ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Че белле донне! — продекламировал Нуньо, рысцой направлявшийся к тенту, щеголяя своим галстуком.

— Па, что, черт возьми, ты надел? — воскликнула Ингрид, осматривая его сверху донизу в недоумении. — Это черный галстук.

— Кара миа, я живу с собственным кодом одежды, — со вздохом заявил он. — Это бал моей внучки, и я надел его ради нее, чтобы выглядеть наилучшим образом.

— А ты уверен, что хочешь присутствовать на моей вечеринке, Нуньо? — засмеялась Эстер. — Ты выглядишь как пингвин.

— Я действительно взволнован, — сообщил он с поклоном. — Для меня честь находиться в компании двух прекрасных принцесс. Давайте отметим это событие бокалом шампанского!

Федерика была обескуражена отсутствием Сэма. Она чувствовала себя красавицей и хотела, чтобы он ее увидел. Пока следовали бесконечные тосты, произносимые Ингрид, Нуньо и ее матерью, она внимательно следила за французскими дверьми, и ее сердце трепетало в предвкушении его появления. Но он все не появлялся. Наконец она спросила у Эстер:

— А где наши полисмены?

— Подозреваю, что смотрят телевизор, — ответила та к разочарованию Федерики. — Они появятся, когда начнется балаган.

Балаган начался необычайно скоро. Гости прибыли и умудрились уничтожить почти все запасы спиртного еще до того, как уселись за стол. Никто не притронулся к еде, кроме Троцкого, который был замечен у одного из столов. Он, как огромный живой пылесос, одним глотком очищал тарелки. Когда Эстер оттащила пса в закрытый сад, гости набросились на еду в страхе, что все могут уничтожить другие представители животного мира, сновавшие повсюду тут и там с таким видом, будто это они были здесь хозяевами. Федерика сидела между двумя незнакомыми юношами, которые весь вечер болтали через нее о крикете и нулевых уровнях. Слишком застенчивая, чтобы заявить о себе, она молча сидела и слушала с отсутствующим видом, наблюдая за Молли, которая умудрилась завладеть вниманием всего своего стола и с большим щегольством покуривала длинную тонкую сигарету. Федерика по сравнению с ней ощущала себя в дурацком положении.

Она ради приличия потанцевала с парой парней, но была слишком погруженной в себя, чтобы их заинтересовать. Она заметила, что они смотрят через ее плечо, вероятно в поисках более интересных партнерш для танцев. Она увидела, как один из друзей Молли в экстравагантной черной одежде с кружевами двигался на танцполе с гибким изяществом профессионального танцора, и ей вдруг захотелось стать такой же самоуверенной и грациозной. Наконец, когда она уже готова была ретироваться на одинокий стул в уголке, желательно под прикрытием большой орхидеи, ее партнер по танцу внезапно позеленел, как заплесневелый йогурт, и, схватив Федерику за руку, потащил ее куда-то в ночной мрак.

— Кажется, меня тошнит, — промычал он, и тут же алкоголь заставил его желудок содрогнуться.

— А я тебе для чего? — в замешательстве спросила она, когда ее каблуки завязли в промокшей лужайке Ингрид.

— Я не хочу умирать в одиночестве, — эгоистично поведал он, толкая ее в темноту.

— Не думаю, что все так уж плохо, а? — спросила она, надеясь, что он придет в себя и вернет ее на вечеринку. Когда на лицо и голову полился мелкий дождь, она вздрогнула от холода.

— Очень плохие дела, — ответил он, прежде чем сунуть голову в кусты, где его громко стошнило. Федерика содрогнулась, увидев, как он щедро полил прекрасные розы Ингрид смесью желчи и кусочков сосисок. Она испуганно отскочила и от отвращения прижала руку ко рту. Внезапно дождик превратился в дождь, который становился все гуще и сильнее, пропитывая влагой ее шелковое платье и попадая на кожу. Она прикрыла голову, не зная, бросить ли бедолагу у цветочной клумбы или остаться с ним. Вдруг она услышала свое имя, эхом пронесшееся над садом, и облегченно отвернулась от мычащего куста. Это был Сэм.

— Федерика! — закричал он. Федерика напрягла глаза, чтобы разглядеть Сэма, бегущего к ней сквозь потоп. — Федерика, с тобой все в порядке? — спросил он, скачками приближаясь к ней. Белая рубашка была настолько мокрой, что прилипла к его телу, как папиросная бумага, так что сквозь нее можно было различить цвет его кожи. Светлые волосы повисли словно пакля, но улыбка была широкой, будто он наслаждался драматизмом ситуации.

