ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Сочувствую тебе, Карло. Как это все ужасно! — казались ей теперь явно не соответствующими моменту. Она не знала, что слезы, застывшие в ее зеленых глазах, устремленных на мужа, рассказали о ее чувствах лучше всяких слов.

— Не беспокойся, сага. Я вернусь при первой же возможности. — Он нежно коснулся ее щеки. — Позвоню тебе, когда выпадет свободная минутка. Обещай мне, что ты останешься здесь, пока я не вернусь, — тихо попросил он.

— Да, да, конечно.

— Хорошо. Нам с тобой надо кое о чем поговорить, но сейчас просто нет времени, — заметил он и добавил:

— Я хочу, чтобы ты забыла все, что было у нас в прошлом, и сосредоточилась только на минувшей ночи, хорошо?

Быстро поцеловав ее в бровь, он повернулся и исчез в ванной комнате.

Глава 10

Хэлин стояла на дороге, пока «мерседес» не скрылся из вида, затем медленно повернулась и возвратилась на виллу. Последние двадцать четыре часа эмоционально опустошили ее. Любовь, которой занимался с ней Карло прошлой ночью, и ее собственная раскрепощенная реакция на нее, затем осознание, что она любит своего циничного, своевольного мужа — все это лишило ее способности разумно мыслить. А его нежная заботливость, проявленная сегодня утром, привела в еще большую растерянность.

Вечерние новости по телевизору вернули ее к действительности. Она резко выпрямилась в кресле, когда диктор начал описывать в деталях пожар на борту нефтяного танкера, стоявшего на якоре в порту Ла Плата. Сообщалось о двух смертных случаях; для борьбы с нефтяным пятном были вызваны эксперты; президент компании вылетел к месту происшествия. Ей трудно было соотнести этот текст и изображение с мужем, поэтому услышав, что ее зовет София, она выключила телевизор и спустилась вниз.

Дни отсчитали неделю, а Хэлин все еще не приблизилась к тому, чтобы разобраться в своих чувствах. И в том, что ей делать со своей вновь обретенной любовью к отсутствующему мужу. Вилла почему-то казалась пустой, даже покинутой. Без его шумного, напористого присутствия вечера тянулись бесконечно долго, ужины стали сплошной скукой, а одинокие ночи — и того хуже…

От Карло не было никаких известий, лишь коротенькое послание от Стефано, гласившее, что Карло жив-здоров, но очень занят, и что она должна беречь себя. Больно резанула мысль: у него было время позвонить Стефано в Лондон, но не нашлось — своей жене.

В субботу вечером она улеглась в постель с тяжелым сердцем. Сон долго не приходил, она беспокойно металась и вертелась с боку на бок. Кровать не казалась такой большой, когда ее делил с ней Карло. Ей пришла идея пойти в свою прежнюю комнату, но она тут же отбросила ее. Просто лежать в кровати, где они были когда-то вместе, — одно это уже стало своего рода утешением. Память о том, как переплетались, сливались их упругие тела, утоляла ее яростный голод любви к нему.

Хэлин проснулась мгновенно: ее вырвал из беспокойного сна телефонный звонок. Торопясь поскорее снять трубку, она чуть не смахнула аппарат с тумбочки. Бросила быстрый взгляд на часы, осознала, что сейчас четыре утра. Сразу испугалась самого плохого: что-то случилось с Карло или бабушкой! С бьющимся сердцем подняла трубку.

— Pronto, Хэлин у телефона.

— Сага mia, как ты там? — Это был голос Карло. Она чуть снова не уронила трубку, так дрожала ее рука.

— Карло, где ты? — ответила она, едва переводя дыхание. — Что ты делаешь? Здоров ли? Почему звонишь? — Ей хотелось задать ему джину вопросов сразу.

— Whoa, все по порядку, Хэлина. — Она почувствовала улыбку в его голосе, слышимость была на редкость хорошей. — Я все еще в Буэнос-Айресе, не было возможности позвонить тебе раньше. Здесь эта чертова забастовка. Я заказал разговор с тобой много дней назад. Рассчитывал вернуться в субботу-воскресенье, но складывается так, что придется пробыть здесь еще неделю, а то и больше, пока все не улажу. Но хватит о моих делах. Как ты там развлекаешься? — требовательно спросил он.

Его интонация, известие, что он там в полном порядке, заставили Хэлин с обидой ответить:

— Ты соображаешь, что сейчас четыре утра? Я спала, что еще я могла делать посреди ночи? — Ответом на ее реплику стал громкий смех.

