1
2
3
...
26
27
28
...
30

Облегчение сменилось паникой через пару часов, когда Келли, закутанная в банное полотенце, вышла из ванной. Она остановилась как вкопанная. Джанфранко стоял возле кровати в купальном халате. Рядом с ним, на столике, стояли бутылка шампанского и два бокала.

– Тост за наше воссоединение, – насмешливо объяснил он. Затем открыл шампанское, наполнил оба бокала и, держа в каждой руке по бокалу, подошел к ней.

Ее сердце беспорядочно забилось. Келли понимала: это был момент истины. Если она беспрекословно возьмет бокал, значит, соглашается быть по-прежнему его женой со всеми вытекающими отсюда последствиями. Она подняла голову, пристально всмотрелась синими глазами в его точеное лицо и вдруг поняла, что он вовсе не так уверен в себе, как казалось. Она тут же решила, что принимает желаемое за действительное. Да, решение было за ней… это правда. Но на самом деле она знала, что Джанфранко так или иначе, но добьется своего… Она взяла бокал.

– Спасибо.

Слегка дрожащий голос выдавал ее состояние.

Его сверкающие черные глаза жадно скользили по ней. Их взгляды встретились. Неожиданно атмосфера стала напряженной.

Келли почувствовала, как ее тело захлестнула жаркая волна, когда он поднес бокал к губам.

– За мою жену, мать моего ребенка. За начало нашего брака.

И он выпил залпом.

Дрожащей рукой Келли поднесла свой бокал ко рту и сделала глоток, но поперхнулась и опустила голову.

Джанфранко отобрал у нее бокал и направился к ночному столику, чтобы поставить оба бокала. Затем повернулся к Келли.

– Иди сюда, – скомандовал он.

Она подняла голову. Ее повлажневшие глаза встретились с его горящим взглядом. Этот греховно чувственный рот, гордый наклон темноволосой головы, гибкое сильное тело, застывшее в ожидании…

Как загипнотизированная, Келли сделала шаг вперед, потом другой… Она почувствовала, как вспыхнуло ее лицо, ощутила тяжесть в груди. Заколебалась и проглотила подступивший к горлу ком, прежде чем снова шагнуть вперед. Он не собирался помогать ей…

– Ты выглядишь взволнованной, – мягко сказал он, протянул руки к ее напряженным плечам и притянул ее к себе, не сводя глаз с ее лица. – Только почему? Ты же теперь опытная женщина.

Если бы он только знал, что был единственным мужчиной в ее жизни, подумала Келли, но ничего ему не сказала.

Он схватил край ее полотенца, ловким движением сорвал его, и она предстала перед ним обнаженная. Он наклонил голову и неожиданно нежно прижался к ее губам.

– Совершенство… – простонал Джанфранко и опрокинул ее на кровать. Мгновенье черные, как уголь, глаза созерцали ее, потом он сбросил с себя халат.

Это было то, чего так ждала Келли. Обнаженный, сильный, он сам был подлинным совершенством. Ее глаза жадно скользили по его великолепному телу. Она с такой страстью жаждала его, что больше не могла ждать. Она протянула к нему руку.

– Сейчас, кара.

Он обещающе улыбнулся, наклонился над ней и снова прижался губами к ее губам.

В течение нескольких последующих часов они не произнесли ни единого слова. Это был эротический пир чувств.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

На следующее утро Джанфранко представил ей няню. Это была внушительного размера вдова лет сорока, синьора Мусси. Джанфранко дал ясно понять, что в функции этой женщины входит пресекать любую попытку Келли вновь сбежать с Анной Лу. Те же самые инструкции получила и остальная прислуга. Келли и не пыталась возмущаться, потому что знала, что это бесполезно. Тем более что она собиралась оставаться с дочерью, чего бы ей это ни стоило.

В последующие недели жизнь Келли вошла в свою колею. Она проводила весь день с Анной Лу, по вечерам и в выходные дни к ним присоединялся Джанфранко, а по ночам… Ночи она проводила со своим мужем.

Каждую ночь в огромной кровати они набрасывались друг па друга со страстью, не знавшей границ. Джанфранко учил ее тонкостям любви, и она была прилежной ученицей. Они мучили друг друга и доставляли друг другу наслаждение, а потом в полном изнеможении засыпали в объятиях друг друга.

