ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Некоторые богатые семейства проводят так называемую филантропическую и благотворительную деятельность спорадически, на первый взгляд — бессистемно, так как их персональные финансовые интересы отличаются от интересов таких семейств, как семейство Рокфеллер. По крайней мере раз в год их имена попадают в газеты в связи со сделанным ими взносом, как бы мал он ни был, в один из церковных или общеблаготворительных фондов. Большинство из них имеет свой излюбленный госпиталь, школу, парк или спортивную площадку, которые они используют, чтобы создать себе хорошую репутацию и снизить в годы процветания сумму налогообложения. Однако прежде чем признать каждое из этих учреждений филантропическим, необходимо тщательно изучить их индивидуальную основу; при анализе деятельности многих учреждений такого рода почти неизменно оказывается, что данное семейство могло уберечь от уплаты налога больше денег, занимаясь филантропией, нежели не занимаясь ею.

Но разве не правы газеты, утверждавшие, что Форды и Дюпоны были великими филантропами? Посмотрим.

Дюпоны финансировали строительство большинства начальных школ в штате Делавер, соорудили большую часть асфальтированных шоссейных дорог Делавера и построили основные госпитали этого маленького штата. Однако во всем штате только они и их свойственники по брачным союзам владеют крупными состояниями; поэтому так или иначе им пришлось бы заплатить за все это строительство налогами. Дюпоны предпочли не пропускать деньги через политическое сито, а потратить их по собственному усмотрению на общественное строительство; тем самым они обеспечили его минимальную стоимость и, весьма вероятно, дали своим компаниям возможность нажиться на поставке материалов. Построив дороги, школы, госпитали и другие здания для мнимо суверенного штата, который скорее мог бы именоваться герцогством Дюпон, Дюпоны завоевали славу филантропов. Маленькие городки, возле которых расположены резиденции различных ветвей дюпоновской династии, также "получили" госпитали, которыми, конечно, могут пользоваться Дюпоны и их гости.

Генри Форд потратил деньги на госпитали в Детройте и в Дирборне (штат Мичиган), занятые преимущественно печением рабочих, пострадавших во время работы на заводах Форда. Это не филантропия, а лишь деловое предприятие. Херсты, Гуггенхеймы, Доджи и другие также содержат при своих рудниках госпитали для рабочих, пострадавших на производстве. Это тоже не филантропия.

Критически относящийся к нашим выводам читатель, неискушенный в делах филантропии, может воскликнуть: "Какие же личные материальные выводы могло принести создание музея естественной истории в Чикаго, воздвигнутого семейством Филд?" На самом деле постройка этого замечательного учреждения на набережной озера Мичиган не только понизила сумму обложения налогом в период сравнительно высокого подоходного налога и принесла публичное одобрение семейству Филд, но наряду с проведенными на соседних участках мероприятиями повысила ценность недвижимой собственности, принадлежащей семейству Филд и центре Чикаго. Согласно завещанию Маршалла Филда I, часть дохода должна была постоянно идти на улучшение чикагского недвижимого имущества. Старый Филд, подобно старому Астору, был помешан на недвижимости и даже отдал Чикагскому университету участок, граничивший с большим земельным владением, которое он оставил за собой. Своеобразные условия завещания Филда заставили его исполнителей и опекунов лихорадочно искать подходящих отдушин для избыточного дохода с его владений, и наследники безуспешно пытались добиться признания завещания недействительным. Подобно сказочной мельнице, выбрасывающей перемолотую соль в море, оставленные Филдом владения продолжают вымалывать из себя здания, здания, здания, и единственная надежда на передышку зиждется на том, что со временем все эти постройки сделают друг друга взаимно невыгодными.

Эту главу мы закончим парадоксальным выводом: деятельность, носящая неопределенное название благотворительности, лишь увеличивает богатство и могущество богатых людей.

Глава десятая

ПРОСВЕЩЕНИЕ РАДИ ПРИБЫЛИ И ОСВОБОЖДЕНИЯ ОТ НАЛОГА

I

Классовый характер сознания богачей наиболее откровенно и любопытно проявляется в области образования. Именно в этой сфере псевдофилантропической деятельности богачи особенно ясно демонстрируют, что, создавая освобожденные от налога филантропические фонды, они лишь перекладывают деньги из одного кармана в другой.

Большая доля частных средств, ассигнованных на высшее образование, предоставляется учебным заведениям, принадлежащим почти исключительно богачам. В 1930 г. Олберт Н. Уорд, президент Вестерн Мэриленд колледж, обследовал фонды 400 высших учебных заведений, финансируемых частными лицами, и пришел к выводу, что десять из них, принадлежащие самым богатым лицам и обслуживающие 17% американского студенчества, располагали 43% суммы всех зарегистрированных фондов, пожертвованных на обучение, девяносто высших учебных заведений, принадлежащие верхушке среднего класса и обслуживающие-42% американского студенчества, располагали 38% этой суммы, и триста, принадлежащие низшим классам и обслуживающие 41% американского студенчества, получали всего 19% зарегистрированных пожертвованных вкладов.

Д-р Уорд не включил в свой обзор так называемые государственные колледжи и университеты, находившиеся в ведении штатов и муниципальных советов. За очень немногими исключениями, все они состоят под косвенным контролем тех же самых лиц, которые контролируют и частные учреждения, причем контроль этот осуществляется посредством политических механизмов; тайную деятельность незримых руководителей этих механизмов мы уже рассматривали. Основу обучения в Соединенных Штатах составляет система государственных школ, содержащаяся на средства от налогов. Деятельность богачей в области просвещения начинается лишь тогда, когда им представляется возможность использовать молодых людей, оканчивающих старшие классы государственных школ, путем подготовки их для специальных надобностей в колледжах и университетах.

По данным федерального правительства, в 1933—1931 учебном году в государственных начальных школах училось 20 880 120 человек, а в частных начальных школах (большей частью церковных) - 2 382 251; в старших классах государственных школ обучалось 5 715 608 учеников, в старших, классах частных школ (частично церковных) — 380 880; зато в государственных высших учебных заведениях обучался лишь 529 931 студент, в то время как частные высшие учебные заведения (из них всего несколько церковных) насчитывали 525 429 студентов. Если мы вычтем из этого число студентов, готовившихся стать учителями, то окажется, что в частных высших учебных заведениях было значительно больше учащихся, чем в государственных, — 518 578 человек против 400 598.

Мы не будем рассматривать здесь государственные университеты и колледжи, хотя общие замечания, относящиеся к социальной направленности частных учебных заведений, почти в такой же мере относятся и к находящимся под политическим контролем государственным учебным заведениям.

Ниже мы приводим данные о руководящих группах и жертвователях двадцати университетов и технических колледжей, располагающих наибольшими фондами (а именно 75% общей суммы частных "пожертвований" на высшее образование, вложенных в семьсот с лишним учебных заведений). (См. стр. 444)'.

Все это — учебные заведения высших классов, поскольку они: а) обслуживают их отпрысков и б) предназначаются для выпуска специалистов, которые, независимо от своего классового происхождения, служили бы высшим классам в деле экономической эксплоатации американского общества, — юристов, бухгалтеров, естествоиспытателей, инженеров, торговых агентов, администраторов предприятий и т. д. Интересно отметить, что частные учебные заведения, как правило, мало заинтересованы в подготовке учителей.

114
{"b":"545227","o":1}