ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Морроу и Ламонт были главными советчиками Гувера, направлявшими его политику. Сущность политики Гувера после падения цен на бирже и распространения экономического кризиса по всей стране заключалась в том, чтобы "предоставить депрессии итти своим ходом". По странному совпадению, это как раз была политика "Дж. П. Моргана и К°" и их газет, ибо моргановские банки, единственные из всех банковских учреждений страны, имели почти полностью реализуемые фонды, состоявшие целиком из наличных средств и государственных ценных бумаг. Всякое падение цен на предметы потребления и недвижимое имущество, равно как падение курса ценных бумаг, повышало ценность легко реализуемых фондов, находившихся в распоряжении "Дж. П. Моргана и К°", которые становились все могущественнее, по мере того как страна в целом беднела. Бесспорно, цель Моргана состояла в том, чтобы начать делать капиталовложения по низким ценам; но в 1932 г. Гувер совершенно потерял возможность контролировать положение.

Между тем Морроу и Ламонт сновали в Белый дом и обратно с регулярностью завзятых пьяниц, посещающих свой любимый кабачок. Когда Ламонта не было в Вашингтоне, телефонный провод между Белым домом и особняком № 23 на Уолл-стрит был почти все время в действии. Президент Франклин Д. Рузвельт в дальнейшем критиковал эти порядки.

В 1930 г. Морроу был выдвинут губернатором штата Нью-Джерси в сенат на место Уолтера И. Эджа, который ушел в отставку, чтобы избежать заслуженного поражения при голосовании. В дальнейшем Морроу был переизбран прекрасно налаженной республиканской машиной штата Нью-Джерси, находившейся во власти "Дж. П. Моргана и К°"; эта машина успела уже провести вторым представителем штата в сенате Гамильтона Фиша Кина, банкира, занимавшегося эмиссией ценных бумаг и обладавшего капиталом почти в 50 млн. долл.; Кин сменил на этом "наследственном" месте в сенате своего брата Джеймса Гамильтона Кина.

В качестве сенатора Соединенных Штатов от Нью- Джерси Морроу выражал лучшие традиции Кинов и "Дж. П. Моргана и К°". Его примиренческая тактика (на словах он соглашался со всеми) завоевала ему репутацию либерала. Он голосовал против закона Норриса, предусматривавшего государственную эксплоатацию огромной гидроэлектростанции Маскл Шолс, и неизменно действовал в интересах треста предприятий общественного пользования при проведении любого мероприятия, касавшегося эксплоатации электроэнергии. Морроу старался воспрепятствовать назначению трех специальных правительственных уполномоченных по вопросам эксплоатации электроэнергии, сменивших уполномоченных, которые были дружественно расположены к тресту; он голосовал за назначение в тарифную комиссию одного завзятого реакционера, он голосовал против всех федеральных законов о помощи безработным, против пособия ветеранам войны, за все крупные ассигнования на военно-морское строительство и за ассигнование средств военного министерства ,на поощрение военного обучения в школах и колледжах. Словом, Морроу был типичным компаньоном Моргана.

В уоллстритовских кругах известно, что Морроу и Ламонт побудили боязливого Гувера объявить мораторий на военные долги; Ламонт также совещался с Гувером как раз перед тем, как последний заявил о продлении срока кредита, предоставленного Германии нью-йоркскими банками. По мере того как экономическое положение страны ухудшалось, Гувер упорно сопротивлялся всем требованиям принять какие-нибудь меры; взамен он избрал меллоновский метод фабрикации ложных сведений о том, что положение улучшается.

Унаследованное Гувером положение было результатом не только войны, но даже эпохи Маркуса Ханна. Американская промышленность была теперь широко трестирована, монополии царили, опираясь на коммерческие и частные банки. Внешняя торговля была постепенно задушена пошлинами, повышенными по всей Европе в ответ на новый американский тариф. В 1930 г. Гувер подписал тарифный закон Смута-Хоули, поднявший таможенные расценки до невероятных размеров; против него выступили сотни экономистов, но закон продолжал действовать, в то время как внешняя торговля фактически прекратилась и тяжелый экономический кризис, сопровождавший общее повышение пошлин, охватывал одну страну за другой.

