ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Почему мы так поступаем? 76 стратегий для выявления наших истинных ценностей, убеждений и целей
Assassin's Creed. Ересь
М*даки под контролем
По следам «Мангуста»
Снежная магия
Я тебя выдумала
Аниматор
Корабль приговоренных
Ничего личного, кроме боли
A
A

Нота Бене: Данная копия документа не подлежит прочтению/копированию/передаче без введенной программы безопасности.

Нота Бене: ОБРАТИТЬ ВНИМАНИЕ: Передача любой части, детали, права собственности, интерпретации или принадлежности данного документа, включая его существование…

[команда “перегрузиться”]

[последокументное предупреждение: абортирован, выполнена программа “выйти”.]

– Я бы предпочел, чтобы ты перестала это делать, – пробормотал дрон.

– Извини, – сказала девушка. Она водила глазами слева направо перед колышущимся в воздухе текстом. Наконец она глубоко вздохнула, по-видимому, добравшись до конца. И почувствовала гнетущее, смутное беспокойство.

– Это в самом деле так важно, как мне показалось?

– Почти наверняка. И даже намного больше.

– Ах, черт.

– В самом деле, – отозвался дрон. – Будут еще вопросы?

Она посмотрела на последнее слово о главном сигнале ОКБ.

Галп.

Галп. Ну что ж, с этим у нее все в порядке.

– Вопросы… – повторила Альвер Шейх, уставившись в голографический экран.

Она повернулась к дрону, ее бальное платье зашелестело.

– Куча вопросов. Во-первых, почему именно мы, в самом-то деле?.. Нет, подожди. Лучше перескажи мне вкратце. Без всех этих переводов и прочей дребедени: что это в самом деле ЗНАЧИТ? О чем там ГОВОРИТСЯ?

– ОКБ передает сообщение об Эксцессии посредством своего ОСТ, – объяснил дрон, – но предупреждает от передачи сообщения другому ОСТ, которое, очевидно, проконтактировало первым. ОКБ сообщает нам, что его сенсорами обнаружен артефакт, который затем приветствовал ОКБ старой приветственной формулой эленчей и даже более старшего Общегалактического Языка; после чего ОКБ провел большую работу, уделив особое внимание подробностям сигнала. Насколько он маневрен, подвижен и связан с энергетической решеткой. Он описал объект и несколько окружающих его металлических осколков и обломков, которые наводят на мысль, что здесь совсем недавно состоялось небольшое сражение – приблизительно 23 дня назад. Затем он заверил, что он в порядке и не пострадал, но готов взорвать себя или позволить сделать это кому-то другому, если его неприкосновенность будет нарушена… К этому можно добавить только то, что еще ни один из ОКБ не принимал необдуманных шагов. Однако главный и самый важный аспект сигнала, – продолжал дрон, – заключается в том, что исследуемый объект связан с энергетической решеткой в обоих гиперпространственных направлениях: уже это одно отметает в сторону все известные прецеденты. У нас еще не было опыта встречи с объектами подобного рода. Он уникален: это нечто выше нашего понимания. Ничего удивительного, что ОКБ впал в панику.

– Ладно, ладно, я так и думала, – со всей возможной учтивостью оборвала его Альвер. – Прости.

– Разумеется.

– Теперь вот что я хотела сказать: что мы конкретно можем сделать с этой дребе… с Эскцессией и прочим?

– Ну, если ты примешь определение “Эксцессия” как нечто внеположное Культуре, но представляющее для нее опасность, это один вопрос. Другое дело – если сравнишь это с обычным или пусть даже необычным Гегемонизирующим Роем, захватническим видом существ, которые покоряют все, что попадается им на пути, то это всего лишь маленькое, локализованное, неагрессивное, незахватническое, незащищенное, немобильное… в общем, почти чепуха, шишка на ровном месте. Почти что обычная болтовня кораблей, с использованием Гэлин II для коммуникации. – Дрон сделал паузу. – Решающим в таком случае становится тот факт, что этот предмет связан с энергетической решеткой, как сверху, так и снизу. Вот это, мягко говоря, интересно, потому что, насколько нам известно, никто не знает, как такое делается. Ну, никто, кроме цивилизаций Предков… вероятно. Только они не могут нам этого передать. А мы не можем у них спросить.