— Прости меня, сага, я забыл о разнице во времени. Только что пришел после затянувшегося ужина. Что касается остального, — что делать посреди ночи — то если бы я был с тобой, я бы тебе показал, — произнес он с интонацией, насквозь пропитанной сексуальностью.

Низ живота у нее содрогнулся в спазме желания настолько интенсивного, что она чуть не вскрикнула. — Ну, да, но… — только и смогла она вымолвить, прежде чем Карло перебил ее.

— Господи, Хэлина, до сих пор у меня перед глазами стоит картина той фантастической ночи, когда мы были вместе, — произнес он с хрипотцой. — Мысль о тебе, лежащей в моей постели, делает меня почти больным. Скажи, что сейчас на тебе надето?

Сидящий в ней озорной чертенок заставил ее ответить низким, сиплым голосом, с расстановкой выговаривая каждое слово. — Ну, в настоящий момент потрясающий… золотистый… — она расслышала, как он стонет, я продолжала:

— загар и щедрая порция духов «Мисс Диор». Устраивает тебя? — спросила она с сексуальным придыханием.

— О, Хэлина, что ты творить Хочешь свести меня с ума?

— Такая мысль никогда не приходила мне в голову, — солгала она. Мысли о нем никогда не покидали ее голову более чем на минутку. — Но сама идея выглядит сейчас очень привлекательно.

— Никто так часто не выбирает самые неподходящие моменты для этого дела, как ты, — сделал он заключение. — Ты ведешь себя с зазывной покорностью у бассейна, в виноградниках и вот сейчас, когда я на той стороне земного шара и ничего не могу предпринять. Начинаю подозревать, что ты делаешь это нарочно. Обещай, что останешься в таком виде, пока я не вернусь, — потребовал он, тяжело дыша.

Она ответила со смехом:

— Ты шутишь. Я замерзну до смерти.

— Не волнуйся. Я скоро тебя согрею. Сердце у Хэлин мгновенно зачастило, груди отвердели, и она смогла лишь тихо выговорить:

— Хорошо, Карло, но, только, пожалуйста, долго не задерживайся. — Наступила долгая пауза, потом голос Карло, глубокий и теплый, произнес:

— Я постараюсь, mia sposa.

Она не знала, услышал ли он ее шепот:

— Спокойной ночи, саго. — Связь прервалась.

Хэлин медленно положила трубку и опять скользнула в постель. Довольная собой, она уютно свернулась калачиком под покрывалом. В голове у нее воцарилась такая ясность, какой не было все последние недели.

Она любила в Карло все, достаточно было одного звука его голоса, чтобы заставить ее затрепетать от желания. Она вспомнила его последние слова перед отлетом в Аргентину. Он сказал, чтобы она забыла прошлое и сосредоточилась на той ночи, которую они только что провели вместе. Значит, он хотел, чтобы они начали в своих отношениях все сначала? Она надеялась, что это именно так.

Карло был гордым человеком, и ее семья поступила с ним дурно. Неудивительно, что у него возникло желание отомстить; об этом все время напоминал ему и шрам на виске. Теперь она понимала это. Она любила своего отца, но больше не считала его непогрешимым. Ее поведение после второй встречи с Карло было своего рода защитным механизмом против ее собственных чувств. Теперь ей стало ясно: вместо того, чтобы воевать с ним, она должна была попытаться обсудить их общие проблемы. Тогда на Карло, возможно, не накатывались бы временами такие приступы холодной ярости. Она размышляла о тех выходных днях, которые они провели вместе. Когда она забывала о своем жгучем отвращении к тому, как он заманил ее к себе и как с ней обращался, они прекрасно ладили вместе. Обоим было присуще чувство юмора, у них были общие увлечения.

Меж ними происходила, какая-то взрывная химическая реакция — так было с самого первого дня, когда они встретились в Риме. Вне зависимости от того, зачем он ее сюда привез, он желал ее как женщину. Даже мужчина с его опытом не мог бы так убедительно притворяться. И Бог тому свидетель, она желала его тоже. Конечно, мужчина, которого дома ждет любящая, готовая на многое жена, не будет искать развлечений на стороне, сказала она себе, с улыбкой вспоминая их взаимную страсть. Но улыбалась она недолго — воспоминание об их первой брачной ночи заставило ее застонать. Он сказал тогда: шесть лет… Что это, оговорка? Хэлин зарылась головой в подушку. Она не будет думать об этом. Она поклялась себе, что когда Карло вернется, она станет в точности такой, какой он хотел ее видеть: послушной, любящей женой.

34
{"b":"5485","o":1}