1
2
3
...
58
59
60
...
69

– Поздравляем, Морган! – приветливо сказала Каролина. – А как Алиса?

– Отдыхает, – подойдя, сообщил бодрый барон Уэллз. – Она совершенно измотана, но со здоровьем все в порядке. Слава Богу, нет никаких признаков горячки, но тем не менее ближайшие несколько дней я не спущу с нее глаз.

– Дай подержать малышку, Морган, – попросила вдовствующая герцогиня.

Морган нехотя отдал ей дочь, с удовольствием отметив, как та беспокойно завозилась, когда ее забирали из рук отца.

– Чистый ангел! – восхитилась вдовствующая герцогиня. – По-моему, у нее твой подбородок, Морган. А нос – мой. Точно, мой нос!

– Чудненькая! – прочирикал Тристан. – Морган, спустись вниз и сообщи всем радостную новость! Ведь Берк и миссис Кинли все ночь ужасно переживали.

Морган молча кивнул и пошел взглянуть на Алису. Склонившись к ней, поцеловал ее в лоб и прошептал:

– Отдыхай, дорогая, я скоро вернусь.

Вдовствующая герцогиня уселась в кресло, поближе к камину, и не пожелала присоединиться к остальной компании, хотя ее звали. Предпочла компанию своей правнучки. С обожанием неотрывно смотрела на девочку и отказывалась укладывать ее в кроватку, пока сама не укачала. И только потом покинула спальню.

– Ты уже думала, как назвать нашу дочурку'. – спросил Морган Алису. Убрав с кровати тяжелый поднос с остатками ее ужина, он присел на одеяло.

– Можно назвать ее Кэтрин, – ответила Алиса, посмотрев на кроватку, где мирно спала малышка.

– Кэтрин, – произнес Морган, широко улыбаясь. – Ты, конечно, знаешь, что это – первое имя моей бабушки.

– Да. Бабушке будет приятно?

– Она будет вне себя от радости! – воскликнул Морган. – Ты же видишь, она души не чает в ребенке. А если назвать девочку ее именем, она ее совсем избалует.

– Отлично. Я за то, чтобы мою дочь баловали, – решительно заявила Алиса. – Итак, Кэтрин! А второе ее имя будет Элеонора – в честь моей мамы.

Спустя три недели после рождения, холодным декабрьским утром, в часовне замка Рэмзгейт-Касл крестили Кэтрин Элеонору Эштон. Тристан и Каролина стояли, гордые тем, что они – крестные отец и мать ребенка. Вдовствующая герцогиня настояла, чтобы девочка была у нее на руках на протяжении почти всей – недолгой – церемонии. А Морган ворчал, что этак все затянется до вечера, чем и рассмешил Алису.

– Уж очень ты трясешься над Кэтрин! – посмеиваясь, сказала Алиса Моргану позже, взяв кормить дочь. – Что же ты будешь делать, когда она станет взрослой и к ней начнут ходить поклонники?

– Господи! – произнес заметно побледневший Морган. – Эти озабоченные петушки – к нашей дочери?! Хочешь, чтобы я преждевременно поседел?

Алиса громко расхохоталась, забавляясь его явной тревогой.

– Теперь женщины предстают перед вами совсем в ином свете, не так ли, ваша светлость?

– Да, похоже, так, – согласился Морган, со счастливой улыбкой глядя, как жена кормит грудью дочь, а в душе у него бушевала буря.

Любовь к Алисе крепла с каждым днем, порою полностью одолевая. Но он еще колебался. Уже сердце отдал, но не решался сказать об этом вслух. Он ликовал и опасался. Ведь Алиса верила, что он женился ради ребенка, а теперь еще и видела, как он обожает дочь. Поэтому он и боялся, что Алиса неверно поймет его признания. Однако Морган не желал неправильных истолкований глубины и силы своего чувства к ней. И он настороженно ждал благоприятного момента, чтобы открыться ей.

– Как у тебя дела с подготовкой к рождественским праздникам? – спросил Морган, умело забирая полусонную малышку у Алисы. Пристроив дочку у плеча, он стал расхаживать неспешно, чтобы она спокойно усвоила пищу.

Алиса в умилении наблюдала за ними. Ее высокий, мощно скроенный, надменный и холеный герцог нежно поглаживал спинку малышки. Кэтрин звучно отрыгнула, и родители снисходительно заулыбались. Уложив ребенка в изящную кроватку, Морган аккуратно подоткнул одеяльце вокруг крошечного тельца и вернулся к супруге.

