ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Пять травм, которые мешают быть самим собой
Отель «Большая Л»
Фаворитка проклятого отбора
Должница
Домашнее образование. Выбор современных родителей
Черный лед
Голова профессора Доуэля. Властелин мира
Дары несовершенства. Как полюбить себя таким, какой ты есть
Выжить любой ценой

Подобно многим протестантам и лютеранам, Паасикиви относил почитание икон и святых к числу суеверий. Поэтому он отметил, что «подобные рассказы, которые для лютеранина кажутся странными, собраны в книге, называемой “Жития святых”. Правдоподобность этих странных рассказов никто из православных, даже образованный, не ставит под сомнение. Многие молодые женщины, посещавшие восьмиклассную женскую гимназию, уверяли, что верят в них так же безоговорочно, как в Библию». Он пишет, что древнее предание рассказывает также о св. Антонии, «и никто из православных не ставит под сомнение, что упомянутый святой приплыл сюда из Рима за три дня на камне, держа морскую водоросль в руках».

Паасикиви пишет о том, что богослужения в главных городских соборах идут довольно часто — пять раз день. Одновременно службы идут во многих других городских церквах. Поэтому «неудивительно, что из всей общины на них присутствует только какая-нибудь старушка». Русские путешественники, побывавшие в Новгороде, также отмечали, что в обыденные дни в часы службы новгородские храмы бывали пусты.

Паасикиви обратил внимание на то, что богослужение в новгородских соборах и церквах идет по «церковнославянским книгам, которые сами русские с трудом понимают. Конечно, в конце концов они дойдут и в самую твердую голову».

По сравнению с финнами новгородцы показались ему, во всяком случае внешне, более религиозными. Проявления их «повсеместно известного религиозного усердия» он усмотрел в том, что «при всяком удобном случае они осеняют себя крестным знамением. Когда гимназист, или чаще гимназистка, идут утром в школу, по дороге они заходят в часовню».

Одним из проявлений религиозного чувства русских людей, по наблюдениям Паасикиви, было паломничество для «творения молитвы»: «Недавно 65-летняя старая женщина совершила паломничество в Тихвинский монастырь, расположенный в 160 километрах от Новгорода. Подобные паломничества нужно, разумеется, проделывать пешком, что представляет собой нелегкую задачу в жаркое время».

В то же время он отмечает, что религиозность русских людей носит поверхностный характер. Заметно их особое пристрастие прежде всего к обрядовой стороне религии — мощам, иконам, лампадам. В этой связи Паасикиви приводит рассказ об учителе местной гимназии, который следил за тем, чтобы в его комнате перед иконами по ночам всегда горела лампада. «Однажды, когда он зажигал ее поздно вечером, лампада сломалась. Служанке пришлось в поздний час отправляться на поиски новой в лавку, которая к тому времени была уже закрыта, потому что учитель сказал ей, что он не может отойти ко сну, не выполнив свой долг христианина». Особый интерес Паасикиви привлекла такая форма русского богослужения, как крестный ход:

Такие крестные ходы проводятся в Новгороде 12 раз в год, либо в честь святых, либо для защиты города от всякого рода напасти, как пожара, голода, чумы и других. Тогда иконы Спасителя, Божьей матери и святых носят по городу, священники облачены в праздничные одежды, присутствует сам новгородский архиерей, певчие поют, и нескончаемый людской поток идет следом. Часто крестные ходы направляются в самые отдаленные места. Например, к Хутынскому монастырю, до которого добрый десяток километров… Недавно было шествие в расположенный неподалеку Антониев монастырь, в котором в этот день проводился праздник, обычно устраиваемый каждый год.

При этом Паасикиви отмечает, что в такие крестные ходы часто «русские… в основном образованные, отправляются большим обществом, и путешествие проходит довольно приятно, но религиозная сторона остается в тени».

Паасикиви обратил внимание на то, что непременным атрибутом религиозных праздников в Новгороде были нищие и попрошайки. Сопровождающему его новгородцу он сказал, что в Финляндии не терпят попрошайничества и организуют приюты для нищих. «У нас тоже есть приюты, но в них всех не поместить», — ответил он. На вопрос, не лучше ли было бы построить еще приютов, чем золотить церковные купола, он сухо ответил: «Для нищих делается все возможное».

