ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Держать строй
Из ниоткуда. Автобиография
Создавая инновации. Креативные методы от Netflix, Amazon и Google
Туве Янссон: Работай и люби
Очарованная мраком
Убийство Спящей Красавицы
Синдром Е
Пропаданец
Эринеры Гипноса

Джиллиан стиснула поводья.

Она все еще чувствовала на своей талии прикосновение сильных рук, когда Камерон менялся с ней местами, а низ… Она покраснела, поняв, что сидит на том же месте, где только что сидел он, на теплой кожаной подушке, вдавленной под его тяжестью. Сама она была слишком легкой, чтобы надолго оставлять отпечаток на сиденье.

Своими широкими плечами Камерон сдавил плечи Джиллиан, и она вынуждена была упереться в подножку и отклониться назад, чтобы не уступить ему еще больше места. Если она не будет бороться за каждый дюйм, скоро он, пожалуй, выпихнет ее на дорогу. Эта неотесанная громадина полностью загородила ее от отца и завладела всем его вниманием, так что если Джиллиан вывалится из фургона, отец даже не заметит ее отсутствия.

Она стиснула зубы, изо всех сил уперлась в Камерона… и вдруг поняла: негодяю доставляет удовольствие то, что она так тесно к нему прижимается.

Расслабившись, Джиллиан сразу оказалась втиснутой в угол. Никогда еще она не чувствовала себя настолько одинокой.

Глава 3

– Вы слишком тяжелый, – наконец сказала она, – и скоро совсем меня раздавите.

– Не может быть! Послушайте, еще ни одна женщина не жаловалась… на мои размеры. – Двойной смысл этих слов сразу же дошел до Камерона, и ему было интересно, как поймет их Джиллиан.

– Подвиньтесь же.

Она ударила его ногой по лодыжке, но он лишь отшутился:

– Вижу, у вас и язычок острый, и носки ботинок!

Джиллиан нехотя улыбнулась.

– Ладно, – внезапно сжалился он, – если вам тесно…

Он выдернул руку, прижатую к нежной выпуклости груди Джиллиан, и вытянул ее вдоль спинки сиденья так, что кончики пальцев касались ее плеча.

Ее сердце успело ударить всего три раза, когда она осознала, что оказалась прижата к нему еще теснее, чем раньше. Джиллиан напряглась и наклонилась вперед, как нос корабля, рассекающий ветер. Она сознательно предпочла такую неудобную позу, не желая прислониться к нему и расслабиться.

Тем временем его уверенность росла с каждым поворотом колес. Когда они проехали четверть мили, а Джиллиан так и не впала в истерику, Камерон понял, что она неосознанно начала смиряться со своим положением. Через полмили старый доктор Боуэн, подняв голову, с любопытством посмотрел на него и начал удивительно интересную лекцию о человеческой печени.

Они проехали милю, и Джиллиан перестала дрожать, дыхание ее выровнялось. Она больше не бросала яростные взгляды на своего попутчика. Ее рукав касался его рубашки, вызывая приятное щекочущее ощущение.

Камерон отодвинулся, чтобы эти прикосновения не уводили его мысли в сторону.

Он радовался тому, что выбрал подходящий момент для осуществления своего плана. Тревога за умирающего арендатора настолько захватила Джиллиан, что она забыла о своих несчастьях. Что касается доктора Боуэна, то он воодушевленно читал лекцию, как будто ему давно недоставало ученика.

Итак, Боуэны смирились с неизбежным. Пока. Камерон был далеко не уверен, поняли они или нет, что у них не имеется ни малейшей надежды от него отделаться. Позднее, когда Боуэны закончат заниматься умирающим фермером и окажутся в своем доме, до них окончательно дойдет, что с ними случилось. Возможно, они даже взбунтуются против ограничений, которые он на них наложит, но будет уже слишком поздно. Сейчас они его приняли, поэтому если и начнут потом возмущаться, то уже не так рьяно. Доктор Боуэн прав: люди как овцы – гони их куда угодно, и они пойдут, какой бы неудобной и трудной ни оказалась дорога.

Камерон исподтишка наблюдал за Джиллиан, и вдруг ему захотелось, чтобы Боуэн ошибся.

– Почему вы с нами так поступаете?

– Потому что.

Он не собирался рассказывать ей о своих намерениях. Многих его грубое заявление заставило бы покорно замолчать.

– Вы обязаны дать нам вразумительное объяснение.

– Я никому ничего не обязан, по крайней мере, сейчас. Два года назад все было совсем иначе, но это старая история, так что лучше о ней не вспоминать.

