ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Ирвинг, собака! Она совсем ошалела от этого грохота!

«Нет, кроме шуток, – продолжал репортер. – Ирвинг тащил свой и мой багаж, а мы с Джеки волокли картонку с довольно-таки крупной гончей туда, где было тише и безопаснее». Репортер ожидал найти в Джеки жеманную, холодную деловую женщину и был счастлив сообщить, что, разумеется, она оказалась деловой, но отнюдь не холодной и жеманной.

Одной из самых эксцентричных привычек Джеки было заключать сделки с Богом. «Однажды я бросила пить и не пила в течение всего великого поста. В другой раз ровно год не прикасалась к жареной картошке. Я обещала Богу бросить курить, если „Долина кукол“ попадет в список бестселлеров. Это было ужасно. Я стала такой нервной, что во время бесед перед телекамерами вынуждена была вертеть в пальцах сигарету. Потом я начала торговаться: по месяцу за каждую неделю. Кто же мог ожидать, что книга продержится в лидерах шестьдесят пять недель подряд? Я выуживала из пепельниц бычки. Это было отвратительно!»

Ирвинг заметил, что она обращается с Богом, как с агентством Уильяма Морриса. Но когда ему самому удаляли кишечный полип, Джеки дала обет навсегда бросить курить, если это не злокачественная опухоль. И в 1968 году исполнила обещание.

Джеки вряд ли можно было назвать идеальной кандидатурой для колонки «Домашнее хозяйство», но когда Джоанна Блинн из «Нью-Йорк пост» обратилась к ней с просьбой побеседовать на домашние темы, Джеки согласилась – очевидно, в силу врожденной покладистости. Она постаралась показать себя в полном блеске, хотя у себя на кухне вряд ли могла отличить мойку от плиты. Джеки представила Джоанну Джозефу и вновь продемонстрировала гениальную способность переводить разговор на свои книги. «Я думаю, напитки, которые человек пьет, рестораны, которые он посещает, запонки, которые предпочитает, многое говорят о нем, ведь правда?» Мисс Блинн не могла не согласиться. «Возьмите Робина Стоуна, – продолжала Джеки. – Это человек салата и бифштексов».

Джеки любила давать советы, как принять гостей. Мэнсфилды часто закатывали пирушки для доброй сотни знакомых одновременно, так что она стала специалистом в этом деле. Вот ее рекомендации: пригласить самых разных людей, убрать стулья, чтобы они могли свободно передвигаться, беседуя друг с другом, запастись крепкими напитками, чтобы всем ударило в голову, и не жалеть икры. Конечно, можно подавать и другие закуски: сырые овощи, тушеные грибы, сырые и копченые устрицы. Сама она просто обожала копченые устрицы и вечно набрасывалась на них в соседнем бистро. Что касается стряпни, то, по словам Джеки, она умела готовить несколько блюд, но… «С какой стати? Внизу отличный ресторан, где готовят превосходные бифштексы. А через пару кварталов – богатейший выбор ресторанов: от китайского до итальянского. И потом, всегда можно заказать еду в номер. Я считаю это гениальнейшим изобретением в мире. Так что с моей стороны было бы непрактично торчать на кухне».

Обладая трезвым взглядом на жизнь, Джеки время от времени позволяла себе унестись на крыльях фантазии. «Если бы я могла каждый месяц выбирать себе партнеров для гольфа, я бы прежде всего выбрала Мика Джаггера, Фрэнка Синатру, Сэмми Дэвиса, Ирвинга и двух врачей из Хьюстона – Дентона Кули и Джона Стрелина. В Хьюстоне работают самые лучшие врачи».

Она не раз признавалась, что ее тайным желанием всегда было провести одну ночь с Джорджем Скоттом и еще одну – с Фрэнком Синатрой. «Можно без секса, но если даже дело кончится постелью, я полагаю, Ирвинг даст нам свое благословение».

Ой ли?

Студия «XX век Фокс» предложила Джеки миллион за право на экранизацию «Машины любви». Она отказалась, а спустя неделю согласилась на 1,5 миллиона от «Коламбиа пикчерс» плюс 10 процентов кассового сбора. Неслыханный гонорар за экранизацию!

Зад знаменитого голливудского актера Чарлтона Хестона, сыгравшего многих исторических героев, чуть было не помог ему получить роль Робина Стоуна. «Я всегда думала о нем как о Бен Гуре или Моисее, – откровенничала Джеки, – но изменила свое мнение, увидав его голый зад в „Планете обезьян“. Я сказала себе: это и есть Робин Стоун!»

