ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Отсюда невозможно выбраться, из этого подземелья, из этой тюрьмы или чем это было. И даже, если выход есть, что тогда? Я нахожусь в Вотскоэк совершенно без каких-либо документов на мое имя. Нет паспорта, нет правдоподобной истории, и я не говорю на их языке.

«Возможно, я смогу предложить им кость взамен на мою свободу» — подумал он и когда он подумал, он также подумал что: — «Так вот, что они хотят, чтобы я думал. Ладно, хорошо, это, чего они хотят: они хотят, чтобы я думал, и я сделаю это. Возможно, я смогу обменять кость на свою свободу. Потому что другого выхода у меня нет?».

Но, одну секундочку. Если это то, что они хотят, чтобы я думал таким образом, так о чем же я не должен думать?

Ну, они хотят, чтобы я думал, что отсюда нет другого выхода. И в этом они правы. Я не думаю, что отсюда можно выбраться.

Надеюсь, парни позаботятся о той реликвии.

16

Тини зарычал:

— Ты потерял ее?

— И Дортмундера тоже, — заметил Келп. — Мы также лишились Джона.

— Плевать я хотел на Дортмундера, — был ответ Тини. — У него нет знакомого в ООН.

— Он может пробраться туда, — прокомментировал Марч.

— Пускай для начала выберется, — начал Тини, — оттуда, где сейчас находится. Меня волнует только одно: где это гребаное бедро Санты Ферганы?

— Федералы сперли его, — защищался Келп.

Грийк Крагнк сидел в любимом кресле Ж. К, поскольку она до сих пор не вернулась в город, и тихо стонал.

Сегодня должна была состояться триумфальная встреча, празднование, вечеринка в честь победы. Тини и Грийк дома у Тэйлор ждали, выжидали, переживали, чтобы задуманный план начался и закончился успешно, а тут пришли Келп и Марч с плохими новостями.

И Тини с Грийком им не обрадовались. Тини все больше и больше накалялся, становился агрессивным и вообще с каждой минутой все опаснее. С Грийком случился полный упадок сил. Судя по всему его, благородные надежды рухнули и похоронили под собой его бренное тело. Поскольку он просто резко свалился в кресло и растекся по нему как тающее мороженое, время от времени постанывал и часто бормотал себе под нос различные проклятия на венгерско-хорватском. Его слова точно звучали как проклятия.

— Мы должны вернуть ее обратно, — заявил Тини.

— Я знал, что ты так и скажешь, — сказал Келп.

— Они конфисковали ее, Тини. Ведь это отдел по борьбе с наркотиками. Если они конфискуют какую-либо вещь, то с ней уже можно попрощаться навсегда, они не вернуть ее. Все их вещдоки в дальнейшем используются спецгруппами, — пробовал объяснить Стэн.

Тини бросил на него быстрый взгляд:

— Интересно, каким боком нарки будут пользоваться костью в предстоящих спецоперациях?

— Покормят косточкой служебных собак? — предположил Марч.

И это было очень некрасиво, невежливо с его стороны по отношению к Грийку Крагнку, так как тот подорвался на ноги, и из его глотки вырвалось несколько коротких и резких замечаний на его родном языке.

Тини кивнул. Он не понимал венгерско-хорватского, но общий смысл душевных страданий своего брата он понял:

— Мы не можем так просто потерять кость, — не сдавался он. — Ведь это реликвия, священная католическая святыня и важный памятник истории.

— Артефакт, — догадался Келп.

— Верно, — согласился Тини. — Как бы то ни было, они сражались за нее и они верят, что где-то, но она по-прежнему существует, не затерялась. И если она исчезнет навсегда…

Грийк застонал.

Тини старался перекричать «музыку»:

— если никто не вернет ее, то прольется много крови на улицах. Эти люди будут убивать друг друга вплоть до последнего дитя, поверьте мне, они способны на такие зверства. Все дело в том, что у них нет чувства юмора. Я имею в виду… посмотрите на Грийка.

Так они и сделали. Кивнули. Они осознали, какую мысль хотел до них донести Тини.

Тини развел огромными ручищами и продолжил:

— Я говорю вам, парни. Вы должны пойти туда и забрать кость. И вы обязаны вернуться с нею обратно сюда. Или вы будете иметь дело со мной.

