ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Папа, а что, если я никогда не вернусь назад? — спросил он, глядя на отца сияющими глазами.

— В Англию?

— Да, что, если я просто не вернусь?

— Ты будешь там, где подскажет тебе твое сердце, Хэл. Кроме того, ты ведь вернулся на родину, — сказал он, серьезно глядя на сына.

— Спасибо, папа, — облегченно вздохнул Хэл, переводя взгляд на горизонт и снова вздыхая уже с удовлетворением. — Я вернулся домой.

Федерика спросила у Марианы, можно ли будет позвонить в Англию.

— Звони, сколько пожелаешь, — с радостью сказала Мариана. — Твоя мама захочет узнать, как у вас идут дела.

Но Элен Федерика звонить не стала. Она позвонила Сэму. Долго раздавались гудки, пока на другом конце не взяли трубку. Это оказалась Ингрид.

— Ингрид, это Федерика, — сообщила девушка.

— А, Феде, дорогая, как ты? — весело спросила Ингрид.

— Я звоню из Чили, — ответила Федерика с замиранием сердца.

— Какая прелесть.

— А Сэм дома? — спросила она.

— Нет, он уехал, — рассеянно сказала Ингрид.

— Уехал? — Федерика была разочарована. — Куда уехал?

— К какой-то своей старинной подруге, полагаю.

— К старинной подруге?

— Да, которая ему долгое время нравилась. Бедный мальчик, ему пора уже задуматься о своем будущем.

— Конечно, — ответила Федерика, машинально отмечая в голосе Ингрид полное отсутствие какой-либо озабоченности.

— Он ведь не становится моложе, — продолжала Ингрид, добавляя соли на раны Федерики.

— Он не сказал, сколько будет отсутствовать?

— Нет, дорогая, ты ведь знаешь Сэма! Он никогда ни с кем не делится своими планами.

— Он не оставил телефонный номер?

— Снова нет, дорогая. Похоже, это какой-то большой дом в Шотландии, если это тебе о чем-то говорит. Впрочем, ты знаешь всех его друзей лучше меня. Сказать ему, чтобы позвонил тебе, когда вернется?

— Нет, все в порядке. Просто скажите ему, что я звонила, — попросила она, проглатывая свое разочарование.

Не успела Ингрид положить трубку, как появился Сэм, вернувшийся с прогулки с собаками по скалам.

— Кто это был, мама?

— Никто из тех, кого ты знаешь, — сообщила она, взяв в руки крошечного лисенка и поглаживая его влажный мех. — Интересовались, есть ли у нас сейчас в доме какие-нибудь звереныши, — добавила она, целуя лисенка. — Жаль, что они не интересовались малюткой Рыжиком, да, Рыжик? — Она посмотрела на унылое лицо Сэма и подумала, что Федерике следовало бы знать, как она любит сына, особенно когда возникает опасность его потерять. Сэм взял из вазы яблоко. — Куда ты направляешься, дорогой? — спросила она, стараясь скрыть свою озабоченность.

— В кабинет Нуньо.

— Ты там скоро совсем затеряешься.

— Надеюсь, что да.

За ужином Федерика предоставила Хэлу полную инициативу в разговорах и рано отправилась спать.

— Должно быть, ты очень устала, Феде, — участливо заметила Мариана. — Ты можешь отсыпаться и вставать, когда захочешь, ведь ты снова дома.

Федерика обошла вокруг стола, целуя всех членов семьи. Лицо Рамонсито запылало огнем, когда ее губы коснулись его щеки, и продолжало пылать в течение всего ужина. Хэл и Рамон оживленно беседовали, а Игнасио переглядывался с Марианой по этому поводу. Они улыбались и подмигивали один одному, прекрасно понимая друг друга без слов и чувствуя, что Хэл намерен остаться, но Федерика выглядела как-то странно. Мариана решила, что это обычные женские перемены настроения.

Федерика оставила ставни открытыми, так что лунный свет свободно проникал в ее комнату вместе с ночным стрекотом сверчков и шумом моря. Она лежала в постели, наблюдая, как тени медленно крадутся по потолку, и думала о Сэме. Какая горькая ирония, размышляла она, в том, что в Англии она тосковала по отцу, а в Чили тоскует без Сэма. После разговора с Ингрид она ощущала неуверенность. Ей оставалось только гадать, к кому мог отправиться Сэм, и чувствовать где-то в глубине своего подсознания неприятный приступ ревности. Испытывая разочарование, она перевернулась на живот и уставилась на качавшиеся за окном деревья и звездное небо. Вспоминая небритое лицо и мученический взгляд Сэма, она гадала, что явилось причиной его негласного вмешательства в ее брак — дружеское участие или любовь. Анализировать свои чувства она не смела, страшась любви.