В 1930 г., сейчас же после того, как Гувер созвал конференцию банкиров и промышленников с широковещательной целью сохранить заработную плату и жалованье на прежнем уровне, массовое снижение ставок стало правилом. Оно было дополнено массовым увольнением рабочих во всех отраслях промышленности, все с той же целью — планомерно снизить заработную плату. Желание богачей "свести счеты с заработной платой" нашло свое официальное выражение в годовом отчете "Чейз нэйшнл бэнк" за 1930 г., подписанном (Элбертом X. Уиггином, председателем правления. Эту кампанию возглавляли крупнейшие корпорации; больше всех отличалась "Америкен телефон энд телеграф компани" (Морган), с 1929 по 1936 г. уволившая, как явствует из ее собственных годовых отчетов, почти 200 тыс. сотрудников.

На протяжении всего своего пребывания на посту президента Гувер боролся против всех правительственных мероприятий, которые могли бы послужить интересам неимущих групп, в особенности рабочего класса. В этом он был схож с Кулиджем и Гардингом. Подобно своим двум предшественникам, он пытался ввести общий торговый налог и повысить акцизный сбор; как и его предшествен-. ники, он снизил процент подоходного налога; подобно им он боролся против назначения пособий ветеранам войны, так что мероприятия эти были приняты через его голову конгрессом, боявшимся потерять голоса ветеранов; как и они, он медлил с разрешением проблем, связанных с положением фермеров, и тормозил все законодательные меры, которые могли бы регулировать деятельность компаний по эксплоатации электроэнергии.

Но кризис поставил Гувера в положение, в котором он казался гораздо более жестоким, чем Кулидж или Гардинг, хотя, конечно, и Кулидж и Гардинг действовали бы на его месте так же, как и он. В самом деле, Кулидж время от времени подавал голос из своего уединения, выражая одобрение некоторым особо 'бездушным действиям Гувера. Так, он одобрил сопротивление, оказанное Гувером государственной помощи безработным.

Две типичные выходки Гувера раскрыли перед стратой подлинный облик республиканской партии. Первой из них была зверская расправа с участниками "голодного похода" ветеранов войны, которых выгнали из Вашингтона огнем и мечом; второй — его уклонение от оказания помощи безработным. Гувер неуклонно отказывался уступить требованиям конгресса о выделении государственных средств в пользу миллионов людей, которых промышленники и банкиры выбросили на улицу из-за того, что дальнейшая выплата им зарплаты угрожала сокращением разбухших прибылей корпораций. После того как Гувер начал раздавать государственные средства банкам и железным дорогам, попрежнему отказывая в них безработным, в гостиных Вашингтона шопотом передавали, что его личным девизом было: федеральное правительство не поможет никому из действительно нуждающихся. Гувера поддерживали "Дж. П. Морган и К°", заставившие американский Красный Крест, все еще в значительной степени находившийся под их влиянием, провести ряд бесполезных "благотворительных мероприятий"; они также поощряли нелепую программу "круговой поруки", согласно которой богатые должны помогать богатым, а бедные — бедным.

Чтобы создать иллюзию каких-то положительных мероприятий, Гувер пропагандировал выдачу пособий безработным на местах, скрывая свои истинные цели под громкими фразами о правах штатов. Большая часть средств страны сосредоточилась в руках землевладельцев, не живших в своих усадьбах и переселившихся в некоторые восточные города, вроде Бостона, Нью-Йорка и Филадельфии, в то время как в таких крупных промышленных штатах, как Мичиган, Огайо, Иллинойс, так же как и в меньших, фактически не было наличных реальных ресурсов. Поэтому местная помощь означала — никакой помощи.

60
{"b":"545227","o":1}