1
2
3
...
37
38
39
...
64

Он положил ладонь на невидимое бронированное стекло разделяющего их расстояния, она сделала то же самое, подняв ладонь, растопырив пальцы. Между их ладонями взад и вперед курсировала боль. Ощущения были такими острыми, что ей приходилось держаться за стену, чтобы не упасть. Закрытыми глазами она ясно видела, как он стоит в кустах, омытый лунным светом, переполненный энергией – голые плечи, отметина, которую она оставила, бурлящий в крови адреналин. Им нельзя разлучаться, им необходимо снова быть вместе, его грудь вздымается и опускается, дыхание становится все более частым. Он чувствует, как она уходит в себя, чтобы еще сильнее ощутить его, преследовать его. Его бездонные живые глаза говорили ей это, на его лице была та же боль, что и у нее. И был лишь один ответ, который можно было дать. Да. Она в состоянии понять. Надо покончить с этой игрой.

Казалось, она со всей силы ударила его в челюсть – его голова непроизвольно дернулась. Да, он ясно и четко слышал ее ответ. Что? Прекратить игру? А кто из них двоих сейчас играет? Потом он упал на колени в высокую траву. Он уже не звал – он приказывал, почти требовал. Пожалуйста, приди ко мне, выйди сюда, я больше не вынесу... пожалуйста, детка... Его страстный зов утонул в ее сознании, точно теннисный мячик в груде пуха. Она нежно погладила этот шарик и послала назад. Она видела, как вздымается его грудь, жадно втягивая воздух, как вздуваются мышцы, как по вискам струится пот, заставляя его кожу блестеть в лунном свете. Видела, как он простирает к ней руки, как при каждом вздохе судорожно подергивается его кадык. Как можно было дать другой ответ? Его голос не смолкал, мольба о милосердии звучала снова и снова, как рефрен. Не надо, она и так знает об этом!

Дамали... иди ко мне. Прямо сейчас. Я не могу без тебя.

– Я тоже, – ответила она вслух и направилась прямиком к двери. Что бы ни сказали ее стражи, она выйдет. Она должна выйти.

– Выключите свет.

Она услышала свой голос словно со стороны.

И тут что-то сильно встряхнуло ее. Ошарашенная, Дамали огляделась. Марлен крепко держала ее за плечи. Она встретила взгляд исполненных мудрости глаз пожилой Хранительницы, потом рука Марлен коснулась ее покрытого испариной лица и разрушила чары.

Дамали прислонилась к стене и глубоко вздохнула. Ей необходимо идти к нему, но она сопротивляется его зову... Из глаз полились слезы. Ее друзья неподвижно стояли вокруг – что они могут сказать? Ее цель кажется им такой странной... Нет, ничто не может ее отвлечь. Голос у нее в голове становился громче, в нем появились нотки паники: он чувствует, что она отвлеклась. Детка, не слушай их, это касается только нас. Тебя и меня.

Хранители просто отступят, подчинятся ее решению и позволят ей выйти. Еще никогда в жизни ее тело не требовало мужчину с такой силой. Нет, она не будет выносить этот вопрос на голосование. Она сама сделает выбор.

Марлен по-прежнему стояла прямо перед ней, но Дамали чувствовала, как огонь, который сжигает их обоих, заставляет Карлоса терять рассудок. Она оплакивала каждую секунду времени, которое не провела в его объятиях.

– Мне надо идти, – прошептала она. Может быть, Марлен поймет.

– Сейчас он тебе только навредит.

Марлен с явной решимостью стояла у нее на пути. Казалось, ее губы шевелятся сами по себе, а слова доносятся откуда-то издали.

Медленно, но верно, из панического хаоса звуков стали проступать отдельные голоса. И лишь после того, как Дамали смогла оттолкнуться от стенки и стоять без поддержки, Марлен отступила. Время возобновило привычный ход.

Сколько она была в плену? Несколько секунд или полчаса? Этого Дамали понять не могла. Сейчас она лишь старалась сосредоточиться и понять, о чем говорят ребята. Но желание то и дело накатывало обжигающей волной, вызывая дрожь во всем теле, и ей оставалось только обхватить себя руками и ждать, пока это пройдет.

– Я даже выстрелить не мог! – орал Райдер. Его арбалет по-прежнему был взведен и нацелен непонятно куда. – Если бы я выстрелил, то прошил бы обоих... Вот дерьмо!

