ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Si, signorina, Patrono заказал его. Он говорит, вы его обожаете, — повернувшись, София вышла на террасу. Хэлин выпрыгнула из-под одеяла и схватила свой махровый халат, висевший на спинке кровати. Облачившись в него, она туго затянула на талии пояс, надеясь, что София не заметила ее наготы, и вышла вслед за ней на террасу. Любопытно, что Карло запомнил ее пристрастие к Focaccia! Она отведала его в первый раз много лет назад, когда еще ребенком побывала на Сицилии. Ей нравился вкус этого душистого хлеба, особенно когда его макаешь в кофе с молоком. Прошли годы, и в одном из тех порхающих с темы на тему разговоров, какие бывают между влюбленными, Карло спросил ее, что ей больше всего понравилось в Италии. И она ответила, поддразнивая его: «Focaccia». Он потянулся к ней, обнял, и они закончили беседу поцелуями.

Она попыталась выбросить эти воспоминания из головы. Почему-то они волновали ее. Карло ей не нравится, убеждала она себя, у нее не было никаких иллюзий насчет того, как он к ней относится, тем более, что он высказался по этому поводу довольно откровенно. Она станет той, кого будут использовать. Чтобы родить сына и наследника для семейства Манзитти и в то же время утолить его жгучую жажду мести, как обманутого любовника. Ей не хотелось бы думать о нем, даже как о заботливом человеке. Вот почему она довольно сухо поблагодарила Софию и приказала ей удалиться.

Улыбка тотчас исчезла с лица Софии, и Хэлин пожалела о своей резкости.

— Si, signorina, Patrono просил передать вам, чтобы вы были готовы к двенадцати.

Не желая огорчать пожилую женщину, Хэлин заставила себя ослепительно улыбнуться. — Спасибо, София, я буду готова, — мягко сказала она, и была вновь вознаграждена лицезрением поразительного ассортимента искусственных зубов, которым обладала София. Та вышла немного успокоенной.

С голодным азартом Хэлин впилась зубами в еду, говоря себе, что никто еще не выигрывал войну на пустой желудок. Со вздохом не столько удовлетворения, сколько покорности она встала, чтобы полюбоваться видом залива. По обе стороны пляжа из моря поднимались скалы, молчаливые часовые, охранявшие уединенность виллы и ее окрестностей.

Ну, что ж, если, ей суждено быть женой-невольницей Карло, он вряд ли мог бы выбрать более красивое место для ее заточения! Смутное ощущение чего-то знакомого, которое появилось у нее сразу после приезда сюда, все еще преследовало ее. Потом ее осенило. Конечно же она уже была здесь с отцом, когда они гостили у его друга на побережье залива Кастелламмаре. Пока мужчины вели беседу, Хэлин отправилась на разведку. Бродила довольно долго, и ей стало нестерпимо жарко. Сбросив одежду, она вошла нагой в море, проплыла вокруг косы и очутилась на этом пляже. Нежилась здесь некоторое время, думая, что она одна, пока не увидела мужчину. Тогда Хэлин бросилась стрелой назад, уплыв так же, как и приплыла. Какое совпадение, что спустя много лет Карло строит виллу как раз у этой лагуны! Возможно, именно он был тем незнакомцем в тот день. Встряхнув головой, она торопливо повернулась и поспешила внутрь дома. Право же, она становится слишком большой фантазеркой!

Она быстро приняла душ и облачилась в смелое бикини зеленого цвета, набросив сверху сарафанчик в тон. Если они отправятся в гости к людям вроде Карло, у них наверняка есть бассейн, так что ее не застанут врасплох. Она расчесала свои длинные волосы и стянула их сзади зеленой шелковой лентой. Мазок несмываемой тушью по ресницам, бледная с влажным блеском помада на губы — и она готова.

Хэлин расположилась с утренней газетой в шезлонге на открытой веранде, довольная тем, что никто не нарушает ее одиночества. София сказала, что им нужно выйти в двенадцать, время подошло, но она не собиралась идти искать Карло. Чем меньше она будет находиться в его компании, тем лучше для нее.

Ощущение странного покалывания сзади на шее предупредило ее о появлении Карло. Оторвав взгляд от газеты, она увидела его стоящим с небрежной грацией в дверях гостиной. Он был одет в выходной темный костюм-тройку, безукоризненно облегавший его крупную фигуру. Подходя к ней, он одной рукой ослабил узел галстука. Расстегнув несколько верхних пуговиц шелковой сорочки, заговорил; — Кажется, ты хорошо выспалась и теперь пребываешь в ожидании меня. Я польщен! — В насмешке было что-то сардоническое. Приблизившись, он провел пальцем сверху вниз по ее щеке.

