1
2
3
...
12
13
14
...
80

Организация и проведение мероприятий по опросу свидетелей, сбору улик и преследованию субъекта вынудили нас разделить силы. В результате чего, прибыв в Вис вечером 1 октября, позднее, чем произошло убийство, мы уже ничем не смогли помочь комиссару Шульцу. В то же время прошу обратить Ваше внимание на то, что Шульц поехал в сопровождении всего одного солдата в погоню за субъектом вопреки моим настоятельным советам. Далее, Шульц, добравшись до Виса, отправил солдата в увольнение до вечера, а сам отправился по притонам местечка Вис, видимо, в поисках субъекта. За проявленную расхлябанность и отсутствие инициативы солдат, не отправившийся самостоятельно следом за Шульцем и поэтому не сумевший прийти к нему на помощь в необходимый момент, лишен жалованья сроком на месяц.

В результате розыскных мероприятий удалось обнаружить приметы и следы субъекта, направившегося, судя по свидетельским показаниям, из Виса в Вену, прикрываясь титулом валашского посла, под именем Владислав фон Цебеш. С ним вместе с момента встречи в поместье Лицен путешествует некая девица, именуемая Марией. Происхождение неизвестно. Судя по внешним приметам и языку – словенка или хорватка из крестьян. Судя по свидетельским показаниям, страдает приступами безумия, хотя другие свидетели утверждают, что она была от этих приступов субъектом излечена. Цель ее путешествия совместно с субъектом пока непонятна, как непонятны и дальнейшие планы субъекта.

В ходе дальнейшего расследования были обнаружены следы передвижения субъекта и означенной Марии из Виса в Грац. Однако в Граце следов их пребывания обнаружено не было. После одного дня поисков в Граце (2 октября) я не счел возможным задерживаться там дольше и отправился в Вену, разыскивая по дороге следы перемещения в Вену субъекта. Каковых следов обнаружено не было ни по дороге, ни в Вене. Из чего осмелюсь предположить, что Вена не являлась целью перемещений субъекта и сообщение о таковой цели свидетелями было сознательной дезинформацией, чтобы сбить нас с толку.

Однако я оставил трех человек во главе с капралом Матишем Корвином в Граце для проведения дальнейшего наблюдения в городе и, если представится такая возможность, для расследования на дороге из Лейбница в Грац, на которой последний раз нам встречались следы перемещений субъекта.

5 октября 1618 года. Вена

Ольгу разбудил колокол.

– Все на завтрак. Завтрак через полчаса. Поторапливайтесь. Все на завтрак, – монотонно бубнил кто-то, шагая по коридору за дверью.

Четвертое октября. Побеленные известью стены. Кровать, стол и стул. Солнечный свет едва проникает сквозь узкое слюдяное окно. Она торопливо оделась. В дверь уже стучали.

– Кто?

– Я. Вставай, одевайся, пока я бужу своих драбантов. – Цебеш, судя по голосу, с утра был в прекрасном расположении духа... Еще бы – вчера, показав, где их кельи (иначе эти аккуратные, но очень скромные по обстановке и размерам комнатки назвать было сложно), он куда-то исчез и, видимо, неплохо провел время.

Одевшись, торопливо поправив прическу и критически посмотрев на свое мутное отражение в стоящем на столе кувшине с водой (зеркало и даже зеркальце здесь, видимо, считалось невообразимым излишеством), Ольга отодвинула щеколду и вышла в коридор.

Навстречу ей уже шли Ду, Уно и Цебеш – и впрямь слегка припухший, но довольный.

– А где ваш третий?

– Он посторожит сундуки, пока мы едим, – буркнул Уно.

Представив себе, как трое албанцев теснились в комнате, лишь на самую малость большей, чем ее келья, Ольга невольно улыбнулась.

– Ничего смешного тут нет, – пробурчал заметивший это Уно. – Тип, который показывал нам спальню, так заинтересовался ящиками, что сейчас всего можно ожидать. Влезет, пока нас нет, и все распотрошит, если не оставить охрану... А вот, кстати, и он – поджидает нас у входа.

– Сколько раз говорить. Мы не в деревенском трактире. В школе цеха вольных каменщиков подобное просто невозможно. Мало того что воровство против их принципов, так еще и спрятать украденное некуда. А Тэрцо теперь не поест.

