ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Завещание, — начал адвокат, когда Курт пришел, — было составлено в полном соответствии с законом и заверено в моем офисе через несколько дней после прибытия в Кулеану дочери мистера Чарльза, мисс Ланы Чарльз. Оно отменяет другое, ранее составленное завещание, которое мистер Чарльз уничтожил в моем присутствии.

Он извлек из конверта лист бумаги. Фил и Делия переглянулись, а затем, не сговариваясь, посмотрели на Лану.

— Если Брик Чарльз решил оставить нас ни с чем… — начала было Делия, но адвокат поднял руку, призывая всех хранить молчание, и приступил к чтению документа:

— «Фил и Делия Морган, а также Курт Маршалл получают равные доли всех акций моей компании по переработке сахара. Своим гавайским родственникам по линии жены я не оставляю землю, но хочу, чтобы они продолжали жить в Кулеане и считали ее своим домом, а так же получали на удовлетворение своих потребностей десять процентов от всех прибылей, приносимых плантацией. Сама же Кулеана, а также все жилые и хозяйственные строения, находящиеся на ее территории, равно как и вся техника, используемая для посадки, выращивания, сбора и переработки сахарного тростника, переходят в равных частях моим любимым дочерям, Молли и Лане, причем до совершеннолетия Молли ее доля передается Лане. Также я хочу, чтобы Курт Маршалл остался в Кулеане в качестве советчика и помощника Ланы, а также управляющего делами плантации.»

Наступившую тишину внезапно прорезал взволнованный, срывающийся голос Ланы:

— Нет! Куда мне столько!.. Так неправильно!..

— Замолчи! — зашипел ей на ухо Вейни. — Ты справишься! Подумай только, сколько все это стоит!

Он продолжал что-то говорить, но она не слушала его. Мои и Туту бросились к ее ногам, цепляясь за одежду и умоляя:

— Если ты не хочешь, отдай это нам! Вся земля была нашей, пока не пришли хаоле и не отобрали ее у нас. Верни ее нам! Верни, и благословение Акуа вечно пребудет с тобой! Как только земля перейдет к ее исконным владельцам, проклятие потеряет силу!

Сквозь их мольбы и причитания Лана слышала, как Фил и Делия ожесточенно спорят с адвокатом:

— Это завещание гроша ломанного не стоит! Мы без труда можем опротестовать его! — почти кричала Делия. — Это земля нашего отца, Филипа Моргана, и теперь она должна принадлежать нам — Филу и мне! Наша мать не имела права передавать право собственности Брику, и я уверена, никогда бы это не сделала, если бы знала, что он, по сути, лишит нас наследства! Если вы не можете восстановить справедливость, то мы найдем адвоката, который сможет! Мы…

Мистер Фукуяма холодно поклонился ей и, не став дослушивать ее угрозы, подошел к Лане.

— Не принимайте поспешных решений и не давайте опрометчивых обещаний, — мягко сказал он. — Да, я понимаю, на вас ложится огромная ответственность. И если, по здравому размышлению, вы решите что-то изменить, приходите ко мне в офис, и мы все обсудим. А сейчас я возвращаюсь в Гонолулу.

Когда он вышел, многоголосый хор заговорил с утроенной силой. Все кричали, что-то прося, требуя, угрожая, умоляя… Не выдержав этой какафонии, Лана зажала уши руками и хотела убежать, но кто-то схватил ее за рукав, да и Вейни не давал пройти, отчаянно жестикулируя и бормоча какую-то несуразицу.

На помощь ей пришел Курт. Крепко взяв ее за руку, он вывел девушку из библиотеки, и она сломя голову бросилась вверх по лестнице, желая лишь одного — остаться одной.

Но едва она вбежала в свою комнату, как дверь отворилась и вошел Вейни.

— Дорогая, не делай глупостей! — начал он прямо с порога. — Такой шанс подворачивается лишь раз в жизни! Ну хорошо, допустим, ты не хочешь возиться с этим дурацким тростником, но ведь можно продать Кулеану! Сколько она стоит? Миллион? Больше? О, разумеется больше! Подумай, что мы сможем сделать с такими деньгами! Или нет… Продавать не надо, ведь земля каждый год приносит огромную прибыль! Я останусь и помогу тебе…

— Нет, Вейни, нет! — Она схватила его за плечи, пытаясь вытолкать из комнаты. — Пожалуйста, Вейни, уйди! Оставь меня в покое! Ты не сможешь помочь мне, я же сказала уже, что не выйду за тебя замуж!