— Что такое? — запинаясь спросила она, сконфуженно глядя на него.

— Эстер сказала, что тебя утащил в кусты какой-то пьянчужка, — пояснил он, переводя дыхание. Федерика показала на куст. — О Боже! — воскликнул он, зажимая рукой нос. — Бежим отсюда. Он сам справится, — скомандовал он, взяв ее за руку и уводя в сторону, противоположную от тента.

— Куда мы идем? — крикнула она, пытаясь угнаться за ним на своих хрупких каблуках.

— Подальше от этой ужасной вечеринки, — ответил он с отвращением. — Тебе ведь это не понравилось, я следил за тобой. — Федерика ощутила прилив удовольствия, когда услышала, что он наблюдал за ней, что он заметил ее. Она благодарила ночь, скрывшую ее горящие щеки и стекающую с глаз тушь. Он открыл дверь в амбар, они нырнули в темноту. Она услышала, как он возится с очередной задвижкой, и вдыхала свежий аромат теплого сена. Секундой позже он щелкнул зажигалкой и зажег свечу.

— Я никогда раньше здесь не была — произнесла она, с любопытством оглядываясь.

— А я постоянно сюда прихожу. Особенно ночью, потому что здесь проживает семейство диких уток. Именно поэтому я не зажигаю свет. Он может их спугнуть. А с помощью свечи я могу за ними наблюдать.

— Семейство уток? Ты серьезно? — спросила она.

— Пойдем, — прошептал он. — Я тебе покажу.

Сэм медленно повел ее по полу, устланному золотистой соломой и блестевшему от отражающегося на нем света. Амбар использовался для хранения зерна, сена для животных и бревен для топки каминов в доме. По крыше стучал дождь, но внутри было тепло и сухо. Они бесшумно взобрались на высокую кипу травы, нагнулись и уставились на утиное семейство, комфортабельно расположившееся в теплой постели из перьев. Все утята спали, равнодушные к странным созданиям, тихо наблюдавшим за ними, в то время как их мать неподвижно сидела, открыв свои черные бусинки-глаза, настороже, но без страха. Сэм улыбнулся Федерике, и она радостно улыбнулась ему в ответ. Они смотрели друг на друга, не произнося ни слова, чтобы звуки речи не нарушили магию момента.

Когда Сэм наклонился и поцеловал ее, Федерика оказалась полностью захваченной врасплох. Его рука обняла ее за шею, а губы успели прижаться к атласной коже, прежде чем он отклонился назад и посмотрел на нее, интересуясь реакцией девушки. Она, казалось, окаменела от неожиданности.

— Тебе не понравилось? — тихо спросил он. Федерика пыталась заговорить, но слова не превратились в звуки, как она надеялась. — Ты хочешь, чтобы я тебя снова поцеловал?

Она кивнула, ошеломленная близостью его тела. Он снова нежно коснулся ртом ее губ, доставив ей невероятно приятное ощущение, которое она испытывала раньше лишь в своих мечтах. Федерика сидела неподвижно, боясь пошевелиться и не зная, что делать. Будто ощутив ее растерянность, он отстранился и провел рукой по ее волосам, которые были мокрыми от дождя и свисали ей на лицо.

— Это было в первый раз? — спросил он.

— Да, — хрипло призналась она.

Сэм нежно улыбнулся ей.

— В первый раз всегда немного страшновато, насколько я помню свой случай. Парню в этом смысле хуже, он должен знать, что делает.

— Откуда ты узнал, что нужно делать? — спросила она, пытаясь завязать разговор, но все, о чем она могла думать, — это было ощущение его губ на ее губах и робкое ожидание повторения первого опыта.

— Инстинкт, — просто пояснил он, снимая очки. Затем он посмотрел на нее так пристально, что ее сердце встрепенулось, и провел рукой по изгибу ее шеи. — Послушай, закрой глаза. Не робей. Прислушайся к своим чувствам, а не к разуму, который спрашивает, что же происходит. Поцелуй должен приносить наслаждение, а не дискомфорт. Просто расслабься и сосредоточься на том, что ощущает твое тело. Не позволяй страхам отвлечь тебя. Я даю тебе не оценку, а удовольствие. — Она нервно захихикала. — Давай, закрой глаза, — настаивал он.

75
{"b":"545224","o":1}