– На Аллаха надейся, а осла привязывай, – с умным видом изрек Ду. – А еды я ему с собой принесу.

– Верно, парень, – хлопнул его по плечу Уно. – А в следующий раз он для тебя захватит еды. Сторожить так сторожить.

– А что, разве мы в этой клетке надолго? – сразу скис Ду.

– На сутки, а может, и больше, – посерьезнел Цебеш. – У меня тут дела в городе. А вам лучше не показывать отсюда носа, пока я не вернусь. Братья-каменщики позаботятся о вас. Если вдруг что будет надо – передайте им деньги – купят и принесут все, что попросите.

За этим разговором они вышли из длинного барака, в котором были расположены их комнаты. Во дворе их действительно ждали.

– Добрый день, Эрнест, – кивнул Цебеш.

– И вам добрый день, Мастер. – Тот самый юноша, который показывал им комнаты, почтительно поклонился Старику и кивнул остальным. – Верховный Мастер приставил меня к вам, чтобы показать, что и где здесь находится. Я провожу вас в трапезную, покажу где сесть. – Они уже шли по вымощенному брусчаткой двору по направлению к добротному двухэтажному зданию в готическом стиле. – Сюда. Братья-масоны, а точнее, те из них, кто живет прямо в школе, проводят здесь утреннюю и вечернюю трапезы, а также торжественные собрания.

У закрытых дверей собралась уже изрядная толпа. В основном это были юноши, одетые так же, как и Эрнест, – в некрашеные робы и фартуки. Они с интересом рассматривали гостей. Несколько солидных, можно даже сказать, почтенных мужчин в строгих темных камзолах, стоявшие особняком, уважительно раскланялись с Цебешем.

Тут колокол ударил второй раз и двустворчатая дверь распахнулась. Пирамида с глазом наверху, циркуль и мастерок, еще какие-то символы в витражах окон, на стенах зала... Это была не просто трапезная, а настоящий зал. Каменщики неторопливо рассаживались по своим местам за длинными столами. Что-то горячее уже исходило паром в расставленных заранее мисках. Все расселись, но никто даже не притронулся к еде.

– Во имя Господа... – Из маленькой дверцы в стене в трапезную вошел белобородый и седовласый старец в фартуке. Встав во главе стола, он торжественно воздел руки к потолку. Короткая проповедь, в которой перемежались латынь, немецкий язык и какие-то специальные термины. Все слушали, молитвенно сложив руки перед лицом, и лишь после торжественного «амен» взялись за ложки.

– Бисмилляй рахман рахим. – Уно сделал жест рукой, словно поглаживая свою несуществующую бороду. Ду повторил жест следом за ним. – Надеюсь, эта похлебка не из свинины.

Эрнест, сидевший за столом напротив, уставился на них круглыми от удивления глазами.

– Они что... турки? – спросил он после минутной заминки у сидевшей рядом с ним Ольги.

– Угу... Албанцы.

Впрочем, Эрнест очень быстро нашел с албанцами общий язык. Его живой интерес ко всяческой экзотике совпал с не менее живым интересом албанцев по поводу того, каков тут распорядок, где достать вина и каким образом можно просочиться наружу, за высокий каменный забор.

Цебеш уехал в город, пообещав вернуться если не вечером, то, по крайней мере, завтра утром. В ответ на замечания Ольги о том, что в городе Цебеша наверняка уже ищет инквизиция, Старик только кисло улыбнулся и пообещал, что примет все необходимые меры предосторожности.

Потом Эрнест провел для Уно, Тэрцо и Ольги своего рода экскурсию (а Ду, скрежеща зубами, остался сторожить драгоценные сундуки). Пока юный каменщик с увлечением рассказывая о трудностях постижения масонской науки, Уно улучил момент, чтобы переброситься с Ольгой парой слов:

– Я что-то никак не пойму. Эти масоны – просто цех строителей или какая-то религиозная секта, вроде анабаптистов? Тут все перенасыщено странной символикой.

– Вас это смущает?

– О, нет. Меня, пожалуй, не смутит теперь и сборище исмаиллитов... Вас с Цебешем, как я понял, преследует инквизиция?

13
{"b":"5490","o":1}