ЛитМир - Электронная Библиотека

Любая женщина, у которой в голове есть хотя бы немного мозгов, стала бы мстить за то, что ее отвергли. По этому сценарию ей надо бы поехать прямо к дому приспешника лорда-протектора, чтобы за два часа тот смог схватить заговорщиков-роялистов около валунов неподалеку от Скупперз-Филд.

Однако Джиллиан не могла предать Камерона.

«Беги, Джилли, беги домой!» Ощущение покалывания возникло глубоко внутри и угрожало стать неодолимым. Она могла пойти по самому легкому пути. Когда подойдет время встречи, а она к валуну не приедет, ее отсутствие будет ответом. Камерон поймет, что она положила конец их отношениям.

Джиллиан представила себе, как он стоит в тени валуна, смотрит на плывущую все выше по небу луну, до тех пор пока бархат ночи перед рассветом не станет немного прозрачнее. Интересно, что он подумает? Будет волноваться, не случилось ли с ней что-нибудь дурного, или огорчится, что она так явно ухватилась за его предложение одним махом покончить с их отношениями?

«Беги, Джилли, беги домой!»

Ее дом всегда был для нее сияющим маяком, обещающим защиту, надежной гаванью… Казалось, теперь маяк замигал, предупреждая Джиллиан, что она не будет чувствовать себя в безопасности, если спрячется, оставив Камерона на милость республиканских солдат. Она однажды уже спряталась, и ее мать заплатила за это своей жизнью. Если сейчас она поедет домой, то никогда не сможет оттуда выйти.

Может быть, тогда Камерон вздохнет и порадуется, что догадался о тайной слабости, которая вот-вот парализует ее. Он просто пойдет в ближайшую деревню и начнет все сначала с другой, более послушной пленницей, не такой слезливо-сентиментальной, как она, с женщиной, у которой не будут дрожать колени от того, что он ей разок улыбнется. Он найдет такую женщину, на которую сможет рассчитывать, которой не нужно соблюдать дурацкий ритуал, перед тем как хоть на шаг удалиться от дома, которая не побежит прятаться, когда враги убивают его…

Она гадала, беспокоит ли его мысль о том, что он больше никогда ее не увидит. Душу самой Джиллиан разрывала мысль о том, что остаток своих дней она проведет, не видя этой улыбки, осветившей ее дни и ночи.

О, как ей будет не хватать этого негодяя! Больше чем не хватать. У нее болело сердце оттого, что он прекратил все вот так, без прощальных слов, не дав ей возможности отвести волосы у него со лба или затрепетать от жара его губ у ее груди.

Она не хотела ехать домой. Впервые за все время Джиллиан хотелось погрузиться во что-то теплое и жизнерадостное, а не запереться за тихими, непроницаемыми стенами своего дома.

Она пропала. Ей было хуже, чем молоденькой девушке. Молодой девушке простительно верить в то, что однажды в ее жизнь ворвется загадочный незнакомец и научит, как покончить со страхами и открыть сердце для любви.

Куинни остановилась, и Джиллиан очнулась. Фургон стоял прямо посреди деревенской улицы, безлюдной и жутко тихой. Вывеска «Лозы и колоса» скрипела, раскачиваясь под напором ночного ветерка. Около дома кузнеца в куче навоза, сопя, рылась свинья, многочисленные крошечные мазанки и редкие деревянные дома стояли тихие и непроницаемые, с запертыми на засовы дверями и закрытыми ставнями.

Благоразумные люди в это время предпочитали с наступлением темноты сидеть дома, чтобы не рисковать попасть в руки Фрейли и его солдат, которые любого могли арестовать и начать допрашивать; а в связи с убийством Роберта Линдсея крестьяне, конечно, приняли дополнительные меры предосторожности. Джиллиан не могла не заметить, как слегка отодвигаются занавески и любопытные лица выглядывают в щели ставень. Наверное, люди удивляются, почему мисс Боуэн сидит одна в своем фургоне, когда по округе бродит убийца…

Куинни затрясла головой и от нетерпения забила копытом, не зная, куда идти. А в самом деле, куда? К дому Фрейли, чтобы выполнить свой гражданский долг, а заодно отомстить за уязвленное женское самолюбие? Домой, чтобы всю оставшуюся жизнь дрожать и прятаться? Или к миссис Хокинг, чтобы осуществить свой план и через два часа вернуться к Камерону?

