ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

У Дмитрия перехватило дыхание, точно его резко и умело ударили в живот. Золотистые искорки роем поплыли перед глазами. Ну и мразь!

Прощать такую гадость было нельзя. Не тот случай, когда правую щёку подставляют. И плевать на последствия!

Он легко вскочил на ноги – и быстро, хлёстко врезал Валере по физиономии. Намеревался влепить пощёчину, но вышло – в нос.

Наверняка Валера, ожидай он удара, легко блокировал бы его руку. Но тот, видать, слишком увлёкся разоблачениями – и упустил момент.

Кровь из разбитого носа стекала на его светло-бежевые брюки – а он недоумённо смотрел на Дмитрия. Таким взглядом, будто у него, детсадовца из младшей группы, отобрали обещанную за прилежание шоколадку.

А пассажиры вокруг ничего не замечали. Даже капли крови, угодившие на плащ сидевшего рядом с Валерой дедушки, оставили того совершенно безучастным. Дедушка, шевеля губами, разгадывал кроссворд. Интересно, мимоходом подумал Дмитрий, это магия действует или просто никто не хочет ввязываться в чужие разборки?

Валера между тем опомнился. Страшен стал Валера, багров лицом. Глаза, казалось, вот прямо сейчас выкатятся из орбит.

– Ты – меня?! – взревел он и мгновенно сгрёб Дмитрия за ворот. – Ты на кого катишь, козёл? Да я тебя сейчас в блин сплющу! А ну, пошли!

Не отпуская Дмитрия, он устремился к тамбуру. Тоже наверняка переполненному. Впрочем, люди послушно расступались перед ними, не прерывая прочих своих дел – чтения, разговоров, еды.

Сперва Дмитрий растерялся. Не часто приходилось ему драться с бандитами. Сказать по правде, ни разу ещё не приходилось. Пара-тройка стычек с пьяными подростками не считается, не тот уровень.

А потом он понял, что сейчас его, вполне возможно, будут убивать. Умело, деловито, и главное – совершенно безнаказанно. Кого бояться Иному? Не милиции же. Да он бы её и так не боялся. Случись что – отмажут братки.

Умереть сейчас? Не увидев Сашку, не успев, быть может, попрощаться с ним? Сделать Аню вдобавок ко всему ещё и вдовой? А мама? На миг он представил её лицо, когда ей сообщат… А кто будет вести шестые, а главное, девятые классы? Господи! Ну сделай же хоть что-нибудь!

Ничего не сделал Господь. Ни молнии не послал, ни милицейского наряда. И волна обжигающего, ослепительного гнева, поднявшись откуда-то снизу, затопила Дмитрию голову. Всё расплылось перед глазами, всё смазалось, утекли куда-то цвета и звуки. Зато накатил холод, продрал по спине ледяными коготками. Серая мгла клубилась вокруг, дышала первозданной тишиной, и лишь у невидимого горизонта что-то угрожающе рокотало.

Заплёванный тамбур, хлопающая дверца между вагонами, вдумчиво курившие мужики – всё это осталось, но замерло, напоминая музей восковых фигур. Они были здесь – и вместе с тем где-то далеко-далеко, в каком-то ином слое.

Зато Валера был тут, рядом. Правда, не так уж легко было его узнать – и следа не осталось от его полноты. Гибкий, поджарый, совершенно лысый. Заострившиеся уши, узенькие буравчики глаз, и оскаленная морда… нет, не бывает у людей столько зубов. И когтей таких тоже не бывает. Какая мерзость!

Дмитрий задыхался от отвращения. От ненависти к этому отвратительному созданию, поднявшему свой поганый язык на Господа, на Спасителя мира. Такой твари не место под солнцем! И под луной тоже.

В руке как-то сам собой обнаружился меч – багровый, пылающий немыслимым жаром. И не требовалось даже махать им, меч сам знал, что делать. Вырвавшись из его ладони, точно освободившаяся птица, клинок полетел навстречу Валере, на миг задрожал в сером воздухе у самого его лица – и беззвучно впился между глаз.

Если Валера и кричал, то услышать его было нельзя. Все его крики вобрала в себя равнодушная тишина. Как губка.

Враг, ещё недавно столь жуткий, упал сперва на колени, а потом тяжело завалился набок. Хлестала из него серая, как осенний дождик, кровь. Впитывалась в пыльный пол, и жадно тянулись к ней ворсинки сизого мха – эта странная растительность, оказывается, водилась и тут.

