ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Побежали наверх! – сказала она, снова поднимая свечу.

– Минутку. – Дамион подошел к ближайшим доспехам и разобрал их, надев на себя нагрудник, перчатки и шлем. Подумав, надел также и перевязь с мечом. Одним Небесам ведомо, что может ждать за лестницей: этот Мандрагор мог поставить в развалинах стражу. – Я пойду первым.

Он устремился по каменным ступеням, почти забыв о Лорелин в стремлении скорее оказаться на поверхности. Лестница вывела в арку, а та – в очередной просторный зал. Дамион огляделся, моргая: здесь было совершенно пусто, только осыпающиеся каменные стены. Пол укрыт соломой, и когда он вошел в зал, две лошади подняли головы и уставились на него. Одна из них – огромная, черная как ночь, другая – изящная, под дамское седло, белая с кремовой гривой. На стене висела сбруя обоих коней, а также старинные доспехи, которые Дамион видел на вороном – неужто всего лишь вчера вечером?

«Вороной для Мандрагора, а белая – для Лорелин», – мрачно подумал Дамион. Он оглядел древние стены зала, понял, наконец, где он, какая это часть развалин замка. Подземной тюрьмой Лорелин, как и следовало ожидать, послужили подземелья замка.

Она встала позади:

– Дамион, что будем делать? Отсюда нет выхода.

– Есть, – ответил он. – Смотри!

Перед ним в серой стене не очень отчетливо, но вполне достоверно можно было разглядеть контуры двери – каменной двери без ручки. Дамион стал ощупывать камни, не поддастся ли один из них, как в церкви паладинов. Через несколько минут поиска потайной механизм сработал. Дамион рванулся вперед по очередному коридору. В конце его тоже была лестница уже более поздней работы: ступени очень широкие и низкие, чтобы лошадь могла пройти. Лестница вела вверх, и там виднелись очертания новой двери. Еще один нажатый камень, еще один распахнувшийся проем – и они вышли наружу, в заросли развалин замка.

Дамион остановился первым. Он стянул с себя тяжелый шлем и остался стоять, тяжело дыша, слушая пение птиц, шорох ветра в деревьях. Бледный свет дня, ослепительный поначалу после темноты подземелья, стал слабеть, когда глаза привыкли: густой туман висел возле башен замка и клубился среди деревьев. Дамион наполнил легкие влажным свежим воздухом и обернулся позвать Лорелин.

– Стой, где стоишь! – приказал голос.

Дамион застыл, потом медленно повернулся. В нескольких шагах от него стоял конь, вороной с белой звездочкой во лбу и белым чулком, а на спине коня – темнокожий всадник. Сердце Дамиона упало – он узнал Йомара, полумохарца на службе у зимбурийцев. Одет он был в черную кожу со стальным нагрудником, и на боку у него висела кривая зимбурийская сабля.

– Я тебя знаю, – буркнул темнокожий, разглядывая Дамиона. – Ты тот поп, что всюду суется? Который заварил всю эту кашу еще на Яне. И теперь ты удрал и пристал к этим дуракам в подземельях.

– Что ты о них знаешь? – спросил Дамион.

– Патриарх Норвин получал безымянные письма о них. Сперва он не обращал внимания, но мы уговорили его действовать. Вот он и послал меня и других своих телохранителей постеречь ваши крысиные норы. Мы знали, что кто-нибудь рано или поздно вылезет подышать.

– Я не вхожу в их секту. Я сбежал от них.

Даже самому Дамиону эти утверждения показались не слишком убедительными.

– Как же! – фыркнул Йомар.

– Ты же служишь не патриарху? – с вызовом спросил Дамион. – Ты служишь зимбурийцам.

– Где прячется твой ковен ведьм, святой отец? – отпарировал мохарец, издевательски подчеркнув титулование.

Дамион не ответил. Он развернулся и бросился бежать – но тут же с разгону налетел на Лорелин, которая оказалась сразу над ним. Они споткнулись, цепляясь друг за друга, и свалились в кучу-малу.

– Беги, Лорелин! – крикнул Дамион, поднимаясь и выдергивая ее рывком с земли.

– Лорелин! – повторил мохарец. Искра интереса мелькнула у него в глазах, и он подъехал поближе. – Значит, ты и есть та самая девчонка. Та, о которой говорилось в записках, что колдуны ее называют Трина Лиа.

– Трина Лиа? – повторила Лорелин. – О чем ты?

