ЛитМир - Электронная Библиотека

От горьких мыслей стало нехорошо. В конце концов, после бурных событий нынешнего дня мне кое-как удалось заснуть, но сон был беспокойным и обрывочным.

Промучившись всю ночь, я проснулась ни свет ни заря. Воспоминания о вчерашней встрече заполнили сознание. Перед глазами стояло его загорелое крепкое тело, страстные, темпераментные сцены нашей близости и… возникло желание. Вспомнила Лешкины необыкновенные глаза, проникновенный взгляд, который оказывал на меня прямо-таки гипнотическое воздействие. Стоит мне заглянуть в них, как я забываю обо всем на свете и могу идти за ним, куда угодно, и делать всё, что он скажет. Просто необъяснимо! На каком-то подсознательном уровне! Надо срочно вставать! – приказала себе и с усилием покинула кровать.

Глава 3

Еще рано, пусть поспит, подумала я, позвоню позже. Годы работы на крайнем Севере давались Лешке нелегко, и хроническая усталость не проходила. Было видно, что он крайне вымотан. Толкового отпуска тоже не получилось, потому как пришлось поучиться на тренерских курсах, чтобы иметь бумагу, позволяющую ему заниматься своей деятельностью официально. За пару месяцев отпуска он не мог полностью восстановиться, да и отсутствие в повседневности женщины не делало его жизнь в бытовом плане комфортной. Хотя после неудачного брака, может, он и счастлив один? По его словам, он был на седьмом небе, когда получил развод. Известие о том, что Алексей был женат, да еще и на женщине с десятилетним ребенком, стало шоком. Совместных детей она ему не родила по одной причине – у нее уже был ребенок и больше иметь их она не хотела, а может, чувствовала, что Алешка не ее человек и жить вместе они не будут. Меня потрясло другое: он готов был жениться и жить с кем угодно, но за все эти годы ни разу не вспомнил и не пытался найти женщину, любимую с юности, с которой в личной жизни мог быть счастлив!

Внезапно меня охватило раздражение. Вспомнилось вдруг, как долго (почти восемь месяцев!) ждала от него ответ на свое письмо, а могла и вовсе не дождаться, потому что в его жизни уже была другая – журналистка Ирина, с которой он познакомился еще в позапрошлом году на фестивале в Крыму. В прошлом году они побывали в тропиках, и она согласилась на совместное проживание с ним на Севере. Именно тогда он и получил мое послание. Конечно же видел, но входить в контакт не захотел, потому что был влюблен и рассчитывал на дальнейшую жизнь с ней, и я, в принципе, его понимаю! Однако что-то там у нее не получилось, и тогда он решился ответить мне. Ведь сообщение о письме на страницу в соцсети автоматически приходит и на личный электронный адрес, и оранжевый значок с пометкой «письмо» будет висеть до тех пор, пока ты его не просмотришь! Но может, и я бы так поступила, если бы уже имела отношения? Зачем же отвечать практически чужому человеку? Скорее всего, так и есть: я не занимаю в его жизни особого места… так… всего лишь одна из его многочисленных знакомых, с которыми он поддерживает связь. А ведь я-то надеялась и хотела быть для него любимой и единственной!

Теперь уже сомнения вовсю терзали меня. Было над чем задуматься.

Я позвонила в 11:00. Трубку долго не снимали.

– Ты как, жив? Приходи на завтрак!

– Через час буду.

Наш лифт как всегда не работал (а жили мы на 9 этаже). Запыхавшийся и весь мокрый, мой спортсмен наконец вошел в квартиру.

– Снимай рубашку, – приказала я, – ее надо просушить.

Он пытался возразить, но я подавила его сопротивление. К слову, Леха крайне упрямый перец, и если в конечном итоге он не обуздает эту отвратительную черту, то о семейной жизни останется только мечтать. Жизнь в «ячейке» предполагает компромисс между мужчиной и женщиной, и невероятное упрямство одного из партнеров может легко разрушить даже самый прочный союз.

Это ему пока непонятно.

Он снял рубашку, и меня вновь захлестнуло желание…

За завтраком мы поговорили о планах на сегодняшний день.

– Знаешь, два года назад я с Леной, моей бывшей ученицей, был в кафе «Санкт-Петербург» на канале Грибоедова. До сих пор помню, где оно находится. Поехали туда, ты не против?