А пылающий клинок исчез. Выполнил дело – и хватит.

Дмитрий стоял над трупом, не чувствуя ни торжества, ни гнева, ни даже горечи. Опять всё та же пустота. Может, остаться навсегда в этой серости, где ни радости, ни боли, где вообще нет никакого смысла?

На миг его замутило, и машинально он произнёс: «Помилуй, Господи! Защити и сохрани».

И разом вернулись звуки. Схлынула серость, появились краски, и время, спохватившись, поплыло в обычном ритме. Точно ничего и не было – ни меча, ни трупа.

Трупа и впрямь не было. Живой Валера сидел на полу, тихо скулил, размазывая кровь по бритой физиономии. Воинственности в нём не осталось ни на грош. В его бормотании трудно было что-либо разобрать – разве только повторяющееся: «Гады! Суки! Ведь обещали же! Обвели!»

Потом он скользнул по Дмитрию взглядом уличной дворняжки, тоненько взвизгнул – и, вскочив на ноги, рванул на себя дверь в соседний тамбур.

И сейчас же курившие мужики оживились. «Слышь, Андрюха, это чего было-то?» – «Да бомжара какой-то. А может, по обкурке?» – «Да не было тут никого, зуб даю!»

Не дожидаясь, пока комментарии перекинутся на его персону, Дмитрий вернулся в вагон.

Как и следовало ожидать, место его оказалось занято пухлой дамой с «химией» на голове. Дама одарила его взглядом змеи, готовой защищать своё гнездо до последней капли яда. Дмитрий, впрочем, и не посягал. Молча забрав свою сумку, он пристроился неподалёку в проходе.

11.

– Привет, привет! Проходи на кухню. Там у нас, извини, малость не прибрано… Ну, сам понимаешь.

Иван кивнул. Чего уж не понять – когда у людей такое горе, не до веника с совком.

Дмитрий потащился следом за гостем. За вторым.

Первый уже сидел за столом, задумчиво прихлёбывал чай и деловито копался ложечкой в розеточке с вишнёвым вареньем. Игорь всегда был сладкоежкой. Ещё со школы.

– Приветствую, – входя, пробасил Иван, и Игорь, приподнявшись, вяло пожал ему руку.

Игорь с Иваном вообще держались друг с другом настороженно. Слишком уж разные позиции.

– Чаю наливать? – гостеприимно спросил Дмитрий.

– Давай, – разрешил Иван, опускаясь всей своей могучей массой на жалобно всхлипнувшую под ним табуретку. – Ну как там?

– Да всё так же, – вздохнул Дмитрий, выцеживая из заварочного чайника последние жалкие остатки. – Был я там сегодня. Сразу как из монастыря приехал.

– Так ты не рассказал, чего это вдруг тебя к старцу Сергию понесло? – подал голос Игорь.

– Да вот… – замялся Дмитрий. – Это вообще отдельная тема, Игрек. Потом как-нибудь.

Игоря ещё со школы называли Игреком. Никто уже и не помнил, почему. Возможно, так трансформировалось имя «Игорёк».

– В общем, Сашка по-прежнему в реанимации. Ну что сказать? Состояние тяжелое, прогнозы неопределённые. Остаётся лишь на Господа уповать.

Все трое одновременно перекрестились.

– Переломы – это ещё ладно, – продолжал Дмитрий. – Там такие переломы, что легко срослись бы. Главное – это черепно-мозговая травма. Из-за неё он и в коме. Томографию надо делать, но сегодня какие-то проблемы были с техникой…

– Да это они толсто на деньги намекают! – предположил Иван. – На баксы! Небось, сразу бы и аппаратура заработала.

– Да не похоже вроде, – усомнился Дмитрий. – Там лечащая врачиха – тётка вполне нормальная, Лариса Викторовна. Тоже православная, кстати. Мы с ней поговорили… К отцу Григорию ходит, на Малой Никитской. И Сашку ей действительно жалко. А деньги… Деньги, конечно, понадобятся… у них же некоторых препаратов нет, надо самим доставать. У меня где-то было записано, – полез он за бумажкой.

– Ты, если надо, сразу говори, не стесняйся, – предложил Иван. – Долларов пятьсот я тебе хоть сегодня занять могу, если больше – с народом потолкую, у нас в приходе. Есть, представь себе, и вполне денежные люди, притом воистину благочестивые.

– Я у себя уже договорился, – перебил его Игорь. – У нас люди тоже скинуться готовы.

18
{"b":"55","o":1}