ЛитМир - Электронная Библиотека

Утро перед нашим отлетом. Джейми приносит кофе для нас обоих, ставит на прикроватный столик и возвращается ко мне в постель. Сегодня днем мы будем в Санта-Крус, в гостях у бывшей девушки Джейми и ее мужа. И вот я сажусь в кровати, опираюсь на подушки и с ходу, не дав себе подготовиться, начинаю разговор.

– Милый… у меня какое-то странное чувство. – Он вопросительно смотрит. Пытаюсь сформулировать точнее. – Эти люди… я ведь их совсем не знаю.

– Ты ведь будешь со мной.

У Джейми прекрасный голос, глубокий, особенный. Он, как обычно, сбивает меня с мысли, и я на секунду умолкаю. На секунду.

– Ну… Ехать в отпуск к бывшей девушке своего парня… Это все как-то…

Он убеждает: Белла давно не его девушка, а просто старинный друг.

Я спрашиваю:

– И как выглядит старинный друг Белла?

Он смеется и тянется ко мне с поцелуем.

– Друг по колледжу. – Джейми произносит «колледж» так, как я говорю «школа». Давным-давно и не в этой жизни.

Потом он принимает душ, и я вижу его силуэт сквозь шторку, расписанную в виде карты мира. Он выходит и говорит:

– Просто поверь.

Всю дорогу от Нью-Йорка до Сан-Хуана Джейми спит. Я стаскиваю с него бейсбольную кепку, поправляю сбившиеся растрепанные волосы. На нем белая футболка, старые джинсы и кроссовки. Он высокий и худой, одни ноги торчат – как жеребенок.

Джейми мой первый настоящий парень.

Мы вместе три месяца.

Для меня все началось тем вечером, когда он сказал: он не может спать с женщиной, если по-настоящему ее не любит.

– Я по природе моногамен. – Вот как это прозвучало.

Я ответила:

– И я.

Мы приземляемся на Санта-Крус и выходим из самолета в крошечный аэропорт. Какой-то мужчина держит табличку «Джейн и Джеймс».

Они что, послали за нами автомобиль?

Однако Джейми смеется.

– Это они и есть.

Белла роскошна, как ни посмотри: темные большие глаза, длинные темные волосы, гладкая темная кожа.

Она говорит: «Джеймс» (звучит Жемс) и целует: в щеку, еще раз, еще.

Мужчина, которого я приняла за водителя, представляется: Ив, ее муж. И когда он тоже целует меня – раз, два, три, – я думаю: «Бабушка, какие мягкие у тебя губы».

Белла берет мои ладони в свои, словно встретила долгожданную подругу.

– Джейни.

Так меня звали в детстве. Я настолько потрясена ее теплотой, что говорю в ответ:

– Белли.

И в первый миг надеюсь, что никто этого не услышал. Однако, когда мы идем к автомобилю, Ив шепчет:

– Она Белла.

В лицо бьет сильный ветер. Мы загружаемся в машину и едем. Джейми наклонился вперед, к переднему сиденью, и разговаривает со «старинным другом».

У начала подъездной дорожки Белла выпрыгивает из джипа – открыть ворота. Впрочем, сначала она резко машет рукой, обращая наше внимание на табличку на стене. «Дом над волной».

Джейми сжимает мои пальцы. Я начинаю что-то оживленно говорить про то, что такой необычной архитектуры раньше никогда не видела, – но тут джип делает рывок, и мы въезжаем в огороженный двор.

Это отличный большой дом. Вокруг веранда. Двор вымощен белой плиткой, а в каждом окне отражается голубовато-зеленое Карибское море.

Белла демонстрирует нам вид из нашей комнаты. Сейчас в ее речи усиливается акцент.

– Мой отчим ар-ки-тектор. Он сконструировал окна так, что вода повсюду. Вот увидите, дом классный.

Ив смешивает нам напитки – ром и что-то еще – и выносит поднос на веранду. Двор в окружении цветущих деревьев спускается к самому берегу.

Белла говорит Джейми:

– Тебе привет от Александры. Горячий.

Пока Ив расспрашивает меня про полет, про снег, про браслет у меня на руке, Белла рассказывает Жемсу о близких друзьях – он никогда их не упоминал, – живущих по всему миру. Мне приходит на ум, что все мои близкие друзья сосредоточены в пределах пары-тройки штатов.

Джейми спрашивает:

– А поплавать можно?

– Конечно, – отвечает Белла.

Джейми поворачивается ко мне.

– Пойдем?

