A
A
1
2
3
...
69
70
71
...
99

В самом центре города находилась круглая площадь в окружении разбитых зданий, отдельных фундаментов и сломанных колонн, похожих на пни мертвых деревьев. Многие из них почернели, как после гигантского пожара. Здесь стоял Храм Небес, а сбоку от него – королевский дворец. При виде его Эйлия ощутила, как покидает ее прежнее радостное воодушевление. На глаза навернулись слезы. Вот и все, что осталось от дворца элейских монархов, чуда света! Исчезли изукрашенные стены, золотая листва, мозаика – все великолепие, с таким восхищением описанное Велессаном Странником. Остался лишь каменный скелет, потрескавшиеся, осыпающиеся стены и одинокая башня. Еще резче подчеркивалось разрушение сохранившимися следами прежней роскоши – гордые арки дверных проемов и окон, летящие контуры уцелевшей башни.

– Лучше бы я этого не видела! – брякнула наконец Эйлия, нарушив молчание. – Я бы тогда представляла его себе в блеске и красоте, как в легендах. А теперь я не смогу думать о нем иначе, как о развалинах.

Она оглядела безжизненный город. Будто кладбище, где лежат все надежды и мечты ушедшего народа.

– Ладно, давайте делать то, зачем пришли, – сказал Йомар с видом человека, имеющего право распоряжаться, и явно желая вернуть себе положение вождя.

– Сначала найдем укрытие, место, где вы сможете оставить вещи, – ответил Мандрагор и направился к разрушенному странноприимному дому. У Йомара не оставалось иного выбора, как вместе с остальными пойти за ним.

Мандрагор по лабиринту каменных ходов с давно обрушенной кровлей вывел отряд к комнате с крышей, где путники оставили свои скудные припасы и Серую Метелку. В одной стене открывалось отверстие огромного очага, такого, что можно было войти в него, не нагибаясь.

– Здесь сможете спать спокойно, – сказал Мандрагор.

– А драконы? – тревожно спросила Эйлия.

Вопрос, кажется, его позабавил.

– В эту узкую дверь ни один дракон не пролезет. Теперь давайте пойдем в храм и закончим дело. Захватите с собой факел.

Длинные тени легли к востоку от колонн, статуй и разбитых стен, а исполинская тень западных гор погрузила половину Лиамара в преждевременную темноту. Видна была шестиконечная звезда, образованная внешними укреплениями, на каждом острие башня, и лучистый рисунок главных улиц, сходящихся к площади храма. Хотя и заполнявший все плато на вершине Элендора, Лиамар был не особенно велик: в Раймаре он мог бы поместиться много раз без особой тесноты. Это даже не был город в собственном смысле слова, потому что постоянно здесь жили только прорицательницы да монарх в королевском дворце – куда меньшем, чем монаршие резиденции современного мира. Все остальные здания, кроме храма и библиотеки, были гостиницами и странноприимными домами для паломников, приезжающих сюда со всего мира.

При свете уходящего дня люди прошли через разрушенную площадь, время от времени останавливаясь ради какого-либо интересного зрелища. Вился неподалеку длинный змеевидный канал или водовод, наверное, для отвода дождевой воды, но сейчас он был сух, как пыль. Некоторые статуи еще стояли, хотя у них не хватало то руки, то головы. Среди них возвышалась одна – король на мощном боевом коне.

– Андарион, – бросил, проходя, Мандрагор, едва глянув на изваяние. – Воздвигнут в честь победы в Зимбуре, когда он вернул Камень.

Дальше стояла еще одна статуя – женщина на высоком постаменте, венчанная звездами и стоящая на перевернутом полумесяце.

– Эларайния? – спросила Эйлия.

– Нет, это ее дочь, Трина Лиа, – ответил Мандрагор, показывая на элейскую надпись на боку постамента.

Эйлия украдкой глянула на Лорелин, переводя глаза с девушки на статую и обратно, и покачала головой. Эти двое – одна и та же женщина? Не может быть! У Лорелин был такой же оборванный и неухоженный вид, как у всех ее спутников: длинные косы полурасплелись, веснушчатый нос обожжен и облезает. Ничего такого божественного в ней в данный момент не было.

Лорелин тоже призадумалась, глядя на статую.

