу? Это действительно становится опасным! Можно подумать, что тебя околдовали!

— И кто из нас суеверен? — не удержалась она от усмешки. — Нет, Вейни, колдовство тут не при чем. Мне просто здесь нравится.

Днем молодежь отправилась на пляж, но Вейни снова был скучен, поскольку не умел плавать. Узнав, что Лана занимается серфингом, он страшно перепугался, и она решила не рассказывать ему о недавнем инциденте. Теперь она чувствовала себя намного увереннее, а Курт, Фил и Делия страховали ее как могли.

— Я начинаю понимать, почему получил отставку, — с горечью сказал Вейни, когда Лана вытащила свою доску на берег и села рядом с ним. — Ты влюблена в этого полукровку Фила Моргана! Я видел, какими взглядами вы обмениваетесь, хотя раньше ты и пыталась держаться с ним сдержанно. Как ты можешь, он же твой сводный брат!

Девушка от души рассмеялась.

— Да, он мой сводный брат, и я в него ни капельки не влюблена!

О, это был совершенно честный ответ. Вот если бы Вейни пришло в голову спросить, не влюблена ли она в Курта, ей вряд ли удалось бы отрицать это с той же легкостью… Но вместе с любовью пришла и грусть: когда она видела Курта и Делию вместе, ей казалось, что ее чувство к нему глупо и безнадежно.

На следующее утро за завтраком разговор опять вертелся вокруг ночных странников — Мои и Туту клялись, что снова слышали их.

Они еще не встали из-за стола, когда двор внезапно заполнила толпа рассерженных гавайцев, которых привел Пелеке. Мои поспешил к ним и вернулся мрачнее тучи.

— Теперь мы знаем, почему приходят ночные странники, — заявил он. — Акуа разбит!

Лана многозначительно посмотрела на Вейни, и тот ответил ей испуганным взглядом. Она подумала, что лучше самой объяснить, как разбился маленький идол, не дожидаясь, пока Мои снова начнет взывать к сверхъестественным силам, но старый гаваец продолжал говорить, и уже через секунду девушка поздравляла себя с тем, что промолчала: речь шла вовсе не о копии, а об оригинале.

— Кто-то ударил «тики» о скалу, — сказал Мои, — и он разбился. Камни теперь лежат по кругу, а это предвещает большую беду.

— Давайте сходим и посмотрим сами, — предложила Делия. — Быть может, его еще можно восстановить и поставить на место, чтобы ваши ночные странники наконец угомонились и убрались восвояси!

— Отличная идея, — поддержал ее Брик и добавил: — Мои, иди к своим соплеменникам и скажи, что они пойдут с нами. Я хочу все уладить.

Когда процессия миновала поле сахарного тростника и добралась до горы, Мои не стал подниматься вверх, а неожиданно свернул на еле заметную нижнюю тропинку, оказавшуюся такой узкой, что по ней можно было идти только гуськом.

У поворота Калеа сделала Лане знак задержаться и быстро прошептала:

— Мы нашли осколки маленького «тики» и спрятали их. Для Брика и Молли будет плохо, если другие гавайцы узнают… Но проклятия не миновать!

— Ты не скажешь им? — умоляюще спросила девушка.

— Нет, — покачала головой Калеа. — Но проклятие все равно сбудется, ведь Акуа знает!

Наконец они вышли на открытое место у пещеры, где еще недавно стоял идол. Гавайцы остановились, боясь приближаться к своему поверженному богу, но Брик продолжал невозмутимо идти вперед. После минутного колебания Лана последовала за ним, хотя Вейни и пытался ее удержать. Девушке не давали покоя слова Калеи. Случайное ли совпадение, что большой идол разбился вслед за своей миниатюрной копией? Или Калеа все же успела шепнуть о случившемся Пелеке, а потом разыграла весь этот спектакль, чтобы придать «проклятию» больше веса?

Брик внимательно рассматривал осколки, даже перевернул некоторые из них, а потом поднял голову и окинул взглядом гребень нависавшей над ними скалы. Внезапно он сильно побледнел и, с отчаянным криком бросившись к Лане, оттолкнул ее в сторону. В ту же секунду огромный камень со страшным грохотом рухнул вниз, сбив его с ног.

Оглушенная, еще не успевшая осознать происшедшего, Лана невидящим взором смотрела на место, куда упал камень. Это было то самое место, где она стояла всего минуту назад. Камень предназначался ей!

В следующее мгновение она уже склонилась над неподвижно лежащим Бриком, пытаясь вместе с Калеей привести его в чувство. На голове отца зияла жуткая рана, левая рука была неестественно вывернута.

19
{"b":"545184","o":1}