ЛитМир - Электронная Библиотека

Камерон прищурился, глядя на нее.

– Похоже, вы что-то задумали.

– Так же как и вы.

Джиллиан перевела дыхание и уже приготовилась перечислить свои подозрения относительно его мотивов, когда вдруг услышала:

– Пожалуйста, мисс, подойдите сюда.

Она оглянулась и увидела молодую крестьянку с маленьким ребенком на руках.

– Мисс, – женщина, склонив голову, прижимала ребенка к сердцу, – может быть, ваш отец или молодой доктор могли бы взглянуть на моего маленького Томми…

Джиллиан и Камерон одновременно подошли к женщине.

– Как вас зовут? – спросил Камерон. Удивленная вопросом, молодая мамаша еще крепче прижала младенца, и тот издал слабый жалобный плач.

– Меня зовут Сэри, молодой доктор.

– Сэри. – Камерон улыбнулся испуганной женщине, и от его улыбки Сэри немного приободрилась, а Джиллиан почувствовала слабость в коленях. Он явно усвоил урок доктора Боуэна: пациента надо отвлекать разговором. – Передайте, пожалуйста, Томми мисс Боуэн, пусть она подержит ребенка, пока я его осмотрю.

Сэри подчинилась и теперь стояла и крутила в руках свой фартук, пока Камерон пристально смотрел на младенца, а Джиллиан быстро ощупывала крохотное тельце. Животик под ее рукой был горячий и раздутый, и, когда пальцы Джиллиан трогали его около тазовых костей, ребенок вяло шевельнулся. Она пальцем отогнула пеленку. Мокрая, больше ничего. Все признаки того, что у мальчика просто запор. Джиллиан удивилась, почему Сэри не обратилась за советом к другим женщинам.

– Какой спокойный мальчик, – прошептала она.

– Он всего час как успокоился, – сказала Сэри. – До этого два дня кричал без умолку.

– Извивался и хватался за животик? – подсказала Джиллиан.

– Да, мисс. Изгибался и жутко царапал себя.

– Ест хорошо?

– До сегодняшнего утра хорошо ел. И вот… то кричит, а то лежит без движения… Я боюсь, мисс. Помогите ему, молодой доктор. Пожалуйста, помогите ему.

– О, доктору Смиту нет надобности особенно помогать. – Джиллиан сунула мальчика Камерону в руки. – Осмелюсь сказать, этот парень просто часто пачкает пеленки.

– Да, мисс, изо дня в день… – Сэри вспыхнула и украдкой бросила печальный взгляд на Камерона. – Это я виновата. Я разозлилась на него, когда он пачкал по три пеленки за час. Из-за меня дьявол завязал кишки Томми.

Ей было слишком стыдно за то, что она ругалась на своего маленького мальчика, поэтому она не обратилась за помощью к другим матерям – Джиллиан ясно читала это по виноватому лицу Сэри.

Ей трудно было найти слова прощения, в которых нуждалась женщина, и она просто смотрела, как Камерон баюкал младенца в своих больших ласковых руках. Он держал ребенка с благоговением перед человеческой жизнью, которое Джиллиан видела только у своего отца.

Томми полностью завладел вниманием Камерона; казалось, рассеялись все его мысли о смерти и тайных заговорах, о короле-изгнаннике, и теперь больше всего его беспокоил крошечный, страдающий запором крестьянский мальчик.

Таившиеся в глубине души Джиллиан остатки сомнений развеялись без следа.

– У маленьких детей иногда бывают запоры. – Джиллиан вынуждена была прочистить горло. – Доктор Смит укажет вам простое средство от этого.

– Да, есть простое средство, – подхватил Камерон с понимающей ухмылкой, которая превратилась в ослепительную улыбку. Было заметно, что ему доставляет удовольствие помогать испуганной матери и ее младенцу.

– Правда? – Сэри смотрела на них с надеждой, которая вдруг сменилась тревогой. – Но у меня нет денег, чтобы заплатить вам, доктор, и на лекарства тоже нет.

Нахмурив лоб, Камерон сделал вид, что обдумывает ее слова.

– Хорошо, вы не должны будете платить мне, если мисс Боуэн скажет вам, что делать.