– Так, значит, эта штука способна делать то, чего не может Культура?

– Похоже, ты права.

– И, я так понимаю, Культуре захочется научиться делать то, чего она еще не умеет?

– О, да. Весьма вероятно. Речь идет о новых возможностях, которые могут открыться для всех нас благодаря Эксцессии.

– Возможности чего?

– Ну, – протянул Чарт Лайн, подыскивая подходящее слово, в то время как его энергетические поля переливались, выдавая замешательство, – технически… может быть… путешествия… причем без всякого труда… к другим вселенным.

Машина вновь сделала паузу, ожидая саркастической реплики. Но ожидания не оправдались, и дрон продолжал:

– Появится возможность выйти на берега времени нашей вселенной, – с такой же легкостью, как сейчас корабль входит в пространственно-временную ткань. Можно будет путешествовать вверх сквозь старшее сверх-гиперпространство ко вселенным, старше, чем наша, или сквозь ниже лежащее гиперпространство вниз, к младшим по возрасту вселенным.

– Путешествие во времени?

– Нет, но путешествие, дающее возможность избежать времени раз и навсегда. Стать недоступным возрасту и старению. Теоретически, можно пройти последовательно через более ранние вселенные… и остаться там навсегда.

– Навсегда?

– Навсегда, насколько мы понимаем это слово. Ты сможешь выбирать размер и, стало быть, возраст вселенной, в которой захочешь остаться, и в придачу посетить еще столько вселенных, сколько пожелаешь. Можешь, например, направиться сквозь старшие вселенные и добраться до еще более сложных технологий, чем эта.

Попробуй представить себе эскалатор. Сейчас ты стоишь на определенной ступени, заключенная в этой вселенной, приклеенная к данной звезде, на этом уровне. Так вот, возможно, этот артефакт указывает на то, что существует путь вверх и вниз по ступеням движущегося эскалатора, и можно успеть им воспользоваться, пока наша ступенька еще не уползла из-под ног навсегда, то есть, пока не случился Большой взрыв или что-нибудь в этом роде. Мы сможем просто перейти на следующую и дождаться, пока не вынырнет предыдущая. Ведь эскалатор – это лента без начала и конца, она идет по кругу. В результате – вечная жизнь… Установлено, что даже космические двигатели на болидах имеют свой жизненный цикл; насколько я понимаю в математике, это подразумевает, но не гарантирует вечность в самом широком смысле слова.

Шейх некоторое время смотрела на дрона, сдвинув брови.

– А нам встречалось когда-то что-либо подобное?

– Нет, еще никогда за всю историю человечества и Культуры. Есть туманные рапорты о неких странных объектах в космосе, которые исчезали, прежде чем их успевали толком исследовать. Насколько известно, еще НИКТО и никогда не обнаруживал ничего подобного.

Девушка некоторое время молчала, затем сказала задумчиво:

– Если ты получаешь доступ в любую вселенную…

– То можешь овладеть всем мирозданием, – закончил за нее дрон. – Вся вселенная станет твоей – и только твоей. Она целиком и полностью будет принадлежать лишь только тебе. Тебе одной. Можно вернуться далеко-далеко назад, к достаточно ранней, постсингулярной вселенной – и ты сможешь вылепить ее по своему усмотрению. Конечно, это почти фантастика, но кто сказал, что фантастика говорит только о невозможном?

Тяжело вздохнув, Альвер Шейх кивнула.

– И, конечно, – продолжила она, – если эта штука на самом деле представляет собой то, чем она кажется, это может быть выходом – точно так же, как и входом. В иные измерения.

– Совершенно верно. Скорее всего, и тем, и другим. Узнав, как войти, мы узнаем, как выйти.

Альвер Шейх снова кивнула.

– Черт побери, – произнесла она.

– Давай вызовем комментарии, – предложил Чарт Лайн.

– А можно запустить программу с самого начала без этого предварительного мусора?

– Ну-ка, дай попробую… Вот. Прочитать предварительные комментарии?

– И пропусти все детали, пожалуйста. Кто сказал, кому сказал…

– Как тебе удобно.

27
{"b":"5467","o":1}