ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Terra Nova. Строго на юг
Морган ускользает
Выдающийся лидер. Как закрепить успех, развивая свои сильные стороны
Время для чудес
Новая Зона. Привычка выживать
Изумрудный атлас. Книга расплаты
Мой дикий ухажер из ФСБ и другие истории (сборник)
Фактор Мурзика (сборник)
Союзник
A
A

В этот последний год Джеки пришлось отказаться от многих своих нарядов, потому что истонченная химиотерапией кожа стала сверхчувствительной. Она всегда славилась умением хорошо одеваться и не раз участвовала в качестве комментатора на показах мод. Актриса и фотомодель Кэрол Бьоркмен, которой писательница посвятила «Машину любви», научила ее разным премудростям. Джеки не любила одеваться у одного и того же модельера, но выделяла Валентино, Сен-Лорана, Кардена и, конечно же, Пуччи. Собственно говоря, она-то и сделала Пуччи знаменитым модельером.

Она также любила парики. У нее были красивые, но слишком тонкие волосы, и она прибегала к парикам и накладкам, чтобы сделать их попышнее. Сначала Джеки предпочитала дорогие европейские парики, но потом сказала одной знакомой: «Я подолгу сижу дома, любуюсь своей накладкой стоимостью в триста пятьдесят долларов и размышляю: каждый выпавший волос – это потерянные двадцать пять центов». И она стала покупать менее дорогие восточные парики по шестьдесят девять долларов.

Джеки радовалась: «Я больше не хожу в салон красоты, а отсылаю туда парик, чтобы его привели в порядок. А дома мне прекрасно служат собственные волосы».

Забавный случай произошел с Жаклин в 1960 году, когда она была популярной ведущей коммерческих телепередач. В то время считалось неприличным носить искусственные волосы (позднее все радикальным образом переменилось). Однажды Джеки вместе с приятельницей заглянула в битком набитый ночной клуб, и тут вдруг приятельница громко прошептала: «Ты носишь парик?» Джеки не растерялась, а сорвала с себя парик и, помахав им в воздухе, громко ответила: «Разумеется, нет!»

Такой – абсолютно непосредственной – она осталась в памяти людей.

В последние несколько месяцев ее прекрасные наряды сиротливо болтались на вешалках, а парики покоились на специальных подставках. Джеки испытывала такую адскую боль, что не могла выносить трения одежды о свою кожу. Она заранее привела в порядок все свои дела, но по-прежнему никому ничего не говорила, даже ближайшей подруге Дорис Дей.

Они подружились после того, как Джеки увидела фотографию Дорис Дей с очень похожим на Жозефину пуделем. Завязалась переписка. Джеки посетила Дорис в Калифорнии, и они быстро сблизились, даже придумали друг для друга смешные прозвища: Дорис стала Кларой Мандельбаум, а Джеки – Опалом.

И все-таки Джеки так и не открылась подруге, несмотря на то, что знала: Дорис в течение долгого времени ухаживала за своим умирающим от рака другом, комиком Билли Де Вулфом. У него никого не было, и Дорис до конца заботилась о нем. После смерти Билли Джеки хотела признаться Дорис о своей болезни, но у нее не хватило духу.

В последний раз ее привезли в клинику с температурой 40,5. Она была без сознания. Дорис звонила каждый день. Однажды Ирвинг сам позвонил ей в Калифорнию: «Умоляю, Клара, скорей!» Она вылетела первым же самолетом.

«Ирвинг так и не отважился сказать мне правду, – поведала Дорис. – Просто не смог выговорить это слово. Но я догадалась».

Джеки пролежала в коме несколько недель. Когда она на мгновение приходила в себя, то просила Ирвинга забрать ее домой. Смерть наступила в 8 часов 01 минуту вечера в субботу 21 октября 1974 года в клинике «Доктор».

«Как раз в день похорон я должна была явиться в суд, для чего накануне пришлось срочно вернуться в Лос-Анджелес, – рассказала Дорис в интервью для „Дамского домашнего журнала“. – Я посмотрела на часы – в Нью-Йорке уже начались похороны. Я закрыла глаза и увидела перед собой сияющую Опал. Рядом с ней стоял ее отец. Она улыбнулась и сказала: „Клара, со мной все о'кей. Ты была абсолютно права: жизнь вечна“».

По желанию самой Джеки ее тело было кремировано. Прах в большой медной урне установили в гостиной квартиры, где она жила. Судьба дала ей все, чего она желала. Но самым удивительным в жизни Жаклин Сьюзен были ее отношения с мужем. Сравнивая свой брак с Бартонами или Нуриевым и Фонтейн, она – быть может, единственный раз в жизни – недооценивала себя. Союз Ирвинг – Джеки стал одной из прекраснейших любовных историй нашего времени.

После смерти жены Ирвинг основал Фонд исследовательских работ в области онкологии имени Жаклин Сьюзен при Университете Рокфеллера. «Мне жаль бизнесменов и домохозяек, – сказала как-то Джеки, – ведь им не ставят памятников. Создатели песен воскресают всякий раз, когда ставится пластинка. Художники живут в своих полотнах, а писатели обитают на книжных полках. Я счастлива, потому что даже когда меня не станет, я по-прежнему буду с вами».

27
{"b":"547","o":1}