ЛитМир - Электронная Библиотека

происходит.

– Думаешь, если я смуглый, то знаток магии или вуду? – спросил он, качая

головой. – Единственная моя магия – радость от вида Ченнинга Татума в

«Супер Майке».

– Давал.

Дэлайла. Это место странное. Зачем ты вообще туда ходила? – он

отстранился и оглядел ее с ног до головы. – О-о-о. Ясно. Дэлайла Блу затеяла

что-то в доме с привидениями.

Быстро покачав головой и выглянув в окно, Дэлайла прошептала:

– Ты можешь сосредоточиться? Я только… – она наклонилась вперед,

поманив Давала последовать ее примеру, а потом тихо зашептала ему на ухо.

Что все в доме, от обоев до столовых приборов, было живым. Как она

спрашивала, что случится, когда Гэвин в один день покинет дом, и какая

последовала реакция. И что ей теперь кажется, Дом преследует ее… повсюду.

Давал отодвинулся и заглянул ей в глаза. Он еще ничего не успел сказать, но она поняла, что он не только не верит ни единому ее слову, но и решил, будто

она спятила. Она тут же подумала о Гэвине, о годах, когда ему проще было

жить одному, чем рассказывать кому-то своем мире.

– Не надо, – сказала она, голос прозвучал скрипуче, словно от сотни

колючих иголок.

– Это просто звучит безумно, понимаешь? То есть Гэвин странный. И давай

начистоту – ты тоже немного странная.

Она кивнула.

– Знаю.

– Ты ведь больше никому не рассказывала – о доме? Просто ты так

говоришь об этом, словно он живет там совсем один, или как-то так. Его

родители не дали бы ему жить в доме с призраками.

Дэлайла замолчала. Кто-нибудь знал, что он живет один? Кто-нибудь видел

его родителей? Она открыла рот, чтобы подтвердить, но что-то ее остановило.

Что-то покалывало – предчувствие, что Гэвину будет плохо, если люди узнают, что он несовершеннолетний и при этом живет больше десяти лет без родителей.

– Я никому не рассказывала, но, конечно, он там не один.

Это было не совсем ложью.

– Как я и сказал, у тебя прекрасное воображение, раз ты представила себе

такие ужасы, а может, просто пересмотрела фильмов, даже не знаю, – он

перевел взгляд в окно. – Может, просто уже половина третьего ночи, и тебе

стоит поспать в моей кровати, пока я буду готовиться.

Кивнув, Дэлайла свернулась калачиком на своей стороне у изножья

кровати, укрыв ноги одеялом. Давал молча посидел рядом с ней, а потом сел за

стол.

Сможет ли она снова уснуть? Не будет ли постоянно настороже, ведь все в

комнате может ожить? Но под звук карандаша Давала, скребущего по бумаге, и

своего дыхания в тихой комнате Дэлайла медленно уснула.

***

В комнате стояла кромешная тьма. Не открывая глаз, Дэлайла поняла, что

Давал не сидел за столом, а уснул на полу. Он держал ее за руку, пока она спала, и она улыбнулась, благодарно пожимая его руку.

Пальцы затрещали в ее ладони.

В груди кольнул страх, а легкие заполнил леденящий холод. Рука была

холодной и твердой, словно сделанной из костей под тончайшей и хрупкой

кожей. Дэлайла отдернула свою руку, перекатившись на кровати, и услышала, как Давал подвинул кресло из другого конца комнаты и включил настольную

лампу.

– Что? – спросил он, глаза его были красными ото сна и большими от

тревоги. – Что случилось?

Дэлайла вытерла руку об одеяло, закрыв другой ладонью рот. Она

сдавленно всхлипнула. Она ведь знала, что держала чью-то руку, когда

проснулась. Знала.

– Я… – она начала, захлебываясь воздухом. – В моей руке что-то было.

Рука. Пальцы. Что-то, – она так сильно дрожала, что прижатой ко рту ладонью

чувствовала свое частое дыхание.

– Вот, Ди. Это был твой свитер.

Она перевела взгляд с сонного Давала на серый свитер в его руке. Ее

свитер, который она надела на прогулку с Гэвином.