Паасикиви отметил также, что церковные праздники привлекают внимание «ловких и знающих свое дело карманников… На упомянутый праздник в Антониев монастырь прибывают каждый год хорошо организованные и опытные шайки из Москвы и Петербурга».

Паасикиви пишет, что священнослужителей в России готовят «в так называемых духовных семинариях», и сообщает, что такая семинария есть и в Новгороде, в Антониевом монастыре. «В прошлом году в ней обучалось примерно 360 учащихся, и большая часть из них проживала в большом, напоминающем казарму, здании школы. Часть жила все-таки в городе. Годовая плата за обучение… составляет 60–70 рублей. В семинарию приходят из подготовительной 3–4-летней духовной школы. Курс семинарии продолжается 6 лет. В числе учебных дисциплин, помимо духовных, есть еще латынь и греческий. И, как ни странно, философия. По каким учебникам ее проходят — мне не известно. Древнееврейский язык не изучается. Успешно закончившие курс учащиеся могут поступить в духовную академию в Петербурге».

Конфессиональную тематику Паасикиви продолжает в репортаже «Посещение русского монастыря». В нем он описывает свою поездку в Юрьев монастырь. Сравнивая его с такими известными финнам монастырями, как Валаамский и Коневицкий[18], он пишет, что «ни своим богатством, ни своей красотой они не могут сравниться с такими монастырями, как Юрьев монастырь недалеко от Новгорода».

Еще до поездки «в одном обществе, в котором было несколько молодых, образованных женщин», Паасикиви рассказали «известную в этих местах историю» о том, что графиня Анна Орлова пожертвовала «все свои богатства — свыше 2 млн. рублей — этому монастырю».

Юрьев монастырь один из самых богатых на Руси. Он находится по южную сторону озера Ильмень. Издали виднеются 9 позолоченных куполов, золочение которых обошлось более чем в 50000 рублей. Двор хорошо ухожен, также и сами здания, из чего следует, что необходимый уход выполнен, как подобает в жилищах тех, кто, понуждаемый религиозными убеждениями, заточил себя в стены монастыря, навеки оставив мирскую жизнь.

И вот сам монастырь. Первой видна колокольня, в которой около 20–30 колоколов, в каждый из которых для мягкости звука при плавке добавлено серебро. Самый большой из них называется «неопалимая купина» и весит 4200 лиспунтов[19]. Следующий за ним по весу весит 2800 лиспунтов.

Зайди, к примеру, в главную церковь, оглядись вокруг и удивись! Повсюду богатства, золото и драгоценные камни. Вокруг икон ризы вылиты из чистого золота. Они к тому же увешаны драгоценными камнями. Дорогих камней в монастыре множество, но часть самых ценных унесена на хранение на вершину колокольни, так как когда-то их пытались выкрасть.

В другой церкви монастыря, где в двух мраморных могилах хранятся останки графини Анны и бывшего архимандрита Фотия, есть два столба из чистого белого мрамора. В этой церкви нам показали одно Евангелие, то есть книгу с библейскими рассказами, на обложке которого была овальная из 20–30 драгоценных камней окантовка. В монастыре находится много таких книг в позолоченных серебряных обложках. А также множество других ценных предметов, золотой посуды и т.д. Достойна также внимания митра архимандрита, украшенная весьма крупными бриллиантами, сбоку которой написано: «Сердечный подарок Святому архимандриту Фотию от его духовной дочери Анны 12 августа 1823 г.»

Помимо недвижимости, которая в золоте, бриллиантах, мраморных столбах лежит далеко в одиночестве на берегу Ильменя, в монастыре есть и другое имущество. Благочестивая графиня Анна не остановилась лишь на украшении монастыря. Почему бы деньги не тратить, когда они имеются. Она положила в банк капитал, проценты с которого ежегодно поступали в Юрьев монастырь. Капитал не мог быть незначительным, так как ежегодно проценты его составляют 50000 рублей. На эту сумму монастырь и содержится.

вернуться

18

Православные монастыри, основанные русскими монахами в XII и XIV веках на островах в северной части Ладожского озера, которые в то время были ничьей землей между новгородскими и шведскими владениями. В конце XIX века они находились на территории Великого княжества Финляндского.

вернуться

19

Лиспунт (leiwiska) равен 8,5 килограмма.

35
{"b":"545198","o":1}