1
2
3
...
21
22
23
24

— Чай лучше, — дама повернулась к фоторепортеру. — Хотите начать съемки? Разрешаю.

— Спасибо, мэм, — ответил Том и сразу же приступил к работе.

— Вы не могли бы встать рядом с внуком? — попросила Эрика бабушку Гэннона.

Мив засияла.

— Конечно. С таким красивым мужчиной приятно фотографироваться.

Гэннон вопрошающе взглянул на Эрику.

— Если решишь это напечатать, сначала покажешь снимки мне.

— Обязательно, — ответила она с грустью в голосе.

Тоска давила со страшной силой. Ее родители далеко, у нее нет такой славной бабушки, и она никогда не станет представительницей семейства Эллиоттов. Даже нечего и мечтать.

Том сделал еще несколько снимков.

Мив подняла руку.

— Достаточно. Анни, принеси еще одну чашку, пожалуйста, — обратилась она к помощнице. — Присоединяйтесь, дорогой.

Фотограф растерялся. Он был не робкого десятка, но ему еще не приходилось пить чай в обществе великосветской дамы.

Выручила Эрика.

— Миссис Эллиотт. Отпустите молодого человека. У него на сегодня есть еще одно важное задание…

— Надеюсь, вы меня извините, — сказал Том.

Ну хорошо, — согласилась Мив. — Не будем вас задерживать. Однако осторожнее. На улице сильнейший ветер.

— Спасибо за беспокойство, мэм. Всего доброго. — Том пошел к двери.

— Какой вежливый молодой человек, — отметила Мив Эллиотт. — Сейчас это, увы, большая редкость.

Эрика молчала. Исподтишка бросала сердитые взгляды на Гэннона. Развалился. Выставил напоказ свои длинные ноги. Чудовище. Корчит из себя заботливого внука. И какая милая улыбка. Лживый интриган.

— Бабуля, а ты не хочешь рассказать Эрике, как познакомилась с дедушкой? Вдруг ей это будет интересно. — Гэннон многозначительно посмотрел на любимую родственницу.

— Мне было девятнадцать лет. Я работала швеей в Ирландии, а Патрик приехал туда к родственникам. Познакомились мы случайно. Однако высокий темноволосый парень с голубыми, как небо, глазами сразу же покорил меня своим обаянием. Многие мужчины просили моей руки, но я хотела быть только с Патриком. К счастью, и он проявил настойчивость в ухаживаниях. А потом увез меня из Ирландии, и мы поженились.

— У вас счастливая судьба. — Эрика улыбнулась Мив.

Не жалуюсь. Патрик был хорош. Да и сейчас ничего. Вот этот мальчишка, — она указала на Гэннона, — многим на него похож. Но, правда, слегка недотягивает. Мой муж — сгусток энергии и воли. — Мив улыбнулась. — Он очень надежен, никогда никого не предавал. Настоящий мужчина. — Мив посмотрела на Гэннона и сжала его руку. — Рада была видеть тебя. Приходи почаще. Совсем забыл старушку.

Он поцеловал ее в щеку.

— Спасибо за прием.

— Всегда рада принимать своих близких. А ты прав в отношении Эрики. Она производит весьма приятное впечатление.

— Благодарю, миссис Эллиотт, — смутилась девушка и поднялась из-за стола.

— Я подвезу тебя, — вызвался Гэннон.

Эрика хотела было отказаться, но в присутствии Мив не решилась.

Бабушка Гэннона проводила их до двери.

Как только Эрика вышла наружу, она облегченно вздохнула. От присутствия любовника рядом она испытала просто дикое напряжение.

Девушка бросилась к воротам.

— Эй! Подожди, — Гэннон быстро догнал ее.

— Что ты собираешься делать?

— Ловить такси.

— Я же сказал, что подвезу тебя.

— В твоих услугах больше не нуждаюсь. — Эрика стерла с лица каплю дождя.

Кажется, начиналась гроза.

— Не глупи. Сейчас пойдет дождь. Такси не видно. И зачем тебе тратить деньги?

— Я предъявлю счет вашей корпорации, — мрачно заявила она.

Черт, ну где же такси? Как назло, ни одной машины.

Эрика постояла несколько минут с поднятой рукой. Потом обреченно поплелась к авто Эллиотта.

— Мне хочется побыстрее оказаться дома, — устало проворчала она. — Заранее спасибо.

Довольный, Гэннон открыл ей дверцу. Девушка вжалась в кресло, положив около себя сумочку. Барьер. Не правда ли, смешно?