«Надеюсь, я вас здесь не увижу». Джиллиан выбралась из фургона и повела лошадь к дому миссис Хокинг.

Короткая прогулка так и не помогла ей привести мысли в порядок. Чувствуя себя марионеткой, которую ведут какие-то неизвестные силы, Джиллиан привязала кобылу к изгороди и накинула ей на спину одеяло, чтобы защитить от холода. Протирая нос Куинни, она ощутила теплое дыхание животного и услышала нежное ржание. Несмотря на то, что все действия были привычными, Джиллиан чувствовала себя чужой в своей собственной коже.

Служанка миссис Хокинг, отперев дверь на стук Джиллиан, на мгновение замерла от удивления, однако быстро пришла в себя и, отойдя в сторону, кивнула гостье, приглашая ее войти.

– Проходите, мисс Боуэн; позвольте, я возьму ваш плащ. Миссис Хокинг не говорила, что ждет вас, а то бы приготовила что-нибудь горячее, чтобы вы могли выпить и согреться.

– Ничего, Роза. Я думаю, миссис Хокинг просто забыла, что я собиралась приехать. – Джиллиан лгала вполне складно, тем самым усиливая ощущение, что она – это не она, а кто-то чужой, незнакомый. – У нас предварительная договоренность о встрече сегодня вечером.

Глаза девушки раскрылись еще шире, но она была хорошо вышколена и привычна к причудам своей хозяйки, поэтому, сопровождая к ней Джиллиан, не стала больше ни о чем спрашивать.

Миссис Хокинг, безукоризненно одетая и причесанная, несмотря на поздний час, подняла глаза, оторвавшись от шитья. Лишь быстро погашенный проблеск удивления выдал ее мысли: у Джиллиан Боуэн произошло нечто из ряда вон выходящее, если она решилась приехать в час, когда приличные женщины сидят дома.

– А, вот и вы, мисс Боуэн! – радушно сказала она. Услышав эти слова, Роза пообещала приготовить горячее вино со специями и оставила их одних.

– Идите же сюда, дорогая моя девочка. – Миссис Хокинг, отложив шитье, протянула руки к Джиллиан, и та, чувствуя, что вот-вот заплачет, подбежала и рухнула перед ней на колени. – Вы такая бледная и дрожите, как мотылек. Что случилось?

– Он… – Джиллиан сглотнула; уточнять, кого она имела в виду, не было необходимости. От одной мысли о. Камероне в ее голосе появилась светлая нежность, мягкость, у нее перехватило дыхание. – Он хочет уйти.

– Где он сейчас?

– В лесу, со своими людьми.

– Из-за прискорбной гибели Роберта Линдсея?

– Да. Камерон говорит, там что-то произошло.

– Думаю, так оно и есть. Теперь лорд Харрингтон вряд ли сможет по-прежнему поддерживать роялистов. Впрочем, довольно об этом. Что там насчет его ухода? Вы меня сбили с толку: я-то думала, что вы возмущены его вторжением в вашу жизнь. Он вам угрожал?

– О, миссис Хокинг, это хуже всего: он считает, что если уйдет, то тем самым защитит меня, но я не могу даже помыслить о том, что никогда больше его не увижу. Еще в самом начале он говорил, что я вопреки своей воле смирюсь с его присутствием, и оказался прав.

В глазах миссис Хокинг засветилось понимание.

– Этот человек пленил ваше сердце.

– Да, да! – Джиллиан закрыла глаза, собираясь с силами. – Я… я люблю его.

– А он – он вас любит?

Джиллиан на мгновение задумалась, прежде чем ответить.

– Нет. По крайней мере, я так думаю. Хотя, кажется, я настолько влюблена, что ухитряюсь находить романтический смысл в его самых невинных действиях.

– Например?

– О, он один раз поцеловал меня! А еще он принес и подарил мне красивое платье, но я оттолкнула его и ни разу не надела его подарок. И… он больше не целовал меня, не спрашивал о платье, а теперь хочет уйти.

Джиллиан могла думать только о том, что Камерон уходит, и ни о чем другом. В ней образовалась какая-то черная пустота, грозящая поглотить ее целиком.

– Дорогая моя девочка, мужчины чрезвычайно тупоголовы, когда дело касается понимания женской души. Вы довольно… сдержанная женщина. Он, вероятно, так же не уверен в вас, как вы в нем.

«Надеюсь, что вас здесь не будет».

35
{"b":"546","o":1}