Хестон так не считал, и его мнение разделяли шестеро руководителей студии. В конце концов, режиссер Майк Франкович остановился на тогда еще малоизвестном Джоне Филипе Лоу. Диана Кэннон сыграла жену босса, а Роберт Райан – самого Грегори Остина.

Франкович устроил Джеки широко разрекламированное десятидневное турне. На крыльях самолета огромными буквами было выведено: «Машина любви». Поездке сопутствовали привычные фанфары, большие ожидания и оптимистические прогнозы, но когда «Машина любви» вышла на экран в конце августа 1971 года, она полностью провалилась. Афиши с этим названием быстро исчезли со стендов и уж, конечно, так и не появились в метро.

Джеки позволила себе следующий комментарий по этому поводу: «Они даже не утруждали себя следовать за книгой. Подбор актеров – хуже некуда. Я возражала, но не настаивала – и больше не повторю подобной ошибки. В следующий раз буду сама писать сценарий».

Роман «Машина любви» разошелся почти пятнадцатимиллионным тиражом. Но что касается фильма, сборы оказались мизерными.

Глава 13. РОЗЫ И ТЕРНИИ

Дорога к славе вымощена великими именами тех, кто впоследствии жалел, что не остался дома. Джеки сама описывала в своих романах их злоключения на подступах к сияющим вершинам популярности. Согласно ее теории, тот, к кому приковано всеобщее внимание, теряет непосредственность и душевный покой; радость становится вымученной и сдабривается изрядной порцией цинизма.

Керк Дуглас, впоследствии снявшийся в кинематографической версии «Одного раза недостаточно», рассказывал, что в бытность свою молодым, никому не известным и честолюбивым актером он был вынужден обслуживать столики в ресторане на углу Бродвея и Восемьдесят четвертой улицы. Тогда он тешил себя мечтой о том, что в один прекрасный день, сделав карьеру в Голливуде, вернется сюда и снимет номер в «Хэмпшир-хаузе» с видом на Центральный парк. Несколькими годами позже, став звездой в фильме Стенли Крамера «Чемпион», Дуглас так и поступил – и не испытал удовольствия. «Это казалось куда привлекательнее в то время, когда я смотрел на все снизу вверх», – признавался он.

Хотя Джеки часто и подробно останавливалась в романах на синдроме «успех – разочарование», сама она вряд ли могла служить примером в этом отношении.

Одной из неотразимых черт Жаклин Сьюзен был тот неподдельный энтузиазм, с которым она относилась к собственному успеху. Во время рекламного тура по стране Джеки всякий раз ликовала при виде афиш с названиями «Долина кукол» или «Машина любви» и своим портретом – они были расклеены на всех столбах и тумбах, украшали собой автобусы и стены зданий. Она обожала читать письма, приходившие со всего света. Но больше всего ей нравилось разговаривать с людьми, узнававшими ее на улицах. Джеки была сердечна, доступна и легка в общении.

Композитор и пианист Джон Мейер вспоминает, что однажды вечером, когда он играл в модном ресторане, туда заглянули Джеки с Ирвингом. Они часто ужинали по соседству, особенно когда Джеки работала над очередным романом. «Я видел, как они вошли – ее невозможно не узнать, – и начал наигрывать тему из „Долины кукол“. Они сели за столик и заказали ужин. Примерно через два часа, в течение которых я чего только не исполнял, они собрались уходить, но перед тем, как выйти, подошли ко мне и представились. Ирвинг сказал: „Эй, знаете, что вы играли, когда мы только вошли?“ Я прикинулся дурачком: „Нет, а что?“ Он хохотал до упаду. „Тему из „Долины кукол“! Я – Ирвинг Мэнсфилд, а это моя жена, Жаклин Сьюзен“. Представляете? Они и в самом деле думали, что я их не знаю!»

Джон тоже назвал себя, и Мэнсфилды стали интересоваться его работой, планами на будущее и так далее. Когда он признался, что пишет книгу, Джеки пустилась объяснять, как выгоднее продать ее. «Она надавала мне кучу полезных советов: как составлять контракт, как получить 10 процентов сверх гонорара и все такое прочее. Я и не слышал ни о чем подобном».

18
{"b":"547","o":1}