ЛитМир - Электронная Библиотека

– Ты пропустил ленч, – выпалила она, – а горничная ушла домой. – На самом деле Би хотелось спросить, где, черт возьми, он провел прошлую ночь? Но Би не решилась задать этот вопрос.

Леон издал короткий и резкий смешок.

– Наверное, я должен был позвонить тебе, но у меня не было времени. Организация похорон старого друга – достаточно тяжелое дело.

– Я понимаю, – сдавленно произнесла Би, надеясь услышать подтверждение, что это была единственная причина, по которой он пренебрег ею.

– Неужели? – Леон вздохнул. – Я думаю, что нет. – Подняв голову, он посмотрел на нее – взгляд черных глаз встретился с настороженным взглядом голубых. Но в его холодном взгляде она не смогла прочесть ничего. – Я не имел права привозить тебя сюда, не имел права держать тебя здесь и принуждать заниматься со мной любовью. Если бы мои извинения могли что-нибудь изменить, то я бы принес их тебе... Но я обязан по меньшей мере все тебе объяснить.

Леон говорил так ровно и бесстрастно, что Би почувствовала, как леденящий страх сковывает ее сердце.

– В этом нет необходимости, – объявила она. Би не хотела слышать никаких объяснений, потому что инстинктивно чувствовала, что они будут означать конец их отношений.

– Нет, есть. После похищения у меня развилась паранойя на почве безопасности – не только моей, но и моих друзей. С присущей мне самоуверенностью я возомнил, что знаю, что будет лучше для каждого из них и особенно для тебя. Я затратил уйму денег, но был уверен, что проблема решена успешно. Я нанял шоферов, охранников... Я превратил этот дом в крепость и поздравил себя с успехом. Но я ошибся.

Би сжала руки в кулаки так, что побелели костяшки пальцев. Она со страхом ждала продолжения. Она любила Леона, но с каждой минутой становилось все очевиднее, что он не разделяет этих чувств. Он окончательно пришел в себя. Би знала, что этот момент когда-нибудь наступит, и страшилась его. Теперь Леон собирается дать ей отставку, и не имеет значения, какие слова он подберет...

– Ты говорила мне, что я ошибаюсь, ты повторяла это снова и снова, но я отказывался признать очевидное, – с кривой усмешкой продолжал Леон. – Однако ты была права. Десять дней заточения повлияли на меня больше, чем я думал. Я запаниковал. И теперь понимаю это. К моему большому сожалению, для того чтобы привести меня в чувство, понадобились землетрясение и смерть Спироса. И в этой смерти повинен я.

– Это был несчастный случай, Леон, – уточнила Би, – ты...

Он резко поднялся на ноги и взмахом руки заставил ее замолчать.

– Нет. Ты должна выслушать все до конца. Сегодня утром я разговаривал с патологоанатомом. Спироса не стена раздавила. Напряжение электрического тока, по моему настоянию пропущенного через сетку, было недостаточно высокое, чтобы убить человека, но его хватило, чтобы вызвать сердечный приступ, приведший к смерти.

– Ты не можешь знать это наверняка, – слабо возразила Би. Никто не должен нести по жизни груз такой вины – никто, даже Леон.

– Но я знаю. Я решил сыграть роль Бога, защитить всех и вся, и сама природа отомстила мне. Землетрясение наглядно доказало, что абсолютной безопасности не существует. Человек может править миром, но самим человеком управляет природа. Я ничего не могу сделать для Спироса – слишком поздно. Я должен смириться и жить с этим всю оставшуюся жизнь. Но тебя я могу и должен освободить.

– Освободить? – Би уставилась на него, а боль словно ножом резанула по сердцу. Она никогда не будет свободна от Леона. Она знает его всю свою жизнь и большую часть жизни любит его. Она чуть не призналась ему, что...

Но тут Би вспомнила свой последний приезд сюда и причину поспешного бегства – Селину, беременную любовницу Леона. И слова застряли у нее в горле.

– Спасибо.

Если Леон и расслышал сарказм в ее голосе, он никак не показал этого.