Она вспоминала их долгие вечера, проведенные перед камином в кабинете Нуньо, посвященные обсуждению литературы и поэзии, барбекю на холодном берегу и веселые прогулки среди скал. Он стал для нее необходимым, но если он влюбился в кого-то еще, то она потеряет его… Но она не может позволить себе его потерять. Когда сон все же одолел Федерику, на смену тревожным мыслям пришли тревожные сновидения. Во сне она видела Сэма. Он сбегал со скалы, а она звала его, но он не слышал, и, как быстро она ни бежала, ей не удавалось его настичь. Утром она проснулась, чувствуя себя такой же усталой, как и после предыдущей ночи.

На следующий день Хэл выпрыгнул из постели с таким зарядом энергии, о наличии которой в себе даже не подозревал. Он не мог вспомнить, когда в последний раз ощущал такой позитивный жизненный настрой. Он жадно впитывал в себя ароматы детства, так, будто этот пьянящий воздух достигал самой глубины его легких. Он прочитал книгу отца «Любить — вот все, что нужно» и нашел в ней как потрясшее его объяснение его собственного открытия себя, так и философию любви, применимую к кому бы то ни было: братьям и сестрам, друзьям, любовникам и семейным парам. Он читал ее в эти ранние утренние часы, но не чувствовал усталости, и его глаза продолжали скользить по строкам прозы, пока нежный свет рассвета не рассеял тьму за окном.

Он почти бегом выскочил на террасу, где уже царило солнце, а запахи тостов и кофе были настолько дразнящими, что он снова с наслаждением сделал глубокий вдох и подумал о своей удаче.

— Доброе утро всем, — провозгласил он, наклоняясь, чтобы поцеловать бабушку. — А где папа?

— Он скоро будет, — сообщила Мариана. — Мы подумали, что хорошо было бы провести ланч в Запалларе, где ты привык лакомиться локос в «Цезаре», помнишь?

— Конечно, помню, — ответил Хэл, потирая руки от охвативших его радостных эмоций. — Просто великолепная идея. — Он сел и налил себе чашку кофе. — Я очень проголодался! — воскликнул он, намазывая маслом круассан. Мариана наслаждалась, видя, как к нему вернулся аппетит, а на щеках заиграл румянец. Он выглядел радостным и посвежевшим. — Абуэлита, я хочу учить испанский язык, — внезапно заявил он.

— Это легко можно организовать, — ответила она, поглядывая на мужа, который отложил газету и начал проявлять интерес к беседе.

— Я не собираюсь возвращаться в Англию, — спокойно сообщил Хэл. — Я хочу остаться здесь.

Мариана не могла скрыть своего удовлетворения. Она широко заулыбалась и сложила руки вместе.

— Ми амор, я так счастлива! Ведь здесь твоя родина, — сказала она, касаясь его руки. — Как хорошо, что рядом с Рамонсито теперь будет брат. А как насчет Федерики? — спохватилась она.

Хэл ухмыльнулся.

— Нет, она не останется, — заверил он. — У нее кое с кем любовь в Англии. Но она пока об этом не знает.

Только на пятый день, когда Рамонсито и Хэл погрузились в шахматную партию, а Рамон и Игнасио прогуливались по берегу, у Марианы появилась возможность поговорить с Федерикой наедине.

— В последние дни ты выглядишь очень озабоченной, Феде, — сказала Мариана, присаживаясь рядом с ней на диван. — Значит, проблема в этом молодом человеке?

Федерика выглядела удивленной.

— Что за молодой человек? — в недоумении пожала она плечами.

— Тот самый, о котором говорил Хэл.

— Но как Хэл может знать? — воскликнула она.

— Видимо, он оказался более наблюдательным, чем ты думаешь. — Мариана хихикнула. — Он просто расцвел под чилийским солнцем, — добавила она, наблюдая, как он смеется на пару с Рамонсито, будто они знали друг друга всю жизнь.

131
{"b":"545224","o":1}