А она еще чувствовала твердые пальцы своими, слышала ощутимое

потрескивание костей.

Дом забрался под ее свитер и попал сюда.

Глава девятнадцатая

Он

На следующий день за обедом Дэлайла молчала. Хотя молчание не совсем

правильно описывало ситуацию. Она сказала, что забыла обед, потому привела

его в кафетерий, а там едва говорила, почти все время их тридцатиминутного

перерыва глядя на стейк Солсбери и отрывая зелень от стеблей на тарелке с

брокколи на пару.

Она выглядела уставшей, с сонными глазами, и не могла усидеть ровно.

Казалось, что ее тяжелые веки вот-вот закроются. Она с каждым разом все

медленнее открывала глаза при моргании, и Гэвин постарался сесть как можно

ближе, чтобы его локоть, упирающийся в стол, помешал ей упасть лицом в

тарелку.

Он спрашивал ее утром, все ли в порядке, но она отмахнулась.

Он спросил снова после третьего урока, когда услышал, как она,

похрапывая, проспала почти всю лекцию мистера Бертона про правление в

США.

Оба раза она качала головой и слабо улыбалась, подавив зевоту.

– Я в порядке.

Порядок. Гэвин начинал ненавидеть это слово.

В такие моменты он понимал, как мало знает о девушках, об их мыслях и

чувствах, как они соотносятся с их словами, и как на это реагировать.

Конечно, он не знал, как ответить. Гэвин «встречался» с девушками, и это

означало, что они были вместе, пусть и короткое время, но он никогда еще не

был в отношениях «я твой парень, а ты моя девушка». Была Корнелия, но он

лишь раз поцеловал ее, и поцелуй получился сухим и бесчувственным. В ней не

было страсти – как и в их отношениях – поэтому они закончились так же

быстро, как и начались. Он не рос с родителями и не мог научиться у них, как

себя вести. У него не было братьев или сестер, как и друзей за пределами

интернета, чтобы узнать об этом и задать такие вопросы. В целом, об

отношениях между мужчиной и женщиной он знал по книгам и телевизору.

Но там не было историй о парне, дом которого был живым и пытался

запугать до смерти его девушку, поэтому он понимал, что информация оттуда

ему не поможет.

К тому же, когда это Дэлайла делала или говорила, что он ожидал? Гэвин не

так часто общался с людьми, но он всегда наблюдал за ними, изучал разговоры

остальных, и Дэлайла отличалась от остальных в той же степени, как и он сам.

Он предполагал, что ее нужно как-то успокоить, но не знал, как.

– Ты не спала этой ночью? – спросил он, чувствуя укол вины в животе. Он

все еще помнил ее лицо, когда отодвинулся от нее в парке, слышал смятение в

ее голосе, когда она спросила, почему он не остановился, когда понял, что

происходит. И при мысли, что Дэлайла не могла спать, потому что боялась того, что делает Дом… ему стало так плохо, как он себе и представить не мог.

Гэвину не хотелось, чтобы кто-нибудь – особенно Дэлайла – нервничал, тревожился или пострадал из-за него. Из-за того, что проводили время с кем-то

таким… ненормальным.

Дэлайла покачала головой, и прядки волос, выбившиеся из косы, обрамляли

ее лицо, кончики трепетали от теплого воздуха вентиляции.

– Немного, – сказала она и замолчала. Она переводила дыхание? Сочиняла

историю? Пыталась представить, как порвать с ним отношения?

От последней мысли Гэвин выпрямился на стуле, захотев ударить себя. Он

никогда ничего подобного ни к кому не испытывал, и от этого становился

нервным и излишне эмоциональным.

– Я беспокоилась, – продолжила она. – Когда не получила ответ.

– Прости, – опустив взгляд, ответил он. – Я не знал, где телефон, и нашел

его… позже. После того как Дом успокоился.

– Я боялась, он навредит тебе.

Гэвин перевел взгляд на окно, где виднелись деревья. Он с опозданием

понял, что до сих пор все время говорил с Дэлайлой в уединенном музыкальном

кабинете, а кафетерий казался слишком открытым – слишком много учеников, слишком много окон. Он сглотнул и сказал ей:

30
{"b":"545215","o":1}