ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Когда он пришел в себя, оказалось, что солнце уже село.

Небо было темнее, чем он здесь видел – иссиня-черное, мерцающее звездами. И луна тоже светила, но уже была не растущим полумесяцем: яркий серебряный диск с зеленоватыми пятнами, как патина, и накрытый любопытными крапинками и клочьями белого. А над всем этим были кометы, десятки комет, скользящих по небу и тянущих за собой пылающие хвосты по черному своду. Были великаны вроде Великой кометы, другие поменьше – наверное, более далекие. Никогда он ничего столь прекрасного и столь ужасающего в небе не видел.

Дамион вскочил на ноги. Склон покрывал свежий слой снега, но дыхание холода не ощущалось. Глядя в недоумении на белый склон, он заметил всадника, который ехал в его сторону. Всадник был одет в угольно-черную броню и шлем странного вида, с забралом в форме человеческого лица, с лепными стальными чертами и зияющими дырами вместо глаз. Защитный шлем лошади имел форму рогатой головы дракона. Рыцарь пришпорил коня прямо на Дамиона, будто собираясь затоптать его. Дамион отпрыгнул, и лошадь галопом пролетела мимо, но всадник не стал натягивать поводья и поворачивать для новой атаки. Он просто поехал дальше по тропе к воротам в город.

Дамион повернулся, глядя ему вслед, и увидел, что рассыпавшаяся башня чудесным образом восстановилась. Облицованная теперь тонким мрамором, она ярко блестела в незнакомом свете луны. Дамион, смотря во все глаза, тоже пошел по тропе к воротам. И прошел внутрь, на улицы Лиамара.

Развалин не было. Вокруг поднимались высокие дома из белого мрамора. За побеленными снегом крышами возвышался огромный купол храма, невредимый, сияя позолотой меж пятнами снега. Улицы кишели народом, все одеты в свободные платья вроде тог и подбитые мехом плащи. Воздух гудел, как в улье, – Дамион даже вспомнил свои последние дни на Яне. Эти люди покидали город – не в панике, но как можно быстрее. Позади Дамиона раздался звук, подобный фанфарам, громко и отчетливо; священник резко повернулся – и остался стоять с разинутым ртом. На него с дальнего конца улицы двигалось что-то огромное и неуклюжее. Эта тварь размахивала змеевидным хоботом, который и издавал трубные звуки, и хлопали подобно крыльям большие круглые уши. Еще это создание было покрыто густым коричневым мехом. Шерстистый слон, как те, что бродят на севере Шурканы. Дамион слыхал, что эти звери не приручаются, но у этого на шее сидел погонщик в ливрее, положив руку на шерстяной купол головы, а на спине громоздился балдахин с алыми занавесями. Огромный зверь прошествовал мимо, и странный свет каменных ламп блеснул на мощных бивнях, не уходящих вниз, как у обыкновенного слона, а изогнутых вверх, как натянутые луки. Дамион вытянул шею, вглядываясь в занавеси балдахина, но не смог увидеть ни что, ни кто там внутри.

Но он видел людей на улицах, а на некоторых даже таращился в изумлении. Впервые человек его поколения видел элеев во всем блеске их величия. У Дамиона заныло сердце при виде их. Не то чтобы они не были похожи на людей – скорее именно так и должны выглядеть люди, а все прочее кажется по сравнению с ними грубой и слабой имитацией. Они вроде бы были все не одной расы, и цвет кожи варьировался от фарфорово-белого до бронзового, но все, помимо необычайно высокого роста, отличались еще изяществом пропорций, благородством черт лица, которое изредка можно увидеть на идеализированных изваяниях. Каменные изображения, оставшиеся после них, не льстили им, но честно отражали их внешность. Первобытный варвар вполне мог хлопнуться перед ними ниц, приняв за богов! А эти прохожие на него не смотрели и с ним не заговаривали. Как будто он был дух, и при том самый бесплотный из духов – призрак будущего. Для этих людей он не существовал, его еще просто не было. Если бы эти уходящие паломники могли его видеть, он бы рассказал им о судьбе города, о катастрофе, которая обрушится на Тринисию и внешний мир. Великое Крушение. Он смотрел на мраморные стены и башни, мысленно видя опустелые развалины, в которые им суждено превратиться. Он был пророком судьбы, лишенным голоса.