– До чего мы дожили, народ! – подхватил Джей Эл. – Вамп заявляется к нам в оружейку, как к себе домой! Причем мы сами его пригласили! В голове не укладывается.

– "Заявляется"?! Придурок, это было полноценное вторжение! – Большой Майк смел давно остывший пепел в кучку и ударил в нее колом. – Знаешь, что я сделаю с этим ублюдком Карлосом, как только до него доберусь? Вгоню ему кол в жопу, вот увидите! Приперся, понимаешь, принес своей девочке карты Ада вместо букета цветов... Как думаешь, Шабазз? По-моему, здесь что-то нечисто.

– Ой-й-й, дружище... поверь, я повидал много народу, и этот народ тоже повидал много народу, а те повидали еще больше... блин, я этого гребаного подонка насквозь вижу... Нет, я его точно урою!

Прыгающий ствол "глока", который словно приклеился к рукам Дэна, был по-прежнему нацелен куда-то в сторону. Остальные не сразу поняли, что их новый соратник пытается на что-то указать.

– Вы посмотрите, как он стену разукрасил!

Хранители разом смолкли и уставились на пять ровных царапин глубиной в дюйм каждая.

– Знаешь, Большой братишка, – Райдер спрыгнул со стола и покачал головой. – Ты уж не обижайся, но этот засранец как-то враз очень покрутел. Боюсь, ты затрахаешься добираться до его жопы. Она далеко. На хрена нам арбалеты?.. Пора отправить их на свалку. Выше нос, люди. Я сегодня намерен как следует надраться.

– Погоди, Райдер, – остановил его Шабазз. – Мы получили информацию, которой цены нет, дурошлеп! Если нам предстоит драться с теми, кого сделали раньше Риверы – то есть тех, кто стоит выше него в пищевой цепочке – то мы только что узнали массу всего о том, как у этих хищников все устроено. Внемлите, братья! Ривера ввалился к нам, а это ни одному клятому мастеру не под силу. При том, что его обратили буквально на днях. Соответственно, он "двойка" или даже "тройка". Вы врубаетесь? Мы все видели, какая у него силища – когда наша Нетеру... – он не договорил и отвел глаза. – Мы действительно массу всего узнали. И нам нужно по-настоящему крутое оружие. Это не шутка.

Со смесью безмолвного ужаса и гадливости Дамали уставилась на кучку пепла у своих ног. Господи... В ее голове звучал новый мотив. Боже милосердный, еще немного, и она бы вышла наружу... Еще две секунды – и ей бы пришел конец. Ребята продолжали спорить, а ей хотелось одного – стать невидимой. Она точно умрет – если не от укуса, то от стыда. Дамали зажмурилась. Господи, пожалуйста! Не позволь им увидеть, что происходит у меня в голове. Господи... Это уже выходит за рамки личного. По большому счету, это было все равно, что стучать в потолок – даже если тем, кто выше, нет необходимости все это видеть... Она обхватила себя руками и со свистом втянула воздух.

– Дело говоришь, – пробормотал Райдер – несомненно, он чувствовал, что Дамали не хочет слышать их разговоры. – Оставить на бетоне царапины в дюйм глубиной... И заметь, это он голой лапой. Вошел с парадного входа, поболтал с нами по душам, чмокнул Дамали и смылся – не слабо? Да еще и вырубил всю сигнализацию? Я просто тащусь. Ребята, это выше моего понимания. Если бы я не видел все это собственными глазами...

– Главная проблема в другом, – тихо сказал Шабазз. – Он ее хочет. Так сильно, что воздух трещит, точно между ними летят искры. Между прочим, до сих пор чувствуется. Но при этом он ее не укусил. Вот что самое странное. Господи, да у него все на морде было написано. Сначала демонстрировал уважение ко всем присутствующим, а когда она подошла к нему, весь его самоконтроль накрылся. И все-таки он ее не укусил – вот что интересно. И не уволок отсюда, хотя такая возможность у него была. Это явно неспроста, и нам надо посидеть и разложить все по полочкам – особенно с учетом завтрашнего концерта.

– Кстати, Джей Эл... – Большой Майк встал, подтянул к себе с другого конца стола кол, разломил его пополам и швырнул обломки через всю комнату. – Почему ты не врубил свет?

38
{"b":"5469","o":1}