ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Время шло. Я ждал встречи, мучался, но не решался ехать к Ней в середине недели, боясь разрушить её планы. Но вот учёба закончена. Получены «корочки», взят билет на поезд, а душа, как птица в клетке, рвётся к ней, единственной, прекрасной и любимой.

Этой встречи я ждал, как нечто главное и важное в моей жизни, способной изменить мою судьбу, бросить в омут или поднять на невиданную высоту. Я собирался ей сказать, что люблю, и нет у меня больше никого дороже на свете, чем Она, непредсказуемая, любимая, Елена Прекрасная моя.

И вот, наконец, долгожданное воскресное утро. Собрав последние гроши, купил роскошный букет алых роз и, не дожидаясь назначенного времени, еду к Ней, любимой, загадочной, непредсказуемой. Первый раз в своей жизни шёл на свидание к девушке с цветами, и мне казалось, что все смотрят на меня и чисто по–человечески завидуют. Меня не смущало, что шёл на свидание в единственной вельветовой куртке–бобочке, ситцевой рубашке и, видавших виды, серых штапельных брюках. И даже эта сверхскромная одежда выглядела нарядно и элегантно, так как была почищена, заштопана, выстирана и выглажена. Другого пути быть опрятным и чистым у меня просто не было. Вот и знакомое здание. С замиранием сердца подхожу к заветной скамеечке, но она пуста и холодна. Оглядываюсь по сторонам и жду, когда выйдет из–за кустов и осветит своей солнечной улыбкой, способная к сюрпризам и розыгрышам, милая моя Лена. Жду пять минут, десять, тридцать, но, увы, её нет. Обязательная и пунктуальная, она не позволяла себе опоздать даже на пять минут. Тут что–то не так? В душу стали заползать сомнения и тревоги. «Подожду ещё минут десять и пойду в общежитие узнаю, что же случилось», — подумал я. Через некоторое время подхожу к вахтёрше. Она окидывает меня пристальным взглядом и говорит:

— Вы к кому?

— Я к Лене Панфиловой.

— Её нет. Она вчера с группой девчат и преподавателем уехала на практику.

Сердце моё так и оборвалось.

— А куда уехали, вы не знаете?

— Они мне не докладывают, куда уходят или уезжают, но, по–моему, для вас она оставила письмо. Как ваша фамилия?

— Трохалёв Василий.

— Значит, я не ошиблась. Это вам.

Она вынула из ящика стола запечатанный конверт и передала мне. Я взял письмо и вручил вахтёрше цветы, которые мне уже стали ненужными. Она их с благодарностью взяла, отчётливо понимая, что предназначены они были не для неё.

С сожалением и грустью покинул временное жильё Лены и, усевшись на первую попавшую скамейку, стал читать. Письмо было коротким и лаконичным, видно, написанное наспех. Она писала, что ждала нашей встречи, но, как я и предполагал, случилось непредвиденное: «В пятницу нас, девушек–парашютисток, пригласили в кабинет директора, где уже сидел мужчина средних лет в штатском. Директор представил его и объявил, что поступаем в его распоряжение, и практику будем проходить в каком–то закрытом заведении. Ни времени окончания практики, ни адреса нам никто не сообщил». В конце приписка: «Желаю успехов в осуществлении своей мечты. Как только представится возможность, тебя найду на небе или на земле. Жду, люблю, целую. Твоя Лена».

Хотя тёплые слова и признание в любви меня несколько успокоили, приехал в общежитие расстроенный и опустошенный. Что за секретное заведение? Почему такая спешка? Почему собрали только парашютисток? Для какой цели их хотят использовать? Эти и другие вопросы крутились в моей голове и не находили ответа. Несмотря на то, что был воскресный день, идти уже никуда не хотелось. До вечера провалялся в кровати. Чтобы отвлечься от горьких дум, пытался читать. «Хорошо, что обменялись адресами», — подумалось мне. Теперь хоть знаю, где живут её родители и, в случае необходимости, буду искать Лену через них. Последнюю ночь в Ленинградской общаге спал чутко и тревожно. В голову лезли всякие кошмары и страшилки. Снова вокзал. Как будто и не было трех месяцев моего пребывания в Ленинграде, но в корне изменивших моё мировоззрение, отношение к людям, к жизни, к себе. Чуть больше трёх месяцев пробыл в этом городе, но накрепко сросся с ним. И всё же, город с его достопримечательностями, музеями, садами, каналами и парками, успешная учёба и получение нужной профессии оказались второсте–пенными. Главной была Её Величество Любовь. О Лене думал я постоянно, и каждую минуту проникался к ней ещё большей теплотой и нежностью. Забираясь на свою «забронированную» верхнюю полку, подумал: «Увижусь ли ещё когда–нибудь с Леной — самой красивой, милой и желанной девушкой в мире». Не хотелось верить, что снова сработает народная мудрость: «Первая любовь не бывает счастливой».

