ЛитМир - Электронная Библиотека

Максим прищурился.

– То есть вы считаете, что если это не у православного монаха, то обязательно от дьявола? А если это просто какие-то законы природы… не изученные пока?

– Знаешь, – протянул Дмитрий, – я тоже в своё время об этом читал. Но слишком уж часто такие способности плохо кончаются. Для их обладателя. Или человек с ума сходит, или самоубийство, или там явная одержимость бесами. Интересные законы природы, не находишь? С завидным постоянством ведущие человека к гибели, и телесной, и духовной. Нет, дорогой, тут уж явно видна чья-то сознательная воля. И притом весьма злая.

– Что же получается? – как-то очень уж по-детски спросил Максим. – Вот, например, тут про одного человека написано, он рак лечит, наложением рук. Кучу народа вылечил, и бесплатно. Всем хорошо. А это, выходит, от дьявола всё? А зачем дьяволу, чтобы люди исцелялись?

Дмитрий едва не застонал. Ну как объяснить этому пацану такие сложные вещи? Не читать же курс догматического богословия! А в двух словах как скажешь?

– Дьявол хитёр. Не думай, что главная его цель – это мелко пакостить. Он губит не тела, а души. И если исцеление связано с поклонением дьяволу… пускай даже не напрямую, пускай косвенно… Всё равно ведь этот исцелённый когда-нибудь умрёт, но тогда уж ему забронирован номер в аду.

– А если не связано? – не сдавался Максим. – Может, человек, который исцеляет, тоже верующий? Может, он тоже в церковь ходит и молится? Тут и про таких написано. Всё равно, по-вашему, это происки сатаны?

Дмитрий вздохнул. Те же самые вопросы задавал и он сам… больше десяти лет назад, ещё до крещения. Книжки, что ли, пацану подкинуть? А вдруг его мама сочтёт это «вербовкой в православие», насилием над «свободой совести»? Впрочем, сомнительно. Тётка толковая, да и понимала, куда сына отдаёт. Даже не настаивала, чтобы Максима освободили от дополнительных предметов – церковнославянского языка, занятий по истории Церкви, изучения богослужебного устава. Для общего развития полезно, согласилась она ещё в том, первом разговоре, при зачислении. Пускай посещает.

– Максим, ну пойми… Ты думаешь над этими вопросами пару часов… ну, может, несколько дней. А Церковь уже две тысячи лет с ними сталкивается. Ну вот есть такое понятие, как церковное предание. Как бы отфильтрованный духовный опыт. А из предания известно, как ловко сатана и его слуги умеют притворяться. Колдуны могут и в храм ходить, и к иконам прикладываться. Вопрос, с какими целями. Тут надо быть очень осторожным. Мало ли что человек сам о себе говорит. Верует ли он на самом деле, с ходу и не поймёшь. Это ж только в дешёвых триллерах колдуна обжигает святая вода или отгоняет крест. А в реальной жизни всё куда сложнее.

Максим опустил глаза.

– Значит, – сказал он тихо, – вы любого человека, который что-нибудь такое умеет, считаете колдуном? Извините.

Разговор, похоже, поворачивал на второй круг.

– Ну, – задумчиво протянул Дмитрий, – возможны ведь всякие переходные случаи. Только всё равно в итоге человеку придётся выбирать. Или он с Богом, или с дьяволом. К сожалению, эти экстрасенсы и маги чаще всего выбирают последнее. Ты пойми, Максимка, я же не навязываю тебе православный взгляд на эти вещи. Ты спросил, я ответил. А что правильнее, как у нас или как здесь, – ткнул он пальцем в глянцевую обложку, – решай сам.

– Ладно, – вздохнул Максим, засовывая книгу в свой рюкзачок. – Интересно поговорили, спасибо вам. И за теорему тоже спасибо. Она, оказывается, красивая…

3

Пламя, лишённое дровяного корма, давно уже отгорело, но малиновые угли тускло светились в темноте, и плыл от них обволакивающий жар. Дмитрий не стал подкидывать свежих дров. Наутро понадобятся, когда придёт пора готовить завтрак. А сейчас можно посидеть и так, переводя взгляд с догорающего костра на истыканное острыми булавками звёзд небо.

Погода не подкачала. Пролившийся в среду дождь оказался случайностью, нелепостью, бабье лето шло уверенной бабьей поступью. Днём доходило до двадцати трёх, да и сейчас, в полпервого ночи, тепло было не только возле костра. К утру, понятное дело, сильно похолодает, тогда можно и в палатку уползти. А пока он сидел на бревне, дежурил. Подмосковье – это, конечно, не сельва, но чужих и тут не все любят. От станции они отошли километров на пять, но всё равно стоило остерегаться визита местной молодёжи. Во всяком случае, лучше подстраховаться. Дмитрий, правда, и сам не знал, что сможет сделать с пьяной шпаной. Суровую школу жизни – армию, – он прошёл заочно, мордобойными искусствами сроду не увлекался и кочергу, в отличие от иных героев, узлом бы не завязал. Оставалось уповать на Божью помощь и теорию вероятностей.

Пока везло