Раньше, когда они были вместе, Келли была беременна. Их любовные отношения были чудесными, но только сейчас она поняла, каким сдержанным был тогда Джанфранко. Три года спустя никаких ограничений для него не было, и он предавался любви с необузданной страстью. Иногда, проснувшись утром, она видела, что он смотрит на нее с пугающей пристальностью. Он мог часами любоваться красотой ее тела. То же самое было и с ней.

Сначала Келли надеялась, что страсть, которую они испытывают друг к другу, сблизит их. Но шли недели и месяцы. А все оставалось по-прежнему.

В повседневной жизни они были папой и мамой для Анны Лу. Они соблюдали светские приличия в тех случаях, когда появлялись где-то вместе, на деловых ужинах или на приемах в «Каса Мальдини». Но все остальное время вели себя как незнакомые люди. Джанфранко был таким же трудоголиком, как и прежде, но больше не выезжал за рубеж. Келли была занята с Анной Лу. Она подружилась с прислугой и, к своему удивлению, с Кармелой. Частые обеды и поездки за покупками в какой-то степени скрашивали одиночество Келли.

День двадцать третьего августа выдался роскошным – жарким и солнечным. Это был день свадьбы Анны. Анна Лу стояла у входа в небольшую деревенскую церковь. Она была как картинка в своем пышном платье из светло-голубого шелка, с кремовыми розочками на круглом отложном воротничке и в юбке с кринолином, волнистые края которой были украшены атласными букетиками.

– Слушай, что будет говорить главная подружка невесты, и веди себя как следует, – спокойно сказала ей Келли. – А мы с твоим папой сядем на свои места.

– Хорошо, мамочка.

Сев на переднюю скамью, Келли обвела взглядом церковь. Большинство присутствующих было ей знакомо. Все это были люди, работающие на ее мужа. Она искоса взглянула на сидевшего рядом с ней Джанфранко. Прекрасно сшитый серебристо-серый шелковый костюм ладно сидел на его безупречной фигуре. Она внимательно смотрела на его лицо и с удивлением отметила следы усталости вокруг глаз и рта, которые придавали жесткость его красоте. Он ответил ей взглядом, словно почувствовав, что она наблюдает за ним, и вопросительно поднял смоляную бровь.

Келли покачала головой и стала смотреть строго вперед. Он выглядел измученным – ничего удивительного при том, сколько он работал. Две прошедшие ночи они занимались любовью с такой страстью со стороны Келли, что это смущало ее. Но их отношения по-прежнему были такими, что она не могла проявлять свою заботу о нем.

К тому же Келли хватало и собственных проблем.

Самая большая из которых возникла два дня назад. В Вероне, куда Келли приехала за платьем для Анны Лу, она заодно зашла к доктору Кредо, и тут выяснилось, что она снова беременна. Сначала Келли обрадовалась, но потом вспомнила, как Джанфранко говорил Оливии, что не хочет больше иметь детей… Невеста была красива, служба – великолепна, фотографии, прием… все было безукоризненно, но Келли все время нервничала.

– Это была самая лучшая свадьба, – сказала позже в этот вечер Анна Лу. Она стояла в детской, умытая и подготовленная ко сну. Ее едва уговорили спять платье подружки невесты. – Анна очень красивая! У меня тоже будет такая свадьба. И у тебя была такая, мамочка?

Келли хмыкнула.

– Что-то вроде этого.

Бросив взгляд на Джанфранко, она с удивлением увидела в его темных глазах что-то похожее на боль. Он только что смеялся и говорил Анне Лу, что она была похожа на маленькую принцессу.

– Ложись. – Подождав, пока Анна Лу забралась в кроватку, Келли наклонилась к ней, подоткнула одеяло и поцеловала девочку.

– Ты тоже красивая, мамочка, – сонно пробормотала Анна Лу. Келли, растроганная словами ребенка, проглотила подступивший к горлу ком.

– Спасибо, солнышко. А теперь спи. Выпрямившись, она провела руками по бедрам, поправив юбку своего платья. Это было платье от дизайнера. Синее, из тяжелого шелка с кремовой отделкой, с большим квадратным вырезом, который слегка открывал грудь. Оно прекрасно подчеркивало ее точеную фигуру. Но не долго этому быть, вяло подумала она.

27
{"b":"5482","o":1}