ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Но Федерика не вернулась в гостиную. Запершись в ванной, она уселась на сиденье и подождала, пока ее сердце замедлило свой ритм, а краска исчезла с разгоряченного лица. Она больше не боялась Сэма, но он причинил ей боль, и она не могла этого простить. Он поиграл ее чувствами для развлечения, а потом, когда время забав кончилось, бросил ее. Она больше не была им увлечена. Все, что она ощущала, — это приятное воспоминание о первой чистой любви. Но ей удалось заметить в его глазах проблеск раскаяния и вспышку досады. Она чувствовала, что ее связь с Торквиллом разозлила его, и это доставляло ей удовольствие. Он опоздал, поскольку она уже принадлежит другому. Он упустил свой шанс, и она надеялась, что он будет жить, сожалея об этом.

Федерика вскоре позабыла о своей краткой пикировке с Сэмом. После Рождества она возвратилась в Лондон и утонула в объятиях Торквилла. Когда он сообщил, что берет ее в Швейцарию кататься на лыжах, чтобы провести там только вдвоем длинный уик-энд, она поняла, что он собирается заняться с ней любовью, и сгоряча записалась на прием к врачу для получения консультации.

Она часто размышляла о сексе. Когда он целовал ее, Федерика хотела, чтобы его руки исследовали ее тело и открывали его для себя, как делала это она сама в детстве. Ее тело испытывало боль от остроты желания, но ей нужна была твердая убежденность, что он останется с ней. Самым большим ее страхом был страх раскрыться для него и отдаться ему только для того, чтобы потом беспомощно наблюдать, как он уходит из ее жизни, оставив ее сломленной и униженной. Она хотела вначале полностью увериться в нем. Но понемногу Торквилл сумел завоевать ее доверие. Он всегда находился в ее распоряжении, звонил тогда, когда и обещал, никогда не опаздывал, заезжая за ней, был ответственным, надежным и, что самое важное, поместил ее в самый центр своего мира. Приняв его приглашение погостить в шале его отца в Швейцарии, она сделала это с твердым намерением отдать себя ему.

Шале Торквиллов, располагавшееся на склоне горы, было окружено высокими пихтами, из него открывался захватывающий вид на раскинувшуюся внизу долину. Они стояли на заснеженном балконе, наблюдая, как на черном бархате неба таинственно мерцают звезды. Яркая луна заливала горы фосфоресцирующим светом, позволявшим видеть все окрестности почти как днем. Торквилл взял ее за руку и повел в спальню, где языки пламени весело плясали за каминной решеткой, сражаясь с холодным горным воздухом, поступавшим в открытое окно. Там он взял ее лицо в руки и нежно, но страстно поцеловал.

— Я хочу, чтобы ты запомнила этот момент навсегда, — прошептал он.

— Я запомню.

— Я хочу, чтобы это для тебя значило так же много, как и для меня, — сказал он.

Слишком взволнованная, чтобы отвечать, она отдалась на волю своих чувств, наслаждаясь его ласками, теплом и влажными прикосновениями губ и языка. Она задрожала, когда его руки вытащили ее рубашку из брюк и прокрались под нее, ощущая мягкую невинность ее кожи. Торквил тоже был взволнован, понимая, что трогает лепестки еще не раскрывшегося бутона, впервые испытывающего радости физической любви. Его пальцы осторожно исследовали ее маленькие груди, прикасались к соскам и ощущали их набухание. Он снял с нее рубашку и любовался, как отблески искрящегося пламени облизывают ее тело. Затем он расстегнул ее брюки и спустил их вниз, так что она осталась стоять в одних трусиках, застенчиво улыбаясь ему.

— Ты так прекрасна, — восхищенно выдохнул он, изучая взглядом каждую линию и каждый изгиб ее тела.

На мгновение ее охватило замешательство, вызванное собственной уязвимостью и неуверенностью в том, что же следует делать. Но он, похоже, почувствовал ее робость и, взяв ее руки в свои, поцеловал их, а затем помог им расстегнуть свою одежду, пока не оказался перед ней обнаженным и великолепным в своей наготе. Он прижал ее к себе и погрузился лицом во впадинку между ее грудями. Затем его пальцы заскользили по ее бедрам, пока не достигли линии трусиков. У нее едва не подкосились ноги, но он не повел ее к постели, а продолжал поддерживать стоя, в то время как его пальцы скользнули туда, где находилась уже разгоряченная жемчужина ее желания. Она затаила дыхание, а он ласкал ее искусными пальцами, наблюдая, как румянец окрашивает ее щеки, а ресницы дрожат от удовольствия. Потом, когда она уже почти растворилась в его ритмичных прикосновениях и поплыла по восхитительным волнам моря удовольствия, которого нет на карте, он подхватил ее на руки и уложил на постель, покрывая ее тело поцелуями и чувственными прикосновениями языка. Она лежала, оцепенев от наслаждения, когда он нежно вошел в нее, завладев ею полностью и окончательно.

