ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Миша пойдем пить чай, — спокойно произнесла Юля, вернув меня из небытия на землю.

Тут же вскочила с моих колен, взяла меня за руку, и потащила в другую комнату. Уже в комнате показав на диван, сказала, — садись, мне надо с тобой поговорить. Расположившись рядом, Юля, опустив свою голову мне на плечо, проговорила, — Миша ты не можешь поговорить с Захаровым?

— Причем здесь Захаров, — ничего не понимая, спросил я Юлю.

— Притом. Ты можешь с ним поговорить или нет, — немного раздраженно спросила меня Юля.

— О чем?

— Понимаешь, он хочет, что бы я с ним дружила, а мне этого не хочется.

— Так скажи ему об этом сама.

— Я сказала, а он все равно ко мне пристает.

— Ну, хорошо я попробую, — неуверенно согласился я, так как понимал что с Витей Захаровым, который учился в параллельном классе, был к тому же второгодником и считался неблагополучным ребенком в семье, об этом разговаривать бесполезно, раз он хочет добиться расположения Юли, значит, он этого добьется.

Юля, приподняв свою голову с моего плеча, еле слышно прошептала, — ты мой спаситель, спасибо тебе.

Я еще ничего не сделал, — ответил я, а про себя подумал, — и вообще вряд ли у меня чего получится.

— Ты не отказался это уже хорошо, другие вообще…

Остановившись на полуслове, Юля неожиданно вскрикнула, — ой совсем забыла, у меня сахара нет, я сейчас, — она вскочила с дивана, — ты подожди немного я сейчас, к соседке забегу и тут же вернусь, — сказала она и скрылась за дверью комнаты, через мгновение хлопнула входная дверь.

— Не понимаю, причем здесь сахар? — Подумал я, оставшись один в квартире, — все равно я чай пью без сахара.

— Стоп так она начала говорить и остановилась, не договорив, после этого неожиданно вспомнив о сахаре, убежала из квартиры. О чем она говорила? — Задал я себе вопрос, — она сказала, — ты не отказался это уже хорошо, другие вообще…, вот, в чем дело, она хотела сказать, — другие вообще отказались. Значит, она сюда приглашала и других. А сейчас она случайно проговорилась, поэтому она остановилась на полуслове и неожиданно убежала, оставив меня одного. Значит я ей нужен только для того что бы защитить ее от Захарова, а я дурак размечтался неизвестно о чем. По–моему мне пора отсюда уходить, делать мне здесь больше нечего.

Но уйти я не успел, в прихожей звякнула входная дверь, — Миша я вернулась, — услышал я голос Юли, — сейчас мы будем пить чай, я сахар принесла.

Дверь открылась, в комнате появилась Юля, у нее в руках была банка с сахаром.

Я стоял и смотрел на Юлю, — причем здесь сахар, — думал я, так как был уверен, что убежала она по другой причине.

Поставив банку с сахаром на стол, Юля убежала на кухню, — я сейчас вернусь, только чайник поставлю.

Я сел за стол и стал ждать. На столе стояли чашки с блюдцами, коробочка с конфетами, вазочка с печеньем.

— Ты представляешь, я совсем забыла, что у нас дома нет сахара, — сказала Юля, вернувшись из кухни, — мне мама еще утром напомнила, что бы я зашла в магазин, а я дуреха забыла.

На кухне засвистел чайник, Юля убежала, и тут же вернулась обратно с чайником в руках. Она хотела поставить его на стол, она его уже почти поставила, но неожиданно вскрикнув, — ой подставку забыла, — попыталась схватить его, но неудачно, ее рука промахнулась мимо ручки чайника и опрокинула его, два литра кипятка выплеснулись на стол и, сметая на своем пути печенье с конфетами, устремились прямо на меня. Я попытался вскочить, но не успел, вся эта каша из воды конфет и печенья попала мне на рубашку и брюки. Юля, опрокинув стул, бросилась ко мне, схватив лежащую на столе тряпку со словами, — сиди не двигайся, я сейчас все уберу, — начала интенсивно протирать брюки на моих коленях.

— Тебе не больно? — Спросила Юля, продолжая тереть мои брюки.

— Терпимо, — морщась, ответил я, все–таки почти два литра кипятка попало мне на колени.

— Мишенька бедненький, — жалостливо проговорила Юля, продолжая тереть тряпкой мои брюки.