Алиса не успела еще запахнуть халат, и он увидел кремоватые шары ее роскошных грудей. Он ощутил, как у него тут же все восстало и, стиснув руки перед собою, постарался унять вожделение. Кашлянув, снова спросил о рождественских праздниках.

– Твоя бабушка рассказала мне о всяких традициях замка, и теперь помогает мне готовиться, – ответила Алиса.

– Хорошо. Но ты, надеюсь, не перегружаешь себя? Барон Уэллз говорил мне, что тебе для полного восстановления здоровья после родов необходимо несколько недель.

– Мое здоровье восстанавливается великолепно. Именно это отметил барон Уэллз сегодня утром. И еще он сказал, что через какую-то пару недель я буду совершенно здорова, – уточнила она.

Мгновенно усвоив смысл сказанного, Морган с вожделением глянул на Алису и возрадовался, увидев ее зардевшееся лицо.

– Для барона Уэллза это какая-то пара недель, а для меня, дорогая, – прошептал он со страстью, – целая жизнь.

Он вдруг любовно притянул ее к себе. Наклонив голову, нашел губами ее губы. Поцелуй был нежным и самозабвенным, но Алиса чувствовала, что Морган держит себя в руках. Но когда ее язык коснулся его языка, быстро нарастающее возбуждение стало охватывать Алису, и она обвила руками его шею. Она вызывающе прижалась к нему всем телом, он громко охнул, и руки его ласково заскользили вниз, к ее талии и бедрам.

– Если ты и дальше будешь целовать меня с таким пылом, то я пренебрегу всеми советами доктора, – сипло проговорил Морган.

– Я сожалею, – хрипловато ответила Алиса, засияв глазами навстречу его взору.

– Сомневаюсь, мадам, – сухо отозвался Морган. Высвободившись из ее объятий, он целомудренно поцеловал ее в лоб. – Огромная кипа скучнейшей корреспонденции ожидает меня в кабинете, – сказал он, меняя тему. – Позже я приду попить с тобою чаю, если обещаешь, что сейчас отдохнешь.

– Хорошо, Морган, – ответила Алиса, удивляя мужа послушностью. Она лукаво улыбнулась. – В конце концов, ты только что наглядно показал, что в моих же интересах побыстрее выздороветь.

Заразительный смех герцога, покинувшего спальню жены, долго еще отдавался эхом внизу, в холле.

Рождественский рассвет был ярок и красив. По окончании заутрени в часовне Рэмзгейт-Касла, где присутствовали члены герцогского семейства и слуги, все собрались в бальном зале. Под руководством Алисы и вдовствующей герцогини его превратили в место проведения празднества, на которое были приглашены семьи всех слуг и арендаторов.

Зал был нарядно украшен ветвями хвойных деревьев и яркими цветными лентами; освещали его бесчисленные свечи – красные, зеленые и белые. На огромном столе было разложено множество подарков в ярких упаковках, а буфеты ломились от восхитительных яств. Здесь был широчайший выбор кулинарных изысков на любой вкус, но, бесспорно, главным праздничным блюдом был йоркширский многослойный пирог. Миссис Кинли с гордостью рассказала Алисе, что она лично возглавляла сотворение этого шедевра, изготовленного по сложному рецепту: последовательные слои мяса птицы – индейки, гуся, курицы, куропатки и голубя – сворачивались в рулет и запекались в тесте, на которое ушли бушель муки и десять фунтов масла. Миссис Кинли была довольна и десертным столом, где располагались стеклянные подносы, уставленные вазочками с желе, мороженым, заварным кремом, сбитыми сливками с вином, фруктовыми цукатами, домашними тортиками, конфетами, пирожками и пирожными.

Когда все наелись досыта, члены герцогского семейства стали раздавать подарки. Алиса с Морганом, Каролина с Тристаном и вдовствующая герцогиня вручали по небольшому подарку каждому пришедшему на праздник. Но вот огромное помещение огласилось радостными вскриками и смехом – заиграли музыканты и начались танцы.

Морган подал условный сигнал, означавший, что его семейству пора покинуть праздник. Алиса поднималась по винтовой лестнице вместе с Каролиной, они пошептались, и благополучная доставка рождественского подарка Моргану подтвердилась. Алиса стала радостно ожидать вечера со святочным ужином и взаимным обменом подарков в узком семейном кругу.

59
{"b":"5489","o":1}