ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Как написать кино за 21 день. Метод внутреннего фильма
Наемник: Наемник. Патрульный. Мусорщик (сборник)
Новая холодная война. Кто победит в этот раз?
17 потерянных
Шестнадцать деревьев Соммы
Ледовые странники
Белокурый красавец из далекой страны
Последний Фронтир. Том 2. Черный Лес
Библия триатлета. Исчерпывающее руководство
A
A

Из всех ее книг «Каждую ночь, Жозефина!» дает наиболее полное представление о личности Жаклин Сьюзен. Книга отменна по стилю и очень смешна; она согрета теплым человеческим чувством и дышит очарованием. Ее с полным правом можно назвать лучшим произведением Жаклин Сьюзен. Помимо Жози, в повести фигурируют многие родные и знакомые Мэнсфилдов, а также знаменитости шоу-бизнеса, такие как Ричард Бар-тон, Маргарет Лейтон и Лоуренс Харви.

На создание этой повести ушло в общей сложности девять лет. Первые отклики оказались восторженными. Книга немедленно разошлась тиражом 35 тысяч в твердом переплете и 1,7 миллиона в мягком. За сравнительно короткий срок бестселлер выдержал шестнадцать изданий. На «Жозефину», вместе с еще двумя книгами, поступила заявка из Китая. «Наверное, – шутила Джеки по этому поводу, – они посчитали, что речь идет о жене Наполеона, а не о честной девушке из рода пуделей».

На какое-то время Жозефина затмила известностью самое Джеки. «Когда мы приходим к ветеринару, ей оказывают такие же почести, как Каролине Кеннеди».

Жозефина выступила на телевидении – с желтыми бантиками в волосах и коготками, покрытыми желтым лаком. Герцог и герцогиня Виндзорские устроили в ее честь прием в «Уолдорфе». Воодушевленная этим успехом, Джеки забыла обет, данный ею Богу, когда Жозефина в свои восемь лет тяжело заболела: «Господи, сделай так, чтобы она дожила хотя бы до десяти лет, большего я не попрошу!» В десятилетнем возрасте Жозефина все еще излучала энергию, но Джеки жила в страхе: каждый день рождения Жозефины мог оказаться последним.

Жози ненавидела мороз, и каждую зиму Джеки уговаривала ее: «Потерпи, дорогая. Скоро настанет весна, а за ней – лето. Будет тепло и приятно». Когда Жозефине стукнуло пятнадцать, она начала глохнуть и слепнуть, много спала, но оставалась такой же сообразительной и любвеобильной, как раньше. Она сохранила восприимчивость к новому и способность учиться. Однажды Беатрис Коул была поражена, когда, заглянув к Мэнсфилдам, застала Джеки за приятной беседой с Жози – та радостно повизгивала.

– Я сказала ей, что на ужин будут цыплята барбекю, – объяснила Джеки.

Беа удивилась еще сильнее.

– Она же не слышит!

– Жози научилась читать по губам, – с гордостью сообщила Джеки.

И все-таки годы брали свое. Под конец Жозефину выносили в парк на руках. Джеки старательно приучала себя к мысли о том, что рано или поздно им придется жить без Жози. Но когда в январе 1970 года, всего за четыре дня до ее шестнадцатилетия, у собачки случился сердечный приступ, Джеки была невменяема.

«Мы бросились к ветеринару. Он выставил меня из кабинета – и поделом. Меня била истерика. Они пытались спасти ее, а я путалась у всех под ногами и орала, что если ей суждено умереть, пусть умрет у меня на руках. Через несколько часов ее не стало». Мэнсфилды и их домработница Луиза рыдали в объятиях друг друга.

Джеки решительно заявила, что не хочет никакой другой собаки. «В тот момент горе было слишком острым. Я проплакала всю ночь. А утром выглянула в окно и увидела знакомых собак в парке. Слезы навернулись мне на глаза. В каждой собаке я видела Жози».

Она отменила все договоренности и отказалась выходить из дома. На следующий день пришел Мэл Дэвис, ухаживавший за Жозефиной, и принес коробку. Они с приятелем обыскали все питомники, прежде чем нашли черного пуделя, не уступавшего красотой Жозефине. «Только это мальчик, – оправдывался Мэл. – Его зовут Джозеф, ему девять недель от роду».

Для Джеки было сущей мукой смотреть на крохотный черный комочек, но, боясь обидеть Мэла, она взяла щенка, рассчитывая в скором времени отделаться от него. Джозеф был так мал и беспомощен, что заботы о нем немного отвлекли Джеки от черных мыслей. «Мне было некогда оплакивать Жози, и это меня спасло». Все-таки ей было очень плохо. «На четвертый день я почувствовала, что начинаю привязываться к Джозефу, и обвинила себя в измене. Он как раз спал; я с ненавистью уставилась на него и прошептала: „Ты мне не нужен!“ Как вдруг он заскулил во сне – я никогда не слышала, чтобы кто-нибудь так тоненько и жалобно скулил. Это решило дело. Я схватила Джо в охапку и поняла, что люблю его».