Торквилл лежал с сигаретой в зубах.

— Я никогда не замечала, чтобы ты курил, — заметила она, уютно прижимаясь к нему.

— Только после секса, — сообщил он, с удовольствием затягиваясь. — И только после самого лучшего.

— Это было прекрасно, Торквилл, — сказала она и зарумянилась при воспоминании о своей застенчивости.

Он обнял Федерику и поцеловал ее влажное лицо.

— Ты была чудесной, — с чувством заявил он.

— И ты тоже, — произнесла она и засмеялась.

— Это было только начало. Я хочу отправиться с тобой в путешествие на всю жизнь, — сказал он и пристально посмотрел на нее своими светло-зелеными глазами. — Я снова в полете, но сейчас точно знаю, чего хочу. — Федерика смотрела на него непонимающим взглядом. — Я хочу жениться на тебе, Феде.

Федерика подскочила от неожиданности и села.

— Ты знаешь меня всего несколько месяцев, — запротестовала она, гадая, что за чудо заставило его так ее полюбить.

— Но ты меня любишь?

— Всем сердцем, — ответила она. — Но брак — это ведь на всю жизнь.

— Я намерен любить тебя всю свою жизнь, — настаивал он, укладывая ее в постель и сжимая в своих объятиях. — Выходи за меня, Феде, и сделай меня самым счастливым мужчиной в мире. Я знаю, что старше тебя, но это ничего не значит. Я знаю, чего хочу, и знаю, что нужно тебе, — сказал он, снова целуя ее. — Тебе нужна забота и защита, и это именно то, чем я намерен тебя обеспечить. Я мечтаю лишь об одном — заботиться о тебе и оберегать тебя. Тебе больше не придется ни о чем беспокоиться. Любовь все излечит.

— Да, это верно, — согласилась она, улыбаясь от избытка чувств. — Я так тебя люблю. Но я боюсь. — Она вздохнула. — Я была свидетелем распада брака родителей и не хочу, чтобы со мной случилось то же самое.

— Этого не будет. Тебе больше никогда не придется бояться, — горячо произнес он. — Если ты выйдешь за меня, то всегда будешь счастлива, обещаю.

— Если ты уверен, что хочешь быть со мной, я выйду за тебя, — заявила она и радостно засмеялась. — Миссис Торквилл Дженсен. Это звучит.

— Ты еще не видела кольцо, которое я собираюсь тебе купить, — сообщил он и сжал ее в объятиях так крепко, что у нее перехватило дух.

Прежде чем потянуться за следующей сигаретой, Торквилл снова поцеловал ее. Как же ему повезло, что он нашел Федерику. Фортуна оказалась к нему явно благосклонна. Она — само совершенство во всех отношениях. После времяпровождения со множеством распущенных городских девиц он был совершенно очарован ее невинностью. Ее красота и грация ослепляли, а наивность предоставляла возможность строить отношения с чистого листа. Удостоверившись, что она впервые на практике познала любовные отношения, он был тронут и горд тем, что она выбрала именно его, — подобные ощущения были ему в новинку. Он стал ее героем. Она смотрела на него преданными глазами, полными счастья, поскольку он принял на себя весь груз ее решений, и была всегда готова следовать за ним. Плывя по житейскому морю в соответствии с педантично разработанной его отцом системой координат, он наконец сам взял в руки бразды правления. Отцу это вряд ли понравится. Он всегда занимал доминирующее положение в жизни сына. Как всепоглощающая тень могучего дуба, сила его характера казалась подавляющей. Однако за последние несколько лет Торквилл вырос как личность и вышел из тени отца. Каждый маленький шажок в сторону он расценивал как свою победу. Сейчас он предпринял еще один, но уже существенный шаг. Федерика стала его выбором. Никто не имел права контролировать его сердце, и это было прекрасно.

90
{"b":"545224","o":1}