Хэлин вздрогнула и уронила газету на столик. — София сказала, что мы должны выехать в двенадцать. Подобно твоему отцу, я ненавижу непунктуальность, — заявила она, показав, что тоже склонна к сарказму.

Гнев вспыхнул в его темных глазах, но ему удалось сразу скрыть его. — Ты решила быть разумной и вести себя как и подобает послушной невесте, — заметил он, не обращая внимания на ее колкость.

— Если под этим ты имеешь в виду, уступила ли я твоему шантажу и выйду ли за тебя замуж, ответ будет «да». Ты знал, что он будет таким. Я не позволю, чтобы ты навредил Андреа, тем более что по собственному опыту знаю, какая ты жестокая свинья.

— Ты так хорошо меня знаешь, сага, — многозначительно произнес Карло. Он гипнотизировал ее взглядом, в глубине его глаз плясали огоньки чувственного наслаждения. — По сути, знаешь каждый мой мускул.

Хэлин вскочила на ноги, заливаясь пунцовой краской от его намека. — Я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы понять: ты выполнишь все свои угрозы, — уточнила она.

— Отлично, значит, мы договорились. Теперь, если ты разрешишь, пойду переоденусь. — Его пальцы ловко расстегнули пуговицы жилета, затем он снял пиджак, заметив:

— Чертовски, жарко в таком наряде. — И повернулся, чтобы уйти.

Хэлин поймала себя на том, что с восхищением наблюдает за ним. Пропитанная потом рубашка прилипла к его мускулистому торсу, брюки плотно обтягивали твердые ягодицы и длинные, длинные ноги. При росте в шесть футов четыре дюйма он являл собой поистине прекрасный экземпляр самца.

— Нет, постой! — воскликнула Хэлин, вспомнив о своем недавнем решении поговорить с ним. — Я хотела бы обсудить…

Карло не остановился, но бросил на ходу, как бы отстраняя ее от себя:

— Не сейчас, а то опоздаем.

Глаза Хэлин расширились от обиды. Ему наплевать, что она согласилась на его предложение, до такой степени он был уверен в этом. Он мог бы как-то показать, что доволен ее согласием выйти за него замуж, подумала она. Но потом отбросила эту мысль в дальний уголок своего сознания, не желая разбираться в ее подспудных мотивах. С каким наслаждением она нанесла бы удар по его дубовому мужскому самолюбию. Обида за собственную беспомощность укрепила ее решимость.

— Карло, я никуда не поеду с тобой, пока ты не выслушаешь , что я хочу тебе сказать. У меня есть несколько своих собственных условий, и если ты не примешь их, тебе же будет хуже. — Она с трудом удержалась от того, чтобы не добавить по-детски:

— Что, получил! — С превеликим удовольствием она увидела, как ее слова остановили его на полдороге. Но когда он повернулся и пошел к ней назад, ей понадобилось все ее мужество, чтобы не потерять присутствия духа. От его холодного равнодушия не осталось и следа.

— Вот как! Ты угрожаешь мне, Хэлина? — спросил он голосом, в котором звенели льдинки. Его сильные руки схватили ее за плечи. Ее кожа горела там, где он прикоснулся к ней, но она не дала себя запугать этой холодной интонацией.

— Спорить с тобой не хочу, но скажу, что думаю.

— Ну-ну, уж не хочешь ли ты бросить мне вызов, гм? — руки Карло на ее плечах расслабились, и он изучал мятежный румянец на ее прелестном лице. — Сегодня утром ты другая. Вчера ты выглядела запуганной. Интересно, чем вызваны эти перемены? Правильно ли будет сказать, что ты, возможно, решила вести себя как взрослая? — Судя по его тону, он не сомневался в своем умозаключении.

— Возможно, я стала взрослой в последние двадцать четыре часа.

Карло отпустил ее и повернул назад, к дому, пробормотав:

— Хотелось бы верить этому.

Если бы Хэлин не была так погружена в собственные переживания, она могла бы подивиться его замечанию или обратить внимание, как понуро ссутулились его широкие плечи. Вместо этого она твердо спросила:

14
{"b":"5485","o":1}