– Значит, это и был мой народ, – сказала она тихо. – Я всегда гадала, откуда я и кто я.

– Я думал, элей давно вымерли, – сказал Дамион.

– Как народ – да, – подтвердил Мандрагор. – Они ушли из этого мира. Но кровь их по-прежнему течет в жилах многих ныне живущих.

Эйлия поглядела на Дамиона. Невероятная мысль пришла ей в голову, и она с трудом подавила волнение. Лепные черты лица Дамиона так походили на каменные черты статуй – не может ли и он быть элейской крови? Как Лорелин, он был подкинут в детстве. Если есть потомки волшебного народа, до сих пор живущие в этом мире, почему не может быть таким и Дамион? Ее подмывало поделиться с ним этой мыслью, но показалось, что это будет глупо, и она промолчала.

Неподалеку три белых колонны сходились сверху фрагментом антаблемента. Как объяснил Мандрагор, только это и осталось от великой библиотеки, сгоревшей при Великом Крушении и унесшей с собой почти все знания древнего мира. Путники начинали радоваться обществу Мандрагора – так захватывали их те сведения, которыми он делился, так ярко оживлял он историю этого города.

Лорелин показала на западную вершину:

– А вон там тоже две статуи.

Все посмотрели и убедились, что она права: высоко на огромном скалистом роге стояла пара каменных фигур в двадцати шагах друг от друга – драконы на каменных колоннах.

– Как врата духов на каанских островах, – заметил Дамион, вспоминая колонны с драконами.

– Это врата луны, – объяснил Мандрагор. – Последний этап подъема на Элендор. Почти все прекращали здесь свой путь созерцанием Камня и уходили вниз, но некоторые решали идти дальше в своем поиске Божественного. Они восходили на самую вершину высочайшего пика, и там проходили через ворота, образованные этими двумя колоннами.

Йомар поглядел на портал со смешанным выражением недоверия и неприязни:

– Сквозь вот это – и куда? Утес, небось, на той стороне круче стены. И не меньше семи тысяч футов.

– Они проходили через портал, – ответил Мандрагор, – чтобы их перенесли в то место, которое вы зовете Небом. В царство звезд.

– На Небо! – воскликнул пораженный Дамион. – То есть они погибали – это ты хочешь сказать? Намеренно проходили через эти ворота и падали навстречу смерти? Что-то вроде ритуального самоубийства…

– Нет! – возмутилась Эйлия. – Этого не может быть! Велессан про такое ничего не говорит. Какой ужас!

На лице Мандрагора было написано снисходительное терпение.

– Вы ничего не поняли. Если вы пройдете через врата луны сейчас, то погибнете. Но во времена элеев эти каменные ворота открывались в портал Эфира.

– Чего? – спросили путники в один голос.

– Плоскости, которая лежит вне известного вам материального мира. Элей звали ее Эфирной плоскостью. Используя ее, можно перемещаться с места на место, не покрывая расстояние физически. Древние элейские чародеи много построили таких порталов и научили этому искусству немереев иных стран. Каанцы строили порталы, чтобы соединять свои многочисленные острова, исключить необходимость морских путешествий. Но в конце концов эти ворота стали слишком опасны в работе, и все они были закрыты. Потому что как смертные могут войти в Эфир, так и… другие существа из того измерения могли проходить в наше. Элендорский портал закрыт не был, но сместился: он более не находится между этими колоннами, но поднят высоко в небо, куда может добраться лишь искусный волшебник. Когда-то его охраняли настоящие драконы, не пропуская никого в Высшие плоскости. Это была специальная порода, имперские драконы, выведенные в древние времена именно как сторожевые. Они были золотистые, и на каждой лапе у них было по пять пальцев вместо обычных трех или четырех.

– И они были ручные? – спросила Лорелин, глядя во все глаза.

– Да, они умели подчиняться. Элей даже ездили на них верхом.

– Ездили – на драконах! – воскликнула Эйлия. – Как это было чудесно! Лететь по воздуху…

– Да, – согласился Мандрагор, впервые улыбаясь без насмешки. – Но элей использовали драконов как верховых зверей лишь по необходимости. У них были другие способы путешествовать по небу, намного проще и удобнее.

70
{"b":"5479","o":1}