ЛитМир - Электронная Библиотека

Ксоксарле протянул руку, ухватил машину за передок, легко поднял ее обеими руками над своей головой, над головой Хорзы – человек посмотрел на него подернутыми туманом глазами, – а потом нанес ею убийственный удар.

Хорза чуть ли не лениво перекатился на бок, и Ксоксарле почувствовал, как скулящая машина проехалась по голове и плечу Хорзы. Человек упал и распростерся на полу.

Он был все еще жив. Одна его рука слабо шевельнулась в попытке защитить кровоточащую голову. Ксоксарле повернулся и снова поднял беспомощного автономника над головой человека.

– Итак… – тихо сказал он и напряг мышцы, чтобы с силой опустить руку.

– Ксоксарле!

Он посмотрел между своими поднятыми руками, в которых слабо трепыхался автономник. Человек у его ног медленно провел рукой по своим волосам, залитым кровью. Ксоксарле ухмыльнулся.

Женщина Перостек Бальведа стояла в конце туннеля, на балконе. Она стояла, ссутулившись, лицо у нее было осунувшимся и усталым. Правая ее рука безвольно висела, ладонь у бедра была вывернута наружу. В другой руке она держала небольшой предмет, направляя его на идиранина. Ксоксарле пришлось напрячь зрение в попытке разглядеть, что это такое. Предмет был похож на пистолет, пистолет, сделанный в основном из воздуха, пистолет из линий, тонких проводов, почти бесплотный, скорее остов пистолета, скорее карандашный набросок, оторванный от листа бумаги и наполненный материей ровно настолько, чтобы его можно было взять в руку. Ксоксарле рассмеялся и с размаху опустил руки, швырнув автономника вниз.

Бальведа выстрелила. Тонкий пистолетный ствол брызнул на конце снопом искр, словно маленький бриллиант под лучом солнца, и издал еле слышный кашляющий звук.

Прежде чем Унаха-Клосп проделал расстояние в полметра, отделявшее его от головы Хорзы, брюшина Ксоксарле вспыхнула, как солнце. Таз идиранина разнесло на куски, разорвало начиная от бедра на тысячи мельчайших частей. Его грудь, руки и голова взлетели вверх и назад, ударились о свод туннеля, потом рухнули вниз; руки обмякли, пальцы разжались. Кератиновые пластины на животе разошлись, внутренности вывалились на залитый водой пол, а верхняя часть тела упала в мелкие лужи, образовавшиеся от искусственного дождя. То, что осталось от туловища, громадных бедер и трех ног толщиной в хорошее дерево, несколько секунд оставалось стоять. Унаха-Клосп тем временем неторопливо взмыл к потолку, а Хорза неподвижно лежал на полу под струями воды, которые, омывая его и идиранина, окрашивали лужицы в алый цвет.

Торс Ксоксарле неподвижно лежал там, где упал, в двух метрах от того места, где стояли ноги. Потом колени медленно подогнулись, словно неохотно подчиняясь силе тяжести, и столбовидные бедра осели на подвернувшиеся ступни. Вода хлынула в окровавленную чашу рассеченного таза.

– Бала ала бала, – бормотал Унаха-Клосп, прилипший к потолку; с его корпуса капала вода. – Бала лабалабалаба… ха-ха.

Бальведа, продолжая держать под прицелом разорванное тело Ксоксарле, медленно шла по коридору, разбрызгивая темно-красные лужицы.

Она остановилась у ног Хорзы и бесстрастно посмотрела на верхнюю часть тела поверженного гиганта, неподвижно лежащую на полу. Грудь, в которой виднелось месиво внутренних органов, истекала кровью. Бальведа прицелилась и выстрелила в массивную голову воина, снеся ее с плеч; кератиновые осколки полетели по туннелю на двадцать метров. Тело женщины сотряслось от взрыва, эхо отдалось в ее ушах. Наконец она, похоже, расслабилась и опустила плечи. Она посмотрела на автономника, парящего под потолком.

– Вот моя зде вверх торма на потолок упа бала бала ха-ха… – сказал Унаха-Клосп, совершая бессмысленные движения. – И вот. Мне конец, я всего-то… Как меня зовут? Который час? Бала бала, ох-хо-хо. Много вод. Вверх торма. Ха-ха и т. п.

Бальведа встала на колени рядом с неподвижным человеком, сунула пистолет в карман и пощупала шею Хорзы. Он был еще жив. Лицо его лежало в луже воды. Она напряглась и попыталась перевернуть мутатора. Из его головы сочилась кровь.