Но вместо того что бы очистить их она наоборот только еще сильнее размазывала попавшее на брюки варенье с печеньем.

— Юля не надо, оставь, — попытался я остановить Юлю, — их теперь все равно стирать придется.

— Ну–ка снимай, — Юля показала на мои брюки.

— Зачем?

— Как зачем? Не пойдешь же ты в таком виде домой?

Я машинально расстегнул брюки, но тут неожиданно вспомнил, что на мне надеты женские трусики, в которых Юля меня сегодня уже видела, когда мы в раздевалке переодевались после урока физкультуры. Я, к сожалению, не стал их менять, когда готовился к встрече с Юлей, а теперь из–за этого попал в щекотливую ситуацию, — так как снять брюки перед Юлей я не мог, увидев мои трусики, она сразу поймет что я не Миша, но и оставаться в грязных брюках я тоже не мог. Хотя почему я не Миша, я как раз наоборот Миша и есть, у меня голова кругом пошла, еще немного и я окончательно сойду с ума.

— Ну что же ты? Снимай, я пойду их постираю.

— Подожди, не могу же я ходить в одних трусах.

— Я дам тебе свои джинсы и футболку. Давай снимай.

— Ты мне сначала джинсы покажи, а то я знаю, что у вас, девчонок за джинсы. Моя сестра свои джинсы только на колготки может, надеть, без них джинсы на нее не налезают.

— Пойдем в мою комнату я тебе их покажу.

В своей комнате Юля достала свои джинсы и, протянув их мне, сказала, — возьми, померяй.

— Но я и без примерки вижу, что они на меня не налезут.

— Тогда я не знаю, что тебе предложить юбку ты не наденешь, постой тогда тебе подойдет вот это, — сказала она, достав из ящика, какой–то пакет.

— А что это такое? Надеюсь не колготки? Колготки я одевать не буду.

— Не бойся, это не колготки, это легинсы, — улыбаясь, ответила Юля.

— Дай посмотреть, — покраснев, попросил я.

Достав из пакета черные легинсы, и протянув их мне, она сказала, — надевай не стесняйся, тебя здесь все равно никто кроме меня не увидит.

Делать нечего, — подумал я про себя, придется надеть, эти чертовы легинсы, не ходить же в одних трусах, тем более женских.

— Хорошо, если ничего другого нет, то я согласен, — ответил я.

— Тогда не буду тебе мешать, — сказала Юля, выходя из комнаты.

— А футболку?

— Возьми на стуле, который у кровати стоит.

— Их там много.

— Можешь взять любую.

Посмотрев на стул, где лежали футболки, я понял, что выбор невелик, тем более на футболки они походили мало, скорее это были маечки на тоненьких бретельках. Выбрав одну из них я, осторожно сняв с себя рубашку, надел на себя, так называемую футболку. Далее избавившись от брюк сев на стул без особых проблем надел Юлины легинсы. Они как колготки плотно облегали тело, поэтому скрыть мои розовые трусики никак не могли. Наоборот подчеркивали мою женственность, особенно бросалась в глаза моя промежность. Расстроившись, я хотел было уже обратно надеть свои брюки, но в этот момент дверь в комнату открылась и вошла Юля. Я, испугавшись, только успел быстро сесть на стул, положив ногу на ногу, чтобы не бросались в глаза мои трусики, проглядывающие сквозь легинсы.

— Мишка, какой ты смешной, — рассмеялась Юля.

Я покраснел как рак.

— Да ладно тебе пошутила я, давай твои штаны и рубашку, я пойду их постираю, а ты пока можешь телевизор посмотреть, я быстро.

— Вон забирай, показал я на брюки и рубашку лежащие на полу, продолжая сидеть на стуле, боясь сделать лишнее движение.

Когда Юля ушла, я немного пришел в себя, даже осмелился встать со стула и подойти к зеркалу, чтобы не ходит босиком я машинально надел Юлькины тапочки, стоявшие рядом.

— Нет, в таком виде перед Юлькой показываться нельзя, — подумал я, разглядывая свое отражение в зеркале, — в этом наряде я больше похож на свою сестру Машу, чем на себя.

— Что же мне придумать?

— Миш ты где? — Неожиданно раздался голос Юли.

— Я здесь, в комнате.

— Иди–ка сюда, — настойчиво потребовала Юля.

— Что там еще случилось? — подумал я.

8
{"b":"545220","o":1}