Дамион схватил ее за руку и поволок в развалины. Но тут же за ними застучали копыта – всадник не отставал. «Нам его не перегнать», – подумал Дамион, но тут вороной споткнулся на выбоине мостовой и упал на колени, бешено заржав. Мохарец, выругавшись, спрыгнул с него и погнался за ними пешком. Послышался скрежет извлекаемой из ножен стали.

Хоть у них и была фора, он без труда догнал их и схватил Лорелин за правую руку. Угрожающе наставив клинок на Дамиона, он стал отступать, крепко сжимая протестующую девушку.

– Ой! Пусти, больно! – крикнула она возмущенно, пытаясь вывернуться.

– Будет еще больнее, если не пойдешь по-хорошему, – огрызнулся он.

Держа девушку за руку и не обращая внимание на удары, которыми она осыпала его свободной рукой, мохарец возвращался к коню, все еще стоявшему посреди двора на коленях. Угрожая острием клинка, он заставил Лорелин сесть коню на спину, потом вскочил в седло и дал коню шенкеля. Фыркнув, конь с трудом поднялся, дрожа и мотая головой. Метания Лорелин тревожили лошадь: девушка орала и размахивала руками и ногами, случайно даже угодила ногой в лицо Дамиону, когда он подбежал, чтобы вырвать ее у похитителя. Священник рухнул на разбитую мостовую. Мохарец, держа меч у горла девушки, схватил поводья свободной рукой, повернул коня и направил его к ближайшему мосту через ров. Стук копыт и вопли Лорелин затихли на каменной дороге.

Дамион, потирая ушибленную щеку, поднялся на ноги и побежал за лошадью, потом понял, что это бесполезно и остановился в отчаянии.

«Я пытался ее спасти, а вместо того отдал прямо в руки зимбурийцам!»

Тихий звук позади заставил его обернуться. Белый конь подошел к нему сзади и стоял, глядя на стену куртины с выражением легкого вопроса в глазах. В ответ на пристальный взгляд Дамиона он тихо заржал.

Дамион поежился. Он давно не ездил верхом и не было времени седлать лошадь. Но ничего другого не оставалось – он подбежал к коню. Отличное оказалось животное, с добрым нравом и хорошей выучкой: конь склонил переднюю ногу «в поклоне», давая священнику взобраться на спину. Захватив горстями гриву, Дамион послал лошадь вперед. Она сразу же повиновалась. Через секунду Дамион уже скакал по траве внешней ограды, потом по разбитым камням и по деревянному мостику.

Лорелин и ее похититель далеко не ушли: мохарец остановил коня и боролся с девушкой. Дамион ударил лошадь каблуками в бока, но она, очевидно, была обучена ходить не быстрее, чем легким галопом. Дамион видел, как Йомар и Лорелин свалились с коня и продолжали бороться, катаясь по дерну. Оба они посмотрели в его сторону. Мохарец вытаращил глаза и захохотал:

– Сперва этот поп вообразил себя воином, теперь он думает, что умеет ездить верхом! Осторожнее, святой отец! – вскрикнул он насмешливо, когда Дамион обнажил свой короткий меч и неуверенно выставил перед собой. – Как бы вам не порезаться!

Он вспрыгнул в седло.

Дамион молча и угрюмо приближался к нему. Мохарец развернул коня, поднял меч и ждал. Лошадей будто заразила враждебность всадников: сближаясь, они вращали глазами, фыркали, старались друг друга укусить. Мохарец взмахнул клинком,

Дамион как-то поймал удар своим мечом, удачно парировал, хотя сам удар отдался вверх по рукам и по груди. И снова встретились клинки. Йомар выбил у Дамиона из руки оружие, но когда он наклонился нанести удар, священник схватил его за руку. Йомар потерял равновесие и свалился, увлекая за собой Дамиона.

Первым сумел встать мохарец. От ярости он двинул Дамиона по лицу, забыв об оружии. Дамион упал на спину, схватившись за скулу: именно туда же ранее пришелся удар Лорелин. Взмыленные лошади отбежали подальше, а Йомар повернулся к девушке.

– Так, ты пойдешь со мной! – рявкнул он, подходя к ней и хватая за руку. – Меня убьют, если я тебя сейчас потеряю. Так что пойдешь волей или неволей.

Не говоря ни слова, Лорелин отвела свободную руку назад, сжала кулак и ударила его в челюсть.

42
{"b":"5479","o":1}