– И все же объясните мне, почему вы это делаете. Может быть… может быть, я смогу разделить ваши взгляды и помогу, вместо того чтобы мешать.

Она поразила его. Поразила настолько, что он ответил не вполне обдуманно:

– Со временем вы будете мне доверять, хотите вы того или нет.

– Нет.

– Да. Это странно, но много раз проверено: похищенные начинают доверять похитителю. Вы будете волноваться за меня и станете воспринимать мое дело как свое собственное.

– Никогда не слышала таких нелепых разглагольствований. Какой мудрец подал вам такую мысль?

– Не кто иной, как королевский рыцарь, человек, настолько преданный своему делу, что, кроме дела, никогда ничем не интересовался.

– Рыцари ведут себя по-рыцарски и никогда не позволили бы себе обходиться с дамой так, как вы со мной.

– Этот рыцарь в мгновение ока заставил бы вас изменить подобное мнение.

– Вы лжете. В том, что касается рыцарей, и в том, что знакомы с одним из них. Рыцарей больше нет.

– Ах да. – Конечно, Камерон знал это не хуже ее. Неудачная попытка добиться рыцарского звания навсегда отравила жизнь его отцу, несмотря на то, что времена изменились, и у людей не было больше тех возможностей, какими раньше обладал сэр Джон Делакорт. – Но тот человек, который внушил мне эти взгляды, совсем старый. Еще сама королева Елизавета посвящала его в рыцари.

– И все же я хотела бы, чтобы он оказался поблизости и пришел мне на выручку, – тихо пробормотала Джиллиан.

Он подавил распирающий его смех. Она была забавная малышка и очень неосторожная.

– Старый сэр Джон никогда никого не спасал, если ему от этого не было никакой выгоды.

– И какая ему была выгода обучать вас всем этим гадким уловкам? – поинтересовалась Джиллиан.

Разговор подошел слишком близко к его личной жизни. У Джиллиан Боуэн оказалось больше ума и смелости, чем он предполагал. Еще минуту назад Камерон думал, что она чересчур неосторожна, а сам потерял бдительность, и все потому… потому что…

Она его рассмешила. Он давным-давно не смеялся. И если от смеха он теряет бдительность, лишаясь своего преимущества, то лучше уж будет целыми днями рычать как волк.

Камерон внутренне собрался.

– Вы будете вынуждены покориться моей воле, Джиллиан, поэтому лучше уступите сейчас.

– Ни за что.

– Ваш отец будет рассчитывать на мои советы, вы будете обращаться ко мне, когда вам понадобится сила. Вы станете мне доверять, Джиллиан.

Она фыркнула.

– По-видимому, вы никогда не знали, что такое истинное доверие, потому что не можете отличить сущность от его подобия. Мы с отцом будем делать все необходимое, чтобы выжить. Если вы считаете, что это и есть доверие, то мне жаль вас.

Ее высказывание ошеломило его. Она должна была сейчас сидеть, стуча зубами от страха, а вместо этого жалела его! Он мог легко вылечить ее от этой неуместной жалости. Однако ее слова вызвали у него огромное желание почувствовать, каково это – заслужить настоящее доверие и уважение этой женщины.

Джиллиан снова напряженно выпрямилась, крепко сжала колени. Подол платья подоткнула под себя, как будто даже краем юбки не хотела прикасаться к Камерону. Ему было интересно, осознает ли она, что под туго натянутой тканью вырисовываются ее нежные округлые бедра и изящные длинные ноги.

– Не смотрите на меня, – прошептала она.

– Джиллиан, – он опять заговорил преувеличенно звучным голосом и по излишне быстрому взгляду понял, что снова оживил ее страхи, – вы должны признать, что я могу делать все, что захочу. Все, что угодно. Смотреть, сколько захочу – и на вас, и на поля, по которым мы едем.

– Как будто такого негодяя, как вы, интересуют поля.

– Вот тут вы не правы – меня ничто не радует больше, чем вид ухоженных полей.

Его страстью всегда было скакать верхом ночью, по полям, после того как снимут урожай. Обычно Камерон ездил по ночам, потому что находил особую прелесть в серебристом свете, заливающем чисто скошенные пространства, когда зерно убрано в амбары, а сено сложено в высокие стога и ждет лишь, когда его начнут скармливать скоту. Потеряв Бенингтон-Мэнор, Камерон уже не мог позволить себе этого удовольствия.

6
{"b":"546","o":1}