– Автономник, – сказала она, пытаясь удержать человека, чтобы он снова не упал в воду, – помогите мне. – Она ухватилась здоровой рукой за локоть Хорзы, и на ее лице появилась гримаса боли, когда она, толкая другим плечом, попыталась перевалить его чуть дальше. – Унаха-Клосп, черт вас подери. Помогите мне.

– Бла бала бал. Хо-хо-хо. Я есть здесь, здесь есть я. Как вам дела? Потолок, крыша нутром наружу. Хаха бала бала, – бормотал автономник, по-прежнему держась у потолка.

Наконец Бальведе удалось перевернуть Хорзу на спину. Фальшивый дождь падал на разбитое лицо, смывая кровь со рта и носа. Открылся один глаз, потом другой.

– Хорза, – сказала Бальведа, наклоняясь над ним так, чтобы своей головой закрыть его от воды и от падающего с потолка света.

Лицо мутатора было белым, если не считать струек крови, сочившихся из ноздрей и рта. Затылок и один висок превратились в сплошное кровавое месиво.

– Хорза? – повторила она.

– Ты победила, – тихо, еле понятно, сказал Хорза.

Бальведа не знала, что ответить. Она закрыла глаза и покачала головой.

– Бала бала… поезд прибывает на платформу один…

– Автономник, – прошептал Хорза, устремив взгляд наверх, мимо головы Бальведы.

Она кивнула. Глаза его вернулись в прежнее положение, потом он попытался, закатив их, посмотреть назад.

– Ксоксарле… – прошептал он. – Что случилось?

– Я пристрелила его, – сказал Бальведа.

– …Бала была руки в стороны выйти войти, еще раз все сначала… Есть здесь кто-нибудь?

– Из чего? – Голос Хорзы был едва слышен, ей пришлось приблизиться к нему вплотную, чтобы разобрать слова.

– Вот из этого. – Она открыла рот, показывая ему дыру на месте одного из коренных зубов. – Мнемоформа. Этот пистолет был частью меня. Выглядит как настоящий зуб. – Она попыталась улыбнуться, подумав, что Хорза вряд ли видит пистолет.

Он закрыл глаза.

– Хитро, – тихо произнес он. Кровь сочилась из его головы, смешиваясь с алыми струйками из расчлененного тела Ксоксарле.

– Я доставлю тебя назад, – сказала Бальведа. – Обещаю. Я доставлю тебя на корабль. Ты не умрешь. Вот увидишь. Все будет в порядке.

– Да? Обещаешь? – тихо сказал Хорза и закрыл глаза. – Спасибо, Перостек.

– Спасибо бала бала бала. Стекопер. Босиапс. АхаУн-Клосп… Ох-хо-хо, хо-хо-ох, хо вам за всё, думать дальше. Приносим извинения за доставленные неудобства… Что там где как кто когда почему как и так да…

– Не беспокойся. – Бальведа протянула руку и прикоснулась к мокрому лицу человека.

Вода стекала с ее головы на лицо мутатора. Глаза Хорзы снова открылись, зрачки остановились на ее лице. Потом он перевел взгляд на тело идиранина, потом на автономника под потолком, потом оглядел все вокруг – стены, воду – и прошептал что-то, не глядя на женщину.

– Что? – сказала Бальведа, наклоняясь поближе к нему.

Глаза его снова закрылись.

– Бала, – сказала машина из-под потолка. – Бала бала бала. Ха-ха. Бала бала бала.

– Какой идиот, – вполне разборчиво сказал Хорза, хотя голос его становился все тише, и потерял сознание. Глаза его остались закрытыми. – Какой проклятый… чертов… идиот. – Он едва заметно кивнул головой, и, похоже, это движение не причинило ему боли. Струи с потолка расплескивали ало-красную воду под его головой: она попадала на лицо Хорзы, и новые струи смывали ее. – Джинмоти е. – пробормотал человек.

– Что? – переспросила Бальведа, наклоняясь еще ближе к Хорзе.

– Данатре скехелис, – провозгласил Унаха-Клосп из-под потолка, – ро влех гра’ампт на жире, скот ре генебеллис ро бинитшире, на’ско воросс амптфенир-ан хар. Бала.

Внезапно глаза мутатора широко открылись, и на его лице нарисовался крайний ужас. То было выражение такого беспомощного страха и кошмара, что сама Бальведа вздрогнула; волосы у нее на макушке поднялись дыбом, несмотря на то что вода смачивала их. Человек внезапно поднял руки и цепко, с неимоверной силой ухватил ее за куртку.

120
{"b":"5463","o":1}