— Я знал, что ты так и скажешь, — сказал Келп.

Тини сердито смотрел на него:

— Если ты знал, что я поведу себя таким образом, да? Тогда, что ты до сих пор здесь делаешь?

— Ну, такие дела требуют времени, — оправдался Келп.

Тини приподнял одну бровь:

— Какие это дела?

— Ну, — начал объяснять Келп, — во-первых, если DBA конфискуют имущество, то, что они делают с ним? Где хранят? Тот пацан не захотел поделиться со мной информацией, но я позвонил другому пацану и мы договорились пообедать вместе.

Тини приподнял вторую бровь. Теперь он выглядел как взъерошенный ковер.

— Ты собираешь на обед? Что это за парень, из киноиндустрии?

— Нет, — ответил Келп. — На самом деле, он коп.

17

Мэй вернулась домой пораньше этим вечером со своей работы в Safeway, где она работала кассиром. Она держала сумку с продуктами и думала, что такие дополнительные внезарплатные льготы в своей компании она может устраивать и чаще. Джон еще не вернулся. Она знала, что тот вместе с Энди Келпом, Тини Балчером и Стэном Марчем отправились сегодня взять обратно какую-то вещь, что ранее принадлежа другу Тини. И такие «возвраты» иногда занимали больше времени, чем планировалось, так что она сильно не беспокоилась по этому поводу. Женщина задумалась, что же приготовить на ужин, чтобы максимально использовать возможности новой микроволновки, которую ей «подарил» как-то Джон. Мэй была высокого роста, худощавого телосложения, брюнеткой с легкой сединой. Несмотря на то, что некоторое время назад она отказалась курения, у нее до сих пор сохранилась тяга к вредной привычке. Она отнесла «внезарплатные льготы» на кухню, разложила продукты, открыла пиво, сменила рабочую одежду на домашний серый кардиган и направилась в гостиную, чтобы отдохнуть и посмотреть телевизор, пока Джон не вернется домой.

Она просмотрела почту, которая состояла в основном из журналов — Мэй подписывалась на все — но сегодня пришло еще и длинное, болтливое письмо от ее сестры, что она терпеть не может Кливленд. Слава Богу, она жила в Кливленде.

Мэй почти закончила это письмо — о тонзиллэктомии, беременности и о втором призовом месте за написанное эссе — когда рядом с ней зазвонил телефон, и она подняла трубку.

— Алло?

— Привет, Мэй, — это был голос Энди Келпа, который звучал, как всегда бодро, но с легким странным напряжением. — Джон на месте?

Мэй догадалась. Не спрашивайте как, она просто поняла, вот и все. В литературе можно найти массу подобных случаев, каждый знает это. И она знала. Что именно она знала, она не знала, но она знала. Возможно нечто в голосе, в интонации Энди подсказало ей это.

— Нет, его нет, — ответила она. — Почему ты спрашиваешь? Разве он должен был быть дома?

— Ладно, Мэй, — успокоил ее Энди, — будет лучше, если я приеду к тебе, — и прежде, чем женщина смогла произнести что-нибудь, дабы остановить его, он повесил трубку.

Двадцать минут спустя раздался звонок в дверь. Однако это был звонок не снаружи дома, а именно в ее квартиру. Интересно, Энди ли это? Обычно, Келп просто взламывал замок и входил. И, если он прошел через парадную внизу и теперь церемонился, чтобы позвонить в дверь, то это не предвещало ничего хорошего.

Мэй вышла из комнаты, пройдя через коридор, открыла дверь. За ней действительно стоял Энди с озадаченной улыбкой на лице. Он улыбался, пытаясь скрыть нервозность, но это не помогало.

— Заходи, Энди, — пригласила она. — Что тебя так беспокоит?

— Ну, я бы не сказал, что я волнуюсь, — начал Энди и морщины поползли по его лбу. — Ты смотрела новости?

Мэй захлопнула входную дверь, и они направились в гостиную.

— Зачем? Что я должна увидеть там?

— Наверное, ничего.

Они вошли в комнату, и она жестом предложила ему присесть.

— Все хорошо?

— Конечно.

Переключая канал за каналом, Мэй искала выпуск вечерних новостей.

24
{"b":"546229","o":1}