ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Обстановка в доме тотчас изменилась.

Всю вторую половину дня мать с дочерьми держались вместе, проявляя друг к другу большую заботу и внимание, или сидели погруженные в тягостные думы в связи с предстоящей разлукой.

— Мы съездим ненадолго! — сказала бабушка. — Дней этак на десять, пятнадцать… самое большее — на месяц.

— Возвращайтесь поскорее… и забудьте про ссоры!.. Вы уезжаете, а у меня будто сердце обрывается! — проговорила Цзинъи. Ее веки подозрительно покраснели.

— Не надо об этом! — вздохнула Цзинчжэнь. — Мы друг другу самые что ни на есть близкие люди — будто руки с ногами, мясо с костями. Но за старым домом надо все же присмотреть. Сама знаешь, в доме нет хозяина. Чжану и Ли одним не справиться! К тому же земля наша… никакого дохода уже не дает и чем дальше, тем становится хуже! — Цзинчжэнь снова тяжело вздохнула.

Они говорили о разных пустяках, стараясь угодить друг другу и продемонстрировать заботу. Вдруг Цзинъи показала рукой в сторону северного домика.

— Зачем я только вышла замуж за этого непутевого? Что теперь мне делать — ума не приложу! Не знаю, что он еще сотворит! Вот вы уезжаете, а каково мне будет, если что случится? К кому я обращусь за помощью? — Цзинъи заплакала.

— Что ты такое говоришь?! — вскричала Цзинчжэнь. — Главное, держись и все мотай на ус, а придет время — мы примем нужное решение. Ты только успокойся, сестрица, мы хотя и уезжаем, но непременно вернемся. Ты же сама понимаешь, что хозяйство семьи — наше общее дело. Разве можно позволить всяким прохвостам его заграбастать? Не только фэня[136]— вэня не отдадим! Что до меня, то сама знаешь, что я бездетная, нет у меня ни дочери, ни сына. Прожила день, и слава богу! У мамы нашей тоже никого нет, кроме нас. Ну а муж твой, конечно, непутевый человек, но зато у тебя есть сынок… дети. Поэтому в нашей жизни одна лишь надежда — на вас, и другой опоры у нас нет. В общем, успокойся! Ради тебя, сестренка, ради детей твоих, Ни Пин и Ни Цзао, я готова кому угодно нож в ребра всадить и сама десять тысяч раз на смерть пойду, на меч полезу, в кипящий огонь прыгну. Глазом не моргну!

— Беспокоюсь я за матушку, в дороге…

— А я на что? Ведь я не только верная жена, я к тому же и дочь почтительная… Если бы не матушка, если бы не вы, я давно бы удавилась — лет этак двести тому назад! Я уже и веревку припасла…

— Вот ведь несет околесицу, — с осуждением бросила мать.

— Это я так, к слову! — Цзинчжэнь смахнула слезу и снова тяжело вздохнула.

— Погода стоит нынче холодная, к тому же ветер северный!

Наступил момент прощания. Три женщины и двое ребятишек заплакали. Сестры сквозь слезы давали друг другу последние советы и разные наставления, пока не вмешался рикша, который принялся их торопить — если сейчас не поедете, я вас не повезу. Всплакнув напоследок, они наконец простились, и тележка покатила прочь. Ни Пин, широко раскрыв рот, заревела. Рикша, одетый в рваную куртку и ватные штаны, плотно стянутые у щиколоток, обернулся и посмотрел на девочку. Выражение его лица было странное.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Складные картинки из твоего детства! Причудливым образом меняются головы людей, силуэты. Во сне и перед пробуждением часто возникают их неясные образы и очертания. Вот очертания знакомого лица. Худое, изможденное, оно вдруг наливается краской и здоровьем, и перед тобой уже толстощекий господин. А мальчик превращается в старца, как в игре в складные картинки возникают новые фигурки. Человек, объятый унынием и скорбью, вдруг преображается, неожиданно становясь грубым и наглым. Тут горбун, а там какой-то субъект, заливающийся хохотом. Здесь раздаются вздохи, еле слышные, почти беззвучные. Ребенок с идиотским выражением лица и полуоткрытым, как у дохлой рыбы, ртом. Одного распирает от удовольствия, другой заходится в горьких стенаниях. Нет ничего устойчивого: ни в выражениях лица, ни в формах тела, ни в чувствах, ни в состояниях духа. Кажется, что со всех сторон раздаются голоса: сколько нам еще терпеть? Ведь мы все это уже испытали!..