Так он спокойно и открыто передал лечение маленького Томми в руки Джиллиан. Она думала, что Сэри будет возражать, но молодая женщина повернулась к ней в ожидании советов. Джиллиан была потрясена, поняв, что Камерон прав: она действительно недостаточно верила крестьянам, взрастив в себе чувство собственной неполноценности и позволив этому чувству убедить себя, что они не примут ее помощи. Она с самого начала была не права.

– Надо сделать травяную клизму, это поможет. Здесь, в деревне, некоторые летом собирают и сушат слабительные травы. – Джиллиан слышала, как громко и ясно звучат ее слова. – Приготовьте слабый чай из цветков и листьев, добавьте щепотку красного сахара, а перед тем как дать ребенку, хорошо процедите. Вы умеете делать клизму?

– Да, мисс. Трубку и пузырь я могу попросить у повитухи. – Сэри взяла у Камерона ребенка. Она крепко прижала Томми к груди, с благодарностью посмотрела на Камерона и Джиллиан и быстро пошла в сторону одной из деревенских улиц.

– Это его вылечит?

Джиллиан кивнула:

– Думаю, да.

Камерон задумчиво посмотрел вслед Сэри.

– Видите ли, Джиллиан, ради этого малыша и его матери вы не должны оказаться в числе… жертв. Вы и ваш отец будете нужны этим людям независимо от того, станет ли королем Карл Стюарт или же у власти останется Оливер Кромвель.

Он повернулся в ту сторону, куда ушла Сэри, как будто хотел догнать ее и посмотреть, как поправляется ее маленький сын, и Джиллиан почувствовала его тоску, неизбывное желание узнать, каково это – быть кому-то нужным.

– Камерон. – Она тронула его за плечо и ощутила силу, пока находящуюся в бездействии. Он напрягся, и Джиллиан осознала, что первый раз добровольно дотронулась до него. На самом деле она впервые добровольно дотронулась не только до него, но и вообще до другого человека, не считая отца и пациентов. Сотни раз в мечтах она дотрагивалась до Камерона, но никогда не ожидала, что это прикосновение настолько приблизит ее к нему и она ощутит биение его сердца.

– Из-за этого малыша и его матери, из-за всех этих людей я не могу пойти на попятную. Я должна помочь вам завершить то, что мы начали.

– Джиллиан…

Она заставила его замолчать, приложив пальцы к его губам, потрясенная своей смелостью и ощущением твердости его губ у себя под рукой. Близость к нему еще усилилась, и Джиллиан поспешила отстраниться до того, как ее охватит дрожь.

– Мы оба знаем, что мой отец недолго будет в состоянии им помогать. Если вы позволите мне вернуться в тот надежный мирок, который я так тщательно себе подготовила, никто не доверит мне занять его место; я окажусь бесполезной, пустой и ненужной и не оставлю никакого следа на земле.

Джиллиан думала, что Камерон будет над ней смеяться. Женщинам вообще не дано оставлять свой след на земле – это право мужчины сохранили за собой. Однако Камерон не стал насмехаться, а вглядывался в нее с жадностью, которая показывала, что у него тоже были неосуществленные мечты.

– Я не собираюсь совершать что-то выдающееся. – Чтобы высказать вслух свои мечты, ей понадобилось большое мужество. Она никогда не осмеливалась доверить их даже отцу, но почему-то очень нуждалась в понимании Камерона. – Я буду рада узнать, что помогла выжить хотя бы одному ребенку или что одна поверившая мне женщина живет и кормит свою семью, а не погибла, став жертвой неумелого лечения цирюльника.

– Это честная и достойная восхищения цель, и я вас понимаю.

На какой-то миг Джиллиан показалось, что глаза Камерона говорят: «Я тоже хотел бы этого». Но видение слишком быстро исчезло.

– Не думаю, что вы понимаете степень возможного риска, Джиллиан.

– Я понимаю пустоту жизни, проведенной… в ожидании. Вы здесь всего несколько дней, а уже дали мне смелость открыто заниматься тем, о чем я мечтаю. Я хочу помочь вам сделать то же самое.

Камерон снова и снова подходил к окну. Каждый раз, отодвигая занавеску, он надеялся, что облака наконец закроют луну, однако небо оставалось по-прежнему чистым, так что хотя луна была всего лишь узеньким серпом, ее свечение и мерцание звезд заливали округу серебром. В такую ночь только самый глупый заговорщик рискнул бы покинуть укрытие, потому что его тень тут же стала бы длинной-предлинной, а его силуэт был бы виден отовсюду.

32
{"b":"546","o":1}