Так Джозеф стал полноправным членом семьи Мэнсфилдов. В свое время Джеки не отдала Жозефину замуж, так как боялась, что если в доме появятся щенки, ей будет доставаться меньше внимания. «И потом, я не хотела причинять ей страдания, неизбежные при разлуке со щенками. Другое дело Джо: уж он-то не забеременеет! Теперь я смотрю на маленьких сучек и усмехаюсь про себя: „Эй, девочки! У меня растет женишок для вас!“»

О смерти Жозефины сообщили по радио. «Нью-Йорк дейли ньюс» поместила некролог. В «Вэрайети» появился ее портрет в траурной рамке. В отель «Наварро» мешками доставляли письма с соболезнованиями. Джеки настояла на кремации Жозефины, не желая хоронить ее в мерзлой земле, под снегом, который та ненавидела. Пепел Жози в маленькой бронзовой урне с ее именем и датами рождения и смерти водворили на ее любимой кухне. Когда Джо капризничал, Джеки восклицала: «Жози, ты только посмотри, что творится! Этот привереда отказывается от пищи!»

Немного привыкнув жить без Жози, Джеки захотела поделиться своими переживаниями с читателями. В прелестном рассказе «Явление Джо» она описала постигшее их горе и то, как новая собачка Джозеф вернула ее к жизни и заново научила любить.

В 1972 году в интервью, которое она дала Саю и Барбаре Рыбаковым из журнала «Здоровье», Джеки так ответила на вопрос, легко ли полюбить новую собаку: «Во многих отношениях это гораздо легче. У вас уже есть опыт общения с животными, и вы знаете, через какие стадии развития собаке предстоит пройти: например, период отвращения к еде. А с Жозефиной все случалось в первый раз. Я никогда не знала, что меня ждет завтра, и училась на собственных ошибках.

В этом смысле Джо идет по следам Жози. Люди на улицах останавливаются, чтобы погладить его, и он уверен, что его ценят за его собственные достоинства, тогда как на самом деле его балуют в память о Жози. Он находится в положении принца крови, а Жози приходилось рассчитывать на свои собственные силы и обаяние. Джо – не Жози, не ее продолжение, он сам по себе, но в определенном смысле наша с Ирвингом любовь к Джо – продолжение любви к Жозефине. Любовь не умирает – она живет и нуждается в предмете любви. Если вы потеряли дорогого человека, исцелить вас может только новое чувство. Поначалу вы просто переносите свои чувства с одного объекта на другой, но потом, немного успокоившись, вновь обретаете способность видеть, слышать и замечать различия между вашей первой и второй любовью. Вы снова не одиноки.

Бедняжке Жози не сразу удалось привлечь Ирвинга на свою сторону. А Джо явился на готовое: Ирвинг созрел для любви к собаке. Он гораздо снисходительнее к Джо, чем был к Жози. И если в полдевятого утра Джо будит его поцелуем, Ирвинг не ворчит, а встает и выводит его на улицу».

Джеки адресуется к родителям, чьи дети лишились своих любимцев: «Вы должны быть благодарны судьбе за то, что она предоставила вам возможность близкого знакомства с собакой. Иногда проходит много времени, прежде чем вы свыкнетесь с мыслью, что нужно будет полюбить ее заместительницу. Но вы обязательно справитесь. А если вы оказались неспособными ответить взаимностью, значит, с вами что-то не в порядке».

«Каждую ночь, Жозефина!» – во многих отношениях лучшая книга Жаклин Сьюзен. И дело не столько в выигрышной теме, сколько в манере письма. Жаклин Сьюзен продемонстрировала всему миру, что способна сочинять не только научную фантастику. Это доказывают также ее последние журнальные статьи. Они мастерски написаны, умны и человечны, сентиментальны без слезливости. Поневоле задаешься вопросом: какие шедевры она могла бы еще создать, если бы ей было отпущено больше времени?

Феноменальный успех «Жозефины» совпал по времени еще с одним переломным моментом в жизни писательницы. Судьба нанесла Джеки новый страшный удар. В промежутке между окончанием повести и ее выходом в свет Джеки отправилась вместе с матерью в кругосветное путешествие. Однажды в Гонконге, принимая ванну, она обнаружила у себя уплотнение в правой груди. Мать заставила Джеки вызвать из Гонолулу Ирвинга. Тот в свою очередь настоял на немедленном возвращении в Нью-Йорк, чтобы Джеки прошла обследование у первоклассных специалистов.

8
{"b":"547","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Неоконченная хроника перемещений одежды
Просветленные видят в темноте. Как превратить поражение в победу
Майндсерфинг. Техники осознанности для счастливой жизни
Тео – театральный капитан
Горький, свинцовый, свадебный
Мои живописцы
GET FEEDBACK. Как негативные отзывы сделают ваш продукт лидером рынка
Всеобщая история чувств
Я и мои 100 000 должников. Жизнь белого коллектора