Однажды с грохотом обвалилась стена дома. Это случилось давно, в летний полдень, во время послеобеденного сна, такого долгого, словно это был сон вечности. После такого сна очень трудно пробудиться, и, если у тебя это получилось, считай, что тебе повезло. Детство пропитано изнуряющей усталостью. И, просыпаясь, ты словно возвращаешься из потустороннего мира. Очнувшись от сна, ты долго не можешь понять, действительно ли ты пробудился или все еще находишься во власти дремы, твое это тело или нет. Тебя одолевают сомнения: в состоянии ли ты приподняться и сесть после долгого лежания. А может быть, ты уже превратился в того постоянно меняющегося человечка из складной картинки, податливого, как глина или вата, состоящего из трех легко разнимаемых частей: головы, туловища и ног…

Стрекотанье цикад — нескончаемое, надоедливое. Занудливые мольбы нищих, будто родившиеся с этим миром и вместе с ним растворяющиеся в вечности. «Добрый господин, добрая госпожа, подайте лишний кусочек… Дайте поесть!..» А вокруг, во всем мире — слепящее белое сияние летнего солнца, палящего, не в меру щедрого. Вопли продавцов мороженого сливаются с обрывками арий из пекинской оперы, летящими невесть откуда, и с едва слышной, почти неуловимой ухом далекой песенкой. В криках мороженщиков, в мелодиях песен и театральных арий есть что-то неумолимое, скорбное. Белый свет летнего солнца растекается вокруг, как бы застывая в раскаленном воздухе. Быть беде!

Кто-то из домашних выходит за дверь и снова возвращается в комнату, неся несколько початков вареной кукурузы, от которых исходит тонкий аромат. Молодую нежную кукурузу почему-то называют «старой»[137]. Это все равно что назвать молоденькую девчушку «пожилой девой». Нежный, немного сладковатый запах мгновенно возвращает тебя к жизни. Ты снова маленький, твое личико куда нежнее зернышка молодой кукурузы и, видимо, полно соков жизни. С большим трудом тебе удается сесть на постели. В этот момент слышится крик: «Старая кукуруза! Кукуруза!»

Ты стараешься открыть рот, но тебе это не удается, то ли от того, что твой рот тоже устал, как и все тело, то ли потому, что слюна превратилась в клейкую жидкость и слепила твои губы. В полдень ты проспал целую вечность. Что это, никак у тебя режутся зубы? Надо же, уже выпали молочные… О, как давно все это было! Увы, сохранить все это, видимо, невозможно. Свой молочный зуб ты в свое время забросил на крышу, потому что существует поверье: если закинуть зуб куда-нибудь подальше, у тебя быстро вырастет новый, такой же, как у взрослого. Какие жалкие эти зубики, будто белые шарики со следами крови на поверхности. Но ведь они в течение многих лет помогали перемалывать пищу и тем самым поддерживали твою жизнь, обеспечивали рост твоего организма, превращение в человека. Без резцов укусить «старую кукурузу» довольно трудно. Но вот наконец-то ты ее разгрыз. И вдруг раздается оглушительный грохот! Трах!

Будто раскаты грома, величественные и грозные. И вслед за грохотом — обвал, лавина камней, глины, земли. Неужели обвалился дом? Послышался чей-то неестественный крик, который сразу же вызвал в памяти образ складного человечка из далекой игры детства. Но ты нисколько не испугался этого крика, даже не зажмурил глаза. И вдруг ты почувствовал, что твое лицо, плечи, руки, грудь заливает какая-то клейкая, дурно пахнущая жидкость. Кто-то из родных подбежал к тебе, схватил в охапку и бросился прочь. Вновь раздался грохот, сопровождавшийся зловещим треском и скрежетом. На землю падали какие-то обломки, которые раскалывались на мелкие части, создавая новый шум. Трах, бах, дзинь, бом-бом!.. Взгляни, у нашего мальчика сломался зубик! Это — голос матери! Какой он высокий и резкий! Но вдруг выясняется, что это вовсе не зуб, а зернышко кукурузы, приклеившееся к нижней губе. А к зернышку прилипла частичка земли. История с кукурузным зернышком надолго становится излюбленной темой забавных и удивительно теплых воспоминаний и рассказов о молочных зубах, которые в те далекие годы полагалось закидывать на крышу дома. Возможно, так все и было. Возможно…

вернуться

136

Мелкая монета, сотая часть юаня.

вернуться

137

Имеется в виду морфема «лао», которая ставится перед некоторыми существительными для выражения почтительности.

79
{"b":"545228","o":1}