– Да, ты можешь уезжать. Ни свадьбы, ничего... не будет... – Губы Леона скривились в циничной усмешке, подтверждая страхи Би. – Должно быть, я спятил, решив жениться на тебе. Ты можешь вернуться в Лондон, к своей привычной жизни. Но у меня есть последняя просьба. Не могла бы ты остаться до завтра? Часа через два прилетит моя мачеха. Она прожила в этом доме двенадцать лет и считала Спироса своим другом. Она собирается присутствовать на похоронах завтра утром, а днем я бы отправил тебя и Тэйни самолетом компании в Лондон.

Би смотрела на Леона так, словно видела впервые. Его загорелое красивое лицо и длинное гибкое тело, небрежная элегантность – все было при нем. Как и полное равнодушие к чувствам других людей. В своей самоуверенности он полностью отгородился от окружающих. Он организовывал ее отъезд с такой же безжалостной решительностью, как совсем недавно приезд. Внезапно Би с ослепительной ясностью поняла, что подобный конец их отношений был предопределен с самого начала. Потребовалось землетрясение, чтобы Леон очнулся. Теперь он стал прежним, а этому Леону она не нужна. Исчезли последние крупицы еще теплившейся надежды.

– Может, ты хочешь остаться подольше? – словно мимоходом поинтересовался Леон. – Я ведь обещал тебе отпуск.

Теперь уже Би вскочила на ноги.

– Господи, Леон, какие же у тебя нервы! – вскричала она, глядя ему прямо в глаза. – Жаль, что я не могу убраться от тебя и с этого погруженного в печаль острова немедленно. – Слегка задев его, Би выскочила из комнаты. Прежде, чем он мог заметить слезы в ее глазах.

Сидя за обеденным столом – Леон во главе, Тэйни по одну сторону от него, а сама она по другую, – Би поймала себя на кощунственной мысли. Хорошо, что утром должны состояться похороны, которыми она может объяснить пепельный цвет своего лица и ввалившиеся глаза.

– Завтра будет очень печальный день для всех нас, – обратилась Тэйни к Би. – Но я рада была узнать, хоть и из газет, что вы с Леоном наконец уладили свои разногласия и снова помолвлены. – Би была избавлена от необходимости отвечать, поскольку Тэйни шутливо похлопала Леона по руке и добавила: – Ты мог бы сообщить мне первой. В конце концов, я – единственная родственница, которая у тебя есть.

Выкручивайся теперь сам! Би бросила быстрый злорадный взгляд на невозмутимо-вежливое лицо Леона. Она ничего не собирается объяснять. Но Леон с присущим ему обаянием в считанные минуты заставил Тэйни поверить, что на самом деле помолвки не было, это была лишь уловка, чтобы обмануть репортеров.

– Би и я – просто хорошие друзья и деловые партнеры. И если я привык общаться с репортерами, то бедная Би – нет. Ей было необходимо исчезнуть на некоторое время, пока улягутся эти оскорбительные сплетни. Но сейчас, после землетрясения и трагедии со Спиросом, Би решила вернуться, после похорон, в Лондон вместе с тобой. Не так ли, Би? – спросил он. Его темные глаза поймали ее взгляд, приказывая согласиться.

Вот уж действительно бедная Би! Она была в такой ярости, что в какой-то момент с трудом поборола искушение рассказать Тэйни правду. Но в чем состоит эта правда? Как она, Би, может рассказать Тэйни, что ее пасынок, человек, от которого зависит ее материальное благополучие, всемогущий Леон, страдал от временного помутнения рассудка? Иначе как расценить то, что сначала он соблазнил Би и настаивал на женитьбе, а потом, придя в себя, сказал, чтобы она уезжала? Нет, она не может ничего рассказывать...

Одарив Леона последним испепеляющим взглядом, Би сосредоточила свое внимание на Тэйни.

– Да, Леон сказал правду. Я завтра собираюсь лететь домой. Может, мы вместе пройдемся по магазинам, пока ты будешь в Лондоне?

Тэйни с энтузиазмом согласилась. Вскоре после этого Би, извинившись и сославшись на необходимость собрать вещи, покинула столовую.

В полночь, когда на виллу опустилась тишина, Би закончила собирать вещи и, оставив чемоданы в гардеробной, быстро приняла душ. Завернувшись в полотенце как в саронг, она вошла в спальню. Сбросила полотенце и легла в постель, зная точно, что не уснет, и давая себе клятву, что больше не проронит ни одной слезинки из-за Леона.

28
{"b":"5483","o":1}