— Ты должна передумать! — вскричал он и, прежде чем она успела опомниться, рывком прижал ее к себе. — Когда мы оба работали в банке, я тебе подходил, и ты охотно пользовалась моей помощью во время болезни матери. И ты не можешь просто взять, да и выбросить меня прочь теперь, когда тебе достался жирный кусок! Я все еще нужен тебе, и ты по-прежнему любишь меня, пусть даже и против своей воли!

Издав низкое рычание, он впился в ее губы в таком требовательном и грубом поцелуе, что на какое-то мгновение у Ланы перехватило дыхание.

— Извините, что помешал, — раздался голос из коридора, и Вейни, отпустив Лану, обернулся. Это был Курт. — Еще раз простите… — сухо повторил он. — Лана, я просто хотел сказать, чтобы вы не спешили кому-либо что-либо обещать. Сначала следует все обдумать. Брик завещал вам не только землю, но и заботу о Молли. Намерены ли вы принять это непростое наследство, или предпочтете снять пенки и уехать? Подумайте над этим и, ради Бога, примите верное решение! И последнее — старайтесь думать своей головой… я подчеркиваю, своей собственной!

Не дожидаясь ответа, он повернулся и сбежал вниз по лестнице в холл.

Лана не сразу оправилась от шока. Курт застал ее с Вейни! Теперь он, конечно же, считает, что…

— Думаю, он надеется остаться и продолжать работать, — самодовольно заметил Вейни. — Что ж, если наш управляющий покажет себя с лучшей стороны, мы даже сможем повысить ему зарплату, и он…

— Вейни, прекрати говорить «мы»! — взорвалась Лана. — Я уже сказала, что никогда не выйду за тебя. Я уже сказала, что не люблю тебя. А теперь я скажу кое-что еще: я никогда не любила тебя по-настоящему! Поняла я это действительно недавно, но, во всяком случае, до того как на меня свалилось это проклятое наследство! Если не веришь — возвращайся домой, на материк, и поройся в своем почтовом ящике: ты найдешь там мое письмо, отправленное за день до твоего приезда, в котором я прошу расторгнуть нашу помолвку… А теперь возьми вот это! — Она сняла с пальца кольцо и положила его ему в карман рубашки. — Вот и все, Вейни. Уезжай! Твоя неделя давно уже закончилась. Мне жаль, что все так получилось, но с этим ничего не поделаешь. Уезжай немедленно. Мне бы не хотелось просить Мои и Курта выставить тебя отсюда. Прощай и не держи зла!

Лицо Вейни исказилось злобой.

— Едва приехав сюда, я сразу понял, что ты положила глаз на Фила, так же как Курт — на Делию. Все понятно, обстряпав эти свадьбы, вы оба получили бы землю. Но теперь все иначе, правда? Теперь тебе нет нужды прикидываться влюбленной в полукровку, можно заполучить и нормального белого мужчину. Ты ведь решила отбить у Делии Курта? Что ж, раз Делия осталась без земли, у тебя есть шанс!

— Вейни, ты уйдешь сам, или мне позвать Мои? — тихо спросила она, чувствуя, что готова его убить.

Что-то в ее тоне говорило Вейни о том, что он перегнул палку, но остановиться он уже не мог. Тяжело дыша, он двинулся на девушку.

О том, что случилось потом, она сама долгие годы вспоминала с удивлением. Может, гнев, ярость и горе пережитой трагедии прорвались наружу и придали ей сил, а может, в ней заговорила уязвленная гордость и оскорбление, нанесенное ее только что вспыхнувшей любви… как бы то ни было, Вейни не успел сделать и двух шагов, как оказался сначала за дверью, а затем, пересчитав все ступени, — в холле.

Лана вернулась к себе, заперла дверь на ключ и бросилась на кровать. Какое-то время она чувствовала себя совершенно измотанной и опустошенной. Потом слабость прошла, и вернулись мысли об отце. Он готовил ее к новой, самостоятельной жизни, но никак не ожидал, что она свалится на нее так скоро… Столкнул ли Регги тот проклятый камень, или же сказал правду, и все произошло случайно? А когда она едва не утонула, была ли в том его вина, или ей следует упрекать себя за собственную неопытность? А Курт… Курт нужен ей здесь, без него она не сможет вести дела, но если он женится на Делии, сможет ли она спокойно видеть их вместе?..

21
{"b":"545184","o":1}