ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Из груди бабушки вырвался вздох: как так можно? За этим восклицанием последовали слова, в которых слышались досада и горечь: «Если зрачки не видят, зачем нужны глаза?»

Сестры переглянулись. Что мать имела в виду? Своих дочерей? Она на них рассердилась? Но ведь Цзинчжэнь, к примеру, ради семьи жизнь свою готова отдать! И действительно, сколько она для нее сделала! А сама Цзинъи? Ведь она слушается мать и сестру решительно во всем!

— Я имела в виду этого прохвоста! — проговорила мать, словно догадываясь, о чем думали дочери. Этим существенным пояснением она попыталась восстановить пошатнувшийся тройственный женский союз.

Вдруг Цзинъи осенило. В голове мелькнула мысль, которую она сейчас же облекла в дельное предложение: впредь не упоминать имени или фамилии Ни Учэна, не обзывать его прохвостом, чтобы не услышали соседи или кто из знакомых. Все-таки неудобно!

Предложение получило единодушную поддержку. Но тогда ему, Ни Учэну, надо дать какое-то условное имя. Так на свет появилось прозвище Сунь — обезьяна Сунь, существо непоседливое и беспокойное, владеющее семьюдесятью двумя способами превращения. С тех пор, говоря о Ни Учэне и его проделках, они уже не называли его по имени, а небрежно бросали: «Ах, „этот старина Сунь“! Что он еще натворил?» Как ловко они это придумали — будто речь идет о совершенно постороннем человеке, к которому они вроде не имеют ни малейшего отношения.

Цзинъи невольно улыбнулась. Ей стало значительно легче на душе. Как хорошо, что они сейчас все вместе отчитывают этого «старину Суня»!..

И все же, что готовить на обед? Где взять деньги? Она услышала дребезжанье дверного колокольчика, хотя дверь была не закрыта. Интересно, кого еще там несет?

Она пошла к дверям. Извините, кто вы? Вы кого-то ищете? Незнакомец хорошо одет: на нем шелковые штаны и куртка. У него чистое белое лицо, выразительные глаза и мягкий голос. Пришелец из другого мира.

Наконец она поняла, кто этот гость. Он известный актер куньцюйской драмы, исполняющий роли молодых героев. Его фотографию она как-то видела в газете «Шибао».

Пожалуйста, входите! Вот незадача, она совсем забыла, что гостевой зал заперт. Надо идти за ключом во флигель. Сестра спросила, откуда гость, но Цзинъи не удостоила ее ответом.

Извините, я только открою дверь… Прошу садиться! Цзинъи предложила гостю чая, но гость отказался, сделав жест рукой. Не стоит беспокоиться. Ему сидеть, мол, некогда, у него еще дела в других местах. Цзинъи взяла лаковую японскую коробочку для чая, которую подарил мужу приятель из Японии. В блестящую поверхность коробки можно смотреться, как в зеркало. Форма коробки удивительная: две сложенные вместе шляпы буддийского монаха. На крышке можно разглядеть рисунок Фудзиямы и несколько иероглифов. Цзинъи сделала вид, что собирается открыть японскую чайницу. Сама давно знала, что в коробочке чая никакого нет. Может, все-таки выпьете? Я схожу заварю! — сказала она.

Гость объяснил цель визита: оказывается, он принес билеты. Послезавтра состоится показ пьесы «Тревожный сон в саду». Он просит господина Ни и госпожу Ни почтить своим присутствием спектакль. На одном из приемов он познакомился с господином Ни, и тот сказал, что хочет посмотреть постановку. Конечно же, он сказал это в шутку, но я обещал вашему супругу билеты и сказал, что принесу их сам. Гость вынул билеты. Красный цвет билетов означал, что места находятся в ложе.

Цзинъи не знала, что делать. Опера куньцюй? В Пекине этот жанр не пользуется особой популярностью. Утверждать, что Ни Учэн является ее поклонником, — совершеннейшая чушь! А сколько они стоят? Цзинъи нахмурила брови… У нас сейчас трудные времена!

Гость, будто не расслышав ее слов, откланялся.

Женщины принялись горячо обсуждать визит незнакомца. Что делать? Зачем она впустила в дом этого актера? И кто только водится с актерами? Среди них нет ни одного путного человека! Все, кто занимается актерским ремеслом, — настоящие распутники! Они торгуют не только своим ремеслом, но и собой. Причем как женщины, так и мужчины! Все они одинаковы — одного поля ягода. А как же продают себя актеры-мужчины? Вот глупая! Ничего-то ты не смыслишь!.. И что только в этих куньцюй интересного? Невероятная скука и тощища — задохнуться можно! То ли дело наши банцзы — представления под деревянные колотушки. Например, «Маленькая Сяншуй» или «Сверло Цзиньгана»[82] … А знаешь, сколько тебе придется выложить за этот красный билет? Не меньше десяти даянов[83]. А теперь пораскинь мозгами: найдется ли в Поднебесной хоть один актер, кто даром даст тебе театральный билет, да еще сам доставит его на дом. Этот Ни Учэн, этот прой… ах да!.. «старина Сунь»! (они обмениваются улыбками) все делает шиворот-навыворот. Смех! Вот ведь надумал — театр! И все же, что ты ему сказала, сестра?