Дамион шел по людным улицам, наполовину ожидая, что его кто-нибудь заденет плечом, встретится с ним взглядом. Однажды на балкон странноприимного дома вышла красивая девушка с длинными золотыми волосами, одетая в платье небесного цвета. Она посмотрела в сторону Дамиона, и лицо ее озарилось узнаванием; он уже открыл рот заговорить, но тут увидел, что ее взгляд адресован не ему, а юноше в зеленом плаще у него за спиной.

Это не было похоже на видения, которые бывали раньше: сейчас все, на что он смотрел, имело точные очертания будничной реальности. «Пища богов» выполнила его желание: он был невидимым наблюдателем ушедшей эпохи, свободным перемещаться куда хочет. Он мог пойти во дворец и увидеть королеву фей на троне, мог пойти в старую библиотеку и подобрать давно утерянные знания элеев.

«Камень Звезд! Я могу пойти в храм и посмотреть на Камень Звезд, узнать, как он выглядит!»

Дамион поспешил к огромному куполу.

Выйдя на заснеженную площадь, он увидел сбоку высокое здание с колоннами, очевидно, библиотеку сивилл. А на другой стороне высилось великолепие мраморных башен и развевающихся флагов: дворец в славе своей, трон правителей мира – в том самом городе, в развалинах которого однажды укроются Дамион и его друзья. Он повернулся к Храму Небес, к его заснеженному куполу. На портике стояли каменные ангелы, расправив еще не отломанные крылья. И два грифона – херувима, поправил он сам себя, – отполированные до слепящего сияния меди, и чаши меж их лапами горели священным огнем.

Стражи Света.

Кто-то рядом с ним вскрикнул и показал на небо. Все головы поднялись вверх, в том числе и Дамиона.

Огромный сверкающий предмет нырнул с неба вниз, оставляя за собой султан дыма и пламени. А над ним еще один, и еще один, и еще, и еще. Это были падающие звезды, но какие огромные! Дамион стоял, завороженный, но тут воздух наполнился воплями.

Прямо на его глазах первый пылающий шар рухнул в далекое заледенелое море с оглушительным ревом и в огромных клубах пара, засеребрившихся под луной. Но звезда, хотя огонь ее погас, не все еще сделала, что могла. Через миг Дамион скорее заметил, чем почувствовал, содрогание горы под собой. Людей сбивало с ног, они с криками падали в снег. По стенам побежали трещины, вспыхнули пожары. Дамион повернулся – и увидел с чувством обреченного, что белые колонны библиотеки объяты дымом и их лижет пламя; три колонны, которым суждено было остаться одним навеки, отделились от других расширяющейся трещиной. Внутри огненной смертью погибало элейское знание. На юге поднялись столбы дыма и пламени, будто кто-то разжег гигантские костры в низинах. Но недолго суждено было им гореть: прямо на глазах движущаяся стена воды под чудовищным белым гребнем обрушилась на побережье.

А Лиамар горел. Дома обращались в раскаленные докрасна печи, башни вспыхивали факелами. Горящие угли мотало ветром по небу, бросало на крыши, которые пока еще избежали огня. Для наблюдателей снизу Элендор должен был казаться вулканом, изрыгающим огонь и дым в ночное небо. Город на вершине выгорал дотла. Растаявший снег журчал ручьями по канавам. Люди бежали по улицам с воплями, к воротам, вниз по склону. Но были и другие – с изуродованными и жестокими лицами, нечеловеческими, омерзительными – эти бежали с мечами и дубинами в руках. Они воспользовались Крушением, чтобы обрушить на элеев месть.

В небе заполыхали красные языки пламени, и оно не было рождено бушующим внизу пожаром. Что-то большое и черное рухнуло вниз, раздирая дымовую завесу. Огненное дыхание этой твари смешивалось с мерцанием пылающих углей внизу, освещая ее костистые крылья и чешуйчатую броню боков. Она пронеслась низко над городом, как летал уже во времена Дамиона алый дракон. Только вот этот был куда больше и весь черный, кроме брюха, красного как кровь. Он опустил голову вниз, и сквозь зубастую пасть вылетел клуб пламени.

Огнедракон.

Да, такого нетрудно испугаться, хотя сейчас Дамион инстинктивно чувствовал, что в его бестелесном образе ему ничего не грозит. Еще несколько таких тварей кружили в небе, подобно воронам, ловя восходящие потоки от пожарища. Дамион с трудом оторвал глаза от страшного разрушения и бросился бежать. Он должен попасть в храм.

76
{"b":"5479","o":1}