— Тебе понравилась моя бабушка?

— Очаровательная женщина. Но я не знала, что и ты приедешь на чаепитие.

— А если бы знала, отказалась бы от приглашения?

— Скорее всего. Однако сейчас я радуюсь. Такой потрясающий материал для «Домашнего стиля».

— А что ты думаешь о Мив как о личности?

Эрике не хотелось разговаривать с Гэнноном, но она переборола себя.

— Мив — сильная, энергичная, умная. И, конечно, искренне любит своих внуков.

Он кивнул.

— Она такая.

— Но ты другой. — Эрика не смогла удержаться от колкого замечания.

Гэннон пронзил ее взглядом.

— Подтекст негативный?

— Считай, как хочешь.

— Нет. Объяснись. — Он не мог скрыть досады.

— Я же сказала — ты другой.

— Может, недостаточно нежен с тобой?

Салон машины показался ей в этот момент слишком тесным. Опять Гэннон пошел в атаку? Нет. Она больше не поддастся на его провокации. От аромата одеколона Гэннона у нее кружилась голова.

— Ну, пожалуйста, оставь меня в покое. Чего ты добиваешься? Зачем мучаешь меня?

— Вопросы серьезные. А ты скучала по мне?

— Обязательно, как же. Не спала ночами. Страдала, как от зубной боли.

Он усмехнулся.

— А я по тебе скучал. И понял главное — не хочу и не могу жить без Эрики.

У нее от волнения и неожиданности сжалось сердце.

— Хватит водить меня за нос. Ты совсем недавно в очередной раз заявил, что нам надо расстаться.

— Я только сказал, что нам нужно на время слегка притормозить…

В ней все взорвалось.

— Слушай, а тормоза-то исправны? Если нет, попадем в страшную аварию.

— И сгорим в огне нашей страсти. — Гэннон пытался шутить. Но потом серьезно произнес: — Я давно хотел сказать тебе. Только поверь на этот раз. Я люблю тебя, Эрика. Понимаешь? Люблю.

Он опустил голову и овладел ее губами в чувственном поцелуе. Она, сразу же забыв обо всех обидах, откликнулась. Похоже, сейчас Гэннон Эллиотт не лгал, подсказывала женская интуиция.

Его ласки разрушили хрупкие защитные стены. По телу девушки пронесся ураган желания.

Гэннон прошептал:

— Ты ведь тоже любишь меня. Я это знаю.

И вдруг она взбунтовалась. И разозлилась на себя. Опять так быстро сдалась? Слабовольная дурочка. Таких мужчины не уважают.

— Все, Гэннон. Не могу я тебе довериться. Конечно, секс с тобой — это фантастика. Но для постельных утех я могу найти и кого-нибудь другого.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Гэннон Эллиотт страшно нервничал. У него было плохое предчувствие относительно здоровья матери. И отец как-то сник в последнее время. Даже боялся обсуждать эту тему с сыновьями и дочерью. Неужели думал о самом ужасном?

Не давали Гэннону покоя и мысли об Эрике. Так нельзя обращаться с женщиной, тем более дорогой сердцу.

После того как Эрика побывала в доме его бабушки, кое-что изменилось. Гэннон понял, что. Он хотел постоянно навещать своих родственников не в одиночку, а вместе с близкой подругой. Мужчина осознал: лучше Эрики Лейвен ему не найти никого. Постоянно названивал ей, но она не отвечала. Видимо, решила окончательно порвать отношения.

Однако Гэннон не верил в это. Он чувствовал, что девушка сходит по нему с ума. Не может без него жить. Почему не идет на контакт? Глупый вопрос.

Но как же тяжко на душе! Как давит одиночество! Наконец-то он понял: человеку необходимо беречь свою половинку, а не отталкивать ее.

Гэннон страдал. Нужно подобрать к сердцу Эрики ключик, договориться с ней о совместном будущем. Получится ли? Она избегала встреч.

А он все больше переживал. Ведь он так сильно любит эту девушку. Поздно спохватился, твердил ему внутренний голос.

В элитном пивном баре было многолюдно и шумно. Но родственникам Гэннона это нравилось. Они не любили тишины.

Дядя Дэниел, будучи слегка навеселе, обратился к племяннику:

— Гэнн, у тебя такой вид, будто ты проглотил кол. Смочи горло, выпей пару кружечек пивка. Что случилось-то? Докладывай немедленно.

22
{"b":"5471","o":1}