Цзинъи вновь рассказывает о визите незнакомца, сгущая краски. Она говорит, с какой серьезностью и достоинством она держалась, как она сказала этому юному актеру (сразу и напрямик!), что денег дома нет. Ах, этот «старина Сунь», наболтал невесть что!.. Но оставлять билеты нельзя!

Мать и сестра слушали ее серьезно и внимательно, словно от билетов зависело что-то очень важное. Еще не все пропало, но вопрос требует быстрого совместного решения. Каждый высказал свои соображения. Не надо было тебе брать билеты, не стоило актера впускать в дом. Я спросила тебя, зачем тебе ключи, а ты мне даже не ответила. Эх ты! Надо было ему сказать, что ты не можешь взять его билеты — и точка! А может быть, следовало ответить ему, что «старина Сунь» здесь не живет, куда-то переехал. Ну как так можно? Не по-людски это!.. С ума вы меня сведете… Напрасно ты сказала ему, что мы бедняки. Надо было ему объяснить, что Сунь — человек ненадежный, ни одному его слову верить нельзя. Или еще лучше сказать, чтобы он сам отдал эти билеты ему… Есть же история о тайгуне — Цзян Цзыя[84], который удил рыбу… Кто хочет, сам попадается на крючок! А еще есть поговорка: «Курицу не украл и рис зря потерял!» И пошло, и пошло!.. В общем, «Ловкий план у Чжоу Лана[85]— решил страну утихомирить!» Только получилось все иначе: «Сраженье проиграл и жену потерял!»

Сколько пустых и ненужных слов!

Если в следующий раз кто-то придет, надо отрезать сразу: Суня, мол, дома нет. Захлопнуть дверь, и шабаш!

С этим предложением все согласились. Но перед Цзинъи снова встал важный вопрос: что варить на обед? И еще: что делать, если вернется домой «старина Сунь»?

Благодаря визиту актера в голове у Цзинъи родилась хорошая идея: надо заложить японскую чайницу. Особой ценности она, правда, не представляет, но, может быть, за нее все же дадут несколько лепешек. Цзинчжэнь обещала помочь… А если заявится «старина Сунь»? Пускай Цзинчжэнь держится неподалеку! Мы его выведем на чистую воду.

План был всесторонне обсужден и принят. Цзинчжэнь отнесла в заклад японскую чайницу и скоро вернулась с двумя цзинями муки разных сортов, ляном водки и кульком арахиса.

Цзинъи ворчит. В другое время пей на здоровье, но сегодня мы еще ничего не ели. Как можно вливать в себя это желтое пойло?

Цзинчжэнь помрачнела. Вашей еды мне не нужно. Вот эту лапшу, к примеру, я и в рот не возьму, а выпить — выпью непременно, потому что хочу выпить. Ты мне не смеешь указывать, как и мать. Если бы сейчас из могилы встал наш отец и попытался бы меня остановить, я и его бы не послушалась! Пускай даже над моей шеей острый нож висит — все равно выпью! Вот ты говоришь, сестренка, что нам нечего есть. Верно! И все же пару чарочек этой вонючей мерзости я непременно хлебну.

Эх-ма, и что это я болтаю, все равно что порох жую! Точно говорят: «Темной ночью добрые сны не снятся!» Цзинчжэнь вдруг усмехнулась. Ее черты исказились, в них появилась жестокость. Не скрою, я не только порох сжую, я и нож проглочу! А что до снов, то мне на моем веку разные сны снились. Что мне тебе объяснять, сама должна все понять. Неужели нет в тебе ни на грош понятливости? Неужто ты такая бесчувственная? Скажи, разве могут мне присниться добрые сны? Эх ты, сестренка моя кровная, единственная, судьбой со мной связанная! Если засияет над твоей головой звезда счастья, тогда я пить брошу.

вернуться

82

Цзиньган — букв.: «алмаз», божество буддийского пантеона, суровый хранитель веры.

вернуться

83

Серебряная монета в старом Китае.

вернуться

84

Тайгун — своеобразный титул, почтительное обращение к старшему по возрасту. Цзян Цзыя — герой древнего сказания, согласно которому он, будучи в преклонном возрасте, был приглашен ко двору государя.

вернуться

85

Имеется в виду эпизод из истории Троецарствия, когда военачальник Чжоу Юй (Чжоу Лан) неожиданно проиграл сражение.

37
{"b":"545228","o":1}