После свидания

Не успела Лена переступить порог своей комнаты, как Нина накинулась на неё с вопросами.

— Ну, как провели время?

— Ой, Нинка, не спрашивай, я такая счастливая.

— Что, Вася тебя поцеловал?

— Я первая его поцеловала, а потом и он осмелел, но поцелуи и всё прочее у нас впереди, главное, я в нём увидела скромного порядочного парня, готового на любые испытания ради любимой.

— Это он так тебе сказал?

— Да, я и сама вижу.

— С тобой всё ясно. Влюбилась сама и влюбила в себя чистого и непорочного парня.

— А что в этом плохого? Влюблённый человек готов на любые подвиги. Мне кажется, если бы спартакиада была завтра, то я бы выиграла все соревнования, потому что у меня сейчас такой эмоциональный заряд, что его хватит на любой подвиг, в том числе и на спортивный.

— И когда договорились встретиться?

— В следующее воскресенье. Он настаивал, чтобы встретиться ещё и в среду, но я ему отказала. Тогда бы у меня нарушились все планы, и пошло бы всё наперекосяк. Бабушка мне в детстве говорила: «Леночка, когда вырастешь, не поддавайся житейским соблазнам и слабостям, а соблюдай главное жизненное правило — сначала дело, а потом потеха».

— Мне кажется, если ты так рассуждаешь, то у вас ещё никакой любви нет, а просто увлечение. Когда же по–настоящему полюбишь, всё бросишь и побежишь за любимым, хоть на край света.

— Может, ты и права, но я думаю, у нас с Васей всё впереди. Вот на следующий год закончу учёбу, пойду на работу, а тогда можно подумать и о серьёзных отношениях, о семье и о детях.

— Ленка, о чём ты говоришь? Какая семья? Какие дети? Если он пацан, которому ещё нет и восемнадцати, он ещё не служил в армии, и пока он служит, мало ли что может произойти. Да и у тебя ещё ничего не определено. Может, в Ленинграде оставят. Не знаю, как ты, но я всё буду делать, чтобы остаться тут, продолжать заниматься любимым спортом, участвовать в соревнованиях и обязательно стать чемпионкой Союза. Ведь сколько труда вложено на тренировки, поездки, соревнования, а если пошлют на работу в какую–то глухомань, то три года адского труда уйдут впустую. Это неправильно. Надо откинуть всякую ложную скромность и активно добиваться своей самореализации. Я и тебе советую сделать так, как я. Я уже была у начальника аэроклуба, секретаря горкома комсомола, где мне обещали работу в городской больнице и продолжение спортивной карьеры.

— У меня на этот счёт есть свои соображения. Во–первых, спорт — это удел молодых. Это развлечение, известность, слава, но не источник дохода для жизни. Рано или поздно надо будет создавать семью, иметь детей и трудиться по своей профессии. А насчёт работы, куда пошлют партия и комсомол, туда и пойду, значит там я нужнее, значит там принесу больше пользы стране, обществу.

— Как знаешь, только в большом городе есть больше возможностей для раскрытия таланта, реализации своих способностей, да и Васю бы вытащила из своей провинции, и человеком сделала. А то у вас, как в песне: «Дан приказ ему на Запад, ей в другую сторону…». Разлетитесь по Союзу, а потом ищи ветра в поле. Что бы ты ни говорила, а о своём будущем надо думать уже сегодня, а не завтра, когда поезд уже уйдёт.

— Нинка, я не думала, что у тебя такие мещанские взгляды. Ведь партия и комсомол учат нас тому, что главным приоритетом у каждого советского человека должны быть: самоотверженный труд на благо страны и интересов общества, а все остальные дела на втором месте. Наш девиз «Сначала думай о Родине, а потом о себе» должен быть главным.

20
{"b":"545202","o":1}