– Хорошо, – согласилась я, насторожившись.

Вот оно, значит, как! В позапрошлом году приезжал в Питер, гулял со своей ученицей, заходил в кафе (даже помнит, как оно называется!), а о том, что в этом городе живу я, и мысли не возникло, и сердце не дрогнуло! Градус настроения упал. Надо взять себя в руки и ни в коем случае не показывать, что меня это как-то задело, а задело, в общем-то, капитально. Я уже начала задумываться над тем, что он не совсем такой, каким казался по переписке, и вовсе не прост. Но узнать его лучше не представлялось возможным, так как Алешка закрыт от внешнего мира, и от меня в том числе, и откровенности между нами, видимо, не получится никогда. «Печально, – сказала себе, – ну что же, об этом я подумаю завтра, так, кажется, говорила героиня романа Маргарет Митчелл «Унесенные ветром» Скарлетт О‘Хара». И мы поехали в город искать кафе «Санкт-Петербург».

Как только вышли из подъезда, он взял меня за руку. Сердце дрогнуло, и все мои тревожные мысли улетучились. В этом мире были только он и я, и не существовало никаких других женщин и мужчин. В вагоне метро было малолюдно, поэтому мы сели, и Леша приобнял меня за плечи. Как же я ненавижу этот жест! Ни одному мужчине в мире никогда бы не позволила этого. Едва кто-то из них пытался сделать нечто подобное, я просто приходила в бешенство, но с ним всё было по-другому, наверное, потому что… люблю. В Лешкиных объятиях я испытывала настоящее блаженство и мечтала о том, чтобы его рука оставалась на моем плече как можно дольше. Мы тихо беседовали. Что-то рассказывала я ему, что-то он мне, в общем, никакой скуки! Когда поднимались на эскалаторе, он опустился на ступеньку ниже и поставил ногу между моих ног, а я крепко сжала ее своими коленями. Как здорово! И в этом была такая чувственность, как если бы мы начали заниматься любовью прямо здесь, у всех на глазах.

Кафе, куда он так стремился, нашли сразу. Заведение как заведение, ничего особенного. Присели за столик, заказали закуски. Я рассказывала ему истории из своей очень бурной и насыщенной событиями жизни (всегда слыла хорошей рассказчицей, и окружающим было со мной весело и интересно, Леха не стал исключением). Время пролетело мгновенно – «влюбленные часов не наблюдают».

После кафе немного прогулялись: хотели сделать пару фоток. И тут начал проявляться его крайне вредный и упрямый характер. Он всучил мне свой фотоаппарат и попросил сделать снимок. Как я ни старалась и ни трудилась, занудный Алексей постоянно был не доволен. Его никак не устраивали кадры, умело сделанные моими дрожащими от холода руками, хотя, на мой взгляд, всё было более чем прилично! По его слишком придирчивому мнению, то он находился слишком далеко, то слишком близко, то в кадр не входили сфинксы, то не нужна была решетка сада – и так около часа! Он просто меня замучил! Я представила, как буду крутиться дома, если вдруг, не дай бог, выйду за него замуж! То обед будет холодным, то шнурки невыглаженными, то кровать недостаточно мягкой, то секс вялым, и если это будет продолжаться с утра до вечера и с вечера до утра, только и останется, что взять в руки «домашнюю биту», то бишь скалку, или сковородку, да потяжелей, и шарахнуть его по башке с целью профилактики занудства! В конце концов, мои фотографические мучения закончились, и поскольку дело неумолимо приближалось к вечеру, мы помчались повышать квалификацию на желанном сексуальном фронте.

Однако вместе в гостиницу не поехали – я должна была заглянуть домой. Когда выходила из трамвая, Лешка неотрывно смотрел мне вслед, как будто боялся меня потерять, словно я могла исчезнуть из его жизни навсегда. В этом взгляде читались и тоска, и любовь, вернее, то, что переживали мы оба, было больше, чем любовь, и сильнее, чем страсть. Нормальному человеку этого не понять, хоть мы и сами точно не знали, что нами движет. Правда, Алешка уже определил наше предназначение: «Вечная друг другу принадлежность…»

4
{"b":"546962","o":1}