Ему словно опять одиннадцать лет. Как мне это нравится!

Мы переодеваемся в купальники и идем к воде – бледные, словно гусеницы. У меня улучшается настроение, совсем улучшается. Вода мягкая, бирюзовая, и мы с Джейми каким-то образом снова становимся мы с Джейми. Я поднимаю взгляд и замечаю Ива и Беллу: они стоят у перил веранды и держатся за руки. Машут нам – как в туристической рекламе: щелчок – и снимок. Говорю об этом Джейми; он сообщает, что у меня голова забита южноамериканскими романами с их магическим реализмом.

– И совсем здесь не то, – спорю я.

– А что?

– Скорее уж фотореализм.

– Скорее уж живопись.

Они будто специально позируют, и это задевает. Однако цвет лужайки, ведущей к веранде, похожие на взмах кисти завитки на колоннах, весь этот калейдоскоп цветов удерживает меня от лишних слов – ведь иначе получится, что я критикую его друзей.

На ужин нас потчуют местными лобстерами. Накрыто на веранде. Белла и Ив говорят между собой почти полностью по-французски. Поначалу Джейми вставляет только отдельные французские фразы, словно в шутку, но Ив одобрительно кивает, и вскоре Джейми переходит на французский, изрядно меня удивив.

Мне не приходилось говорить по-французски лет с тринадцати: тогда я водила знакомство с симпатичной французской семьей, живущей на четвертом этаже многоквартирного дома рядом с железнодорожной станцией. С той поры я только и запомнила, что иногда они пользовались лифтом, а иногда поднимались пешком.

– На Рождество мы ездили к родителям Ива, – произносит Белла по-английски, ласково касаясь щеки мужа. – Они такие милые.

Меня она спрашивает:

– Ну как лобстеры?

– Милые, – говорю я.

Ой, да я же ее передразнила! Есть у меня такая дурная привычка: так многие травоядные подражают хищникам. Чтобы выжить.

В постели Джейми интересуется:

– Как тебе Белла?

Его тон не оставляет мне вариантов, и я послушно отвечаю:

– Отлично.

– Совершенно не сомневался: ты с ней поладишь. – Он улыбается.

Я хмыкаю.

– Угу. С кем я только не ладила.

– Золотко, – говорит он. И напоминает, что Белла всего лишь его добрый друг. Не надо настраивать себя против нее.

В темноте я верчу на языке фразу: «Ты прав, прости».

Однако к тому моменту, когда решаюсь произнести ее вслух, он уже спит.

Трасса идет через холмы по берегу океана. Я сижу на переднем сиденье рядом с Ивом. Дорогу то и дело перебегают зверушки, похожие на пышнохвостых крыс. Ив говорит, что это мангусты.

– Их привезли сюда лет сто назад из Индии, охотиться на змей. Они и охотились. Истребили змей и сейчас…

Снимает руки с руля и машет рукой. Я заканчиваю фразу за него:

– …и сейчас на острове нет змей, зато от мангустов некуда деваться.

Он улыбается и говорит, что мальчишки ловят их по пятьдесят центов за хвост.

Дорога кончается; мы останавливаем машину и выходим. Теперь я вижу, какая здесь сушь, вижу проплешины; то, что я принимала за деревья, не деревья вовсе, а кактусы. Ив приготовил закуску для пикника. От пива и солнца меня клонит в сон, и я просыпаюсь, только когда Ив втирает мне в спину лосьон.

– Обгоришь, осторожнее.

Джейми плещется в воде. Я встаю и собираюсь пойти к нему, но тут рядом с ним выныривает Белла. Они смеются. Ха-ха-ха. Хи-хи-хи.

После душа мы переодеваемся к ужину. Я признаюсь:

– Знаешь… если бы я владела французским, было бы куда проще.

– У тебя получится. Надо только себя отпустить.

– В смысле?

– Ну это как с Шекспиром: в какой-то момент – раз! – и он пропитывает тебя всю.

За ужином я пытаюсь так и сделать. Пусть пропитает.

Белла говорит, а я перевожу: «Жемс, гадкий мальчишка, ты хочешь тискать мои груди, ведь правда?»

8
{"b":"5452","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Dead Space. Катализатор
Как раскрутить блог в Instagram: лайфхаки, тренды, жизнь
Аниматор
Баллада о Мертвой Королеве
Каникулы в Раваншире, или Свадьбы не будет!
Путешествие за счастьем. Почтовые открытки из Греции
Кредитная невеста
Любовница маркиза