ЛитМир - Электронная Библиотека

– Я рад, что мы вас не убили, – признался Орсати, поднимая бокал.

– Можете не сомневаться, дон Орсати, я вашу радость разделяю.

– Еще колбасы?

– Будьте так любезны.

Отрезав и положив на тарелку Габриелю несколько толстых ломтей, дон Орсати надел очки-половинки и взглянул на снимки неизвестного мужчины.

– Здесь он слегка не похож на себя, – произнес корсиканец. – Впрочем, я его узнаю.

– В чем различия?

– Прическа другая: ко мне он пришел тщательно прилизанный. Деталь несущественная и в то же время эффективная.

– Кем он представился?

– Назвался Полем.

– Фамилия?

– Если я верно понял, это и была его фамилия.

– На каком языке разговаривал наш друг Поль?

– На французском.

– Местный?

– Нет, говорил он с акцентом.

– С каким?

– Я не разобрал. – Дон нахмурил густые брови. – Чувство было такое, будто язык он учил по кассетам: говорил слишком правильно и вместе с тем делал ошибки.

– Вас, я так думаю, он не в телефонном справочнике нашел?

– Нет, Аллон, меня ему рекомендовали.

– Кто-то конкретный?

– Да, он назвал имя.

– Ваш прежний клиент?

– Обычное дело.

– Какую работу вы для него выполняли?

– Такую, когда в комнату входят двое, а выходит один. Не просите называть имя клиента, – быстро добавил Орсати. – Речь все же о моем бизнесе.

Габриель слегка кивнул, давая понять, что дальше в этом направлении копать не намерен – по крайней мере пока. Затем поинтересовался, с какой целью приходил незнакомец.

– За советом, – ответил дон.

– Насчет чего?

– Сказал, что ему надо переправить некий товар и что нужен человек на быстрой лодке – такой, который знает местные воды, ориентируется в них ночью и умеет держать рот на замке.

– Товар, говорите?

– Вы, наверное, удивитесь, но в подробности он не вдавался.

– А вы приняли его за контрабандиста? – в утвердительном тоне спросил Габриель.

– Корсика – основной перевалочный пункт наркотрафика с Ближнего Востока в Европу. Для протокола, – поспешил добавить Орсати, – наш клан героином не промышляет, хотя нам доводилось устранять наркобаронов.

– Разумеется, за плату.

– Чем крупней игрок, тем выше плата.

– И как, вы помогли нашему другу?

– Конечно же, – ответил дон и, понизив голос, добавил: – Случается, и нам надо перевозить кое-что под покровом ночи, Аллон.

– Кое-что – это трупы?

Дон пожал плечами.

– Как ни прискорбно, трупы – побочный продукт нашей деятельности, – философски изрек он. – Обычно мы оставляем их лежать на месте смерти, однако некоторые клиенты платят дополнительно за то, чтобы их враги пропали с концами. Наш излюбленный метод – отправлять тела в бетонных гробах на дно моря. Один бог ведает, сколько их там уже.

– Много ли заплатил этот Поль?

– Сотню тысяч.

– Как вы распределили гонорар?

– Половину мне, половину – лодочнику.

– Лишь половину?

– Пускай спасибо скажет.

– Узнав о пропаже англичанки, вы?..

– …само собой, заподозрил неладное. А уж увидев фото Поля в газетах… – Дон умолк ненадолго. – Скажем так, мне стало неприятно. Меньше всего хочется проблем с законом. Это, знаете ли, вредно для бизнеса.

– Вы принципиально не похищаете молодых людей?

– Как и вы, я полагаю.

Габриель не ответил.

– Не хотел вас оскорбить, – искренне извинился корсиканец.

– Я и не обиделся, дон Орсати.

Дон положил себе на тарелку жареных перцев и баклажанов, полив их маслом собственного производства. Габриель отпил вина и, похвалив его, как бы между прочим спросил имя лодочника.

– Ситуация очень деликатная, – предупредил Орсати. – Я с этими людьми веду дела, и если кто-то из них проведает, что я сдал их человеку вроде вас, Аллон, дела мои могут разладиться.

– Даю слово, дон Орсати, они не узнают, где я раздобыл информацию.

Орсати это заверение ничуть не убедило.

– Чем так важна эта девчонка, если за ней посылают великого Габриеля Аллона?

– Скажу только, что у нее могущественные друзья.

– Друзья? – Орсати недоверчиво покачал головой. – Если в деле участвуете вы, то все не так просто.

– Вы очень мудры, дон Орсати.

– У маккии нет глаз, – загадочно произнес корсиканец.

– Мне нужно имя лодочника, – тихо произнес Габриель. – О нашем разговоре он не узнает.

Орсати поднял бокал кроваво-красного вина и посмотрел через него на солнце.

– На вашем месте, – сказал он, немного погодя, – я бы обратился к человеку по имени Марсель Лакруа. Вдруг он знает, куда отправилась девчонка, покинув Корсику.

– Где мне его искать?

– В Марселе. Лодку он держит на приколе в Старом порту.

– С какой стороны?

– С южной, напротив художественной галереи.

– Как называется лодка?

– «Лунный танец».

– Как мило.

– Можете не сомневаться: ни Марселя Лакруа, ни его нанимателей милыми не назовешь. Будьте осторожны в Марселе.

– Вы, наверное, удивитесь, дон Орсати, но мне это не впервой.

– Верно, однако вам давно полагается быть мертвым. – Орсати вернул Габриелю талисман. – Наденьте его, он защитит не только от сглаза.

– Признаться, я думал, нет ли у вас чего посерьезнее?

– Например?

– Например, пистолета.

– Есть кое-что получше, – улыбнулся дон.

***

Дорога перешла в грунтовую тропу, и Габриель, проехав по ней немного, увидел старого козла – точно там, где и сказал искать его дон Орсати, у резкого поворота влево, в тени трех древних олив. Увидев приближение Габриеля, животное поднялось на ноги и дерзко вскинуло украшенный рыжей бородой подбородок; козел был пегий, отмеченный шрамами от многочисленных схваток, как и сам Габриель.

Габриель проехал еще немного вперед, надеясь, что козел отойдет в сторону и даст проехать без боя. Однако животное не сдвинулось ни на йоту. Тогда Габриель взглянул на выданную доном Орсати «беретту» девятого калибра. Пистолет, заряженный, лежал на переднем пассажирском сиденье; один выстрел промеж выщербленных рогов – и зверюга умрет. Однако Габриель не спешил браться за оружие, ибо козел – как и старинные деревья – принадлежал дону Касабьянке. Если с поганой шкуры козла упадет хоть волосок, прольется кровь, начнется вражда.

Габриель дважды посигналил, однако козел не сдвинулся с места. Тогда, тяжело вздохнув, Габриель выбрался из салона и попытался воззвать к разуму животного: обратился к нему сначала на французском, затем на итальянском, а потом и вовсе на иврите. В ответ козел опустил голову, нацелившись Габриелю в живот. Габриель, убежденный, что лучшая защита – это нападение, принялся размахивать руками и орать как блажной. Пораженный, козел быстро ретировался – шмыгнул в заросли маккии.

Габриель бросился к раскрытой дверце машины, но, заслышав звук, похожий на пение пересмешника, остановился и обернулся в сторону охряной виллы на склоне холма. На террасе стоял блондин в белом и – насколько мог судить с такого расстояния Габриель – безудержно хохотал.

9

Корсика

Человек, ожидавший Габриеля на вилле, не был корсиканцем – по крайней мере, родился не здесь. Его звали Кристофер Келлер и вырос он в семье из верхушки среднего класса, в Кенсингтоне. Впрочем, на Корсике об этих подробностях знали только дон Орсати и горстка его приближенных. Для остальных островитян Келлер оставался просто Англичанином.

Более интригующей истории, чем история прибытия Кристофера Келлера на Корсику, Габриель, можно сказать, не слышал, а это уже о чем-то говорило. Единственный сын четы врачей с Харли-стрит, Келлер еще в раннем возрасте дал понять родителям, что не намерен идти по их стопам. Увлеченный историей – особенно военной, – он мечтал стать солдатом. Родители воспротивились, и пришлось на время уступить их требованиям. Юный Келлер отправился в Кембридж, где стал изучать историю и восточные языки. Студент из него получился блестящий и вместе с тем неспокойный – на второй год как-то ночью Келлер пропал без следа. Через несколько дней он, стриженный «под ноль», в форме цвета хаки объявился в отцовском доме – уже как солдат британской армии.

11
{"b":"547889","o":1}