ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Они отправились в тихий бар с видом на залив и сидели там при свете свечей, слушая сентиментальную музыку, сопровождаемую наркотическим шумом прибоя, и разговаривали в течение нескольких часов. К тому времени, когда Артур привез ее домой, он знал уже почти все о Рамоне, Федерике и Хэле. Она предоставила ему возможность «раздеть» ее душу с помощью нескольких бокалов вина, пока не осталась перед ним совсем обнаженной, одинокой и несчастной. Затем он снова помог ей «одеться» с помощью комплиментов и слов ободрения и сочувствия. Проснувшись на следующее утро, она посмотрела в зеркало и увидела удивленно глядевшую на нее изможденную старую женщину. Ошеломленная этим зрелищем, она поручила матери присмотреть за детьми и на полдня исчезла в городе, чтобы избавиться от статуса брошенной жены Рамона и появиться в качестве совершенно другой личности. Когда помолодевшая Элен вернулась домой, мать сказала ей, что звонил мужчина по имени Артур. Услышав эту весть, она улыбнулась так, как, насколько помнила Полли, не улыбалась уже очень давно.

Артур вселил в нее веру в себя. Похоже было, что он сумел понять как ее саму, так и ее нужды. Он держал ее за руку, когда та начинала предательски дрожать, и учил глубокому дыханию, когда она ощущала нервозность. Он постоянно звонил ей, порой безо всякой причины, чтобы только услышать ее голос и убедиться, что с ней все в порядке. Он дал ей ощущение защищенности и заставил ее легкомысленно смеяться до колик в животе, как в те ее первые благословенные годы, прожитые с Рамоном. Он помог ей осознать, что ничто в этом мире не достойно сожаления, и она вдруг поняла, почему Ингрид всегда счастлива — просто потому, что всегда витает в призрачном мире, где нет забот, постоянно досаждающих более приземленным людям. Она никогда не смогла бы стать такой, как Ингрид, но теперь, по крайней мере, способна была увидеть ее мир и двигаться в нужном для себя направлении. По мере того как Артур постепенно приучал ее к тому, что он всегда рядом и очень привязан к ней, она с ужасом ожидала перспективы перехода их отношений в физическую плоскость. Секс с Рамоном был чем-то неземным, и никто не мог с ним здесь сравниться, а тем более Артур. Он уж никак не являл собой воплощение мужественности, не занимался спортом и выглядел неуклюжим. Ему нравилась хорошая еда, хорошее вино и хорошая компания, но она совершенно не могла представить его в постели и боялась, что сексуальный опыт разрушит их взаимоотношения. Поэтому, когда он попытался поцеловать ее, она дала отпор его поползновениям. Но зоркие карие глаза Артура замечали любую мелочь. Он не принадлежал к тому типу людей, которых отказ смущает и заставляет погружаться в горестные размышления. Если уж он собирался что-то сказать, то просто это озвучивал.

— Элен, — начал он в один из зимних вечеров, когда они с удовольствием потягивали вино из бокалов, сидя у камина в его гостиной.

— Да, Артур, — нервозно ответила она, опасаясь, что он предложит ей остаться на ночь.

— Твоя рука снова дрожит. Дай мне свой бокал, — сказал он. Она выполнила его просьбу и выжидательно улыбнулась. — Закрой глаза, — попросил он, взяв ее руку в свою. — Сделай глубокий вдох, насыщая воздухом самые глубокие места легких. Так, хорошо. Теперь гони все прочь. Все свои страхи и не определенности. Молодец. А сейчас повтори все снова. — Он попросил ее трижды повторить упражнение. — Теперь ты должна чувствовать себя лучше, — сказал он, но у нее ничего не изменилось. — А сейчас я хочу, чтобы ты закрыла глаза и позволила мне поцеловать себя.

— Нет, Артур… — запротестовала она.

— Ты этого хочешь, но боишься. Ты спала с мужчинами после расставания с мужем, но ни один из них не удовлетворил тебя. Ты страшишься того, что я тоже разочарую тебя. Могу уверить, что этого не будет. — Элен нерешительно закрыла глаза в надежде, что вино сгладит ее ощущения. Она почувствовала, как его губы слегка прошлись вдоль ее губ, но это могло с таким же успехом быть дуновение теплого воздуха от пылавшего в камине огня. Мгновением позже все повторилось, сопровождаясь знакомым покалыванием в животе, оживляющим воспоминания о прикосновениях Рамона. Она хотела открыть глаза, но оставила их крепко зажмуренными, опасаясь, что лицезрение его серьезной физиономии окажет на ее издерганную нервную систему неблагоприятное воздействие. Потом она почувствовала, как его губы окунулись в ее озабоченный неопределенностью ожиданий рот. К удивлению Элен, ощущение было явно приятным. Затем его ладонь опустилась на ее спину. Уверенная рука притянула ее к нему, его губы открылись и нежно поцеловали ее. Несмотря на страхи, ее чувства взбунтовались против логики очевидности, и она стала ощущать только вопли своих нервов, призывавших его лелеять и любить ее.

Артур взял ее за руку и повел наверх. Там он приступил к занятиям любовью с каждым дюймом ее тела с энтузиазмом и внимательностью мужчины, единственной целью которого является подарить наслаждение, поскольку только в этом он может обрести собственное удовлетворение. Элен предоставила ему себя в качестве объекта поклонения, не ощущая никакой вины или сожаления. После того как один раз она получила свидетельство его мужской удали, он стал давать ей второй урок любви, но уже в несколько юмористическом аспекте, до тех пор, пока оба они не покатились по кровати в приступе неконтролируемого смеха.

Его нельзя было сравнивать с Рамоном, он был совсем другим. Сексуальная квалификация Артура была его козырной картой и явилась для Элен полной неожиданностью. Обнаружив ее, она никак не могла вдоволь насладиться своим открытием. С Артуром она вновь обрела в себе женщину и почувствовала, что живет полнокровной жизнью. Она покинула стадию подготовки к жизни, о которой упоминал когда-то Рамон, и горькая память о сказанных им когда-то словах уже не тревожила ее. Артур заполнил собой все ее настоящее, и уже просто не оставалось времени, чтобы обращаться к прошлому.

Так продолжалось до тех пор, пока Артур не сделал ей предложение, и вот тогда Рамон снова появился в ее мыслях.

Она ответила Артуру, что должна все хорошо обдумать. Проблема состояла в том, что следовало учитывать и чувства ее детей. Ей было известно, что Федерика не любит Артура, несмотря на ее настойчивые попытки их подружить. Дочь отвечала на его вопросы односложно и со скучающим лицом. Но хуже всего был ее печальный угнетенный взгляд, который Элен не могла просто проигнорировать. Хэлу Артур нравился, но он хотел бы, чтобы внимание матери принадлежало только ему одному. Пока она уделяла ему достаточно времени, он благосклонно воспринимал Артура. Если она стремится к счастью, то не сможет достичь его без Артура. С другой стороны, она все еще являлась женой Рамона, и нечто внутри нее, не поддающееся объяснению, никак не решалось отправить его в окончательную отставку.

Когда Федерика проскользнула в спальню матери, та ждала к обеду Артура. Федерика прилегла на кровати и наблюдала, как мать перед зеркалом сушит волосы. Она вспомнила былые дни в Чили, когда Элен совершенно не интересовалась своей прической. Теперь же она просиживала у зеркала часами, нанося на волосы гель, расчесывая их щетками и гребнями. Она снова казалась веселой и счастливой. Федерика понимала, что тоже должна быть счастливой, но не могла. Артур не сделал мать менее эгоистичной. Фактически он во всем ей потворствовал, позволив превратиться в центр его мира. Сама же Элен редко интересовалась тем, что заботит его самого. Федерика замечала это более наглядно, когда мать беседовала с ним по телефону. «Я, я, я…», мрачно отмечала Федерика в своих мыслях.

— Как я выгляжу? — спросила Элен, постукивая по щекам кончиками пальцев.

— Превосходно, мама, — ответила Федерика, не кривя душой.

— Постарайся быть поласковее с Артуром, Феде. Он делает все, чтобы стать твоим другом.

— Он может быть моим другом, — сказала Федерика, сердце которой учащенно забилось в ожидании озвучивания следующей фразы, — но не моим отцом. — Она заморгала, дивясь собственной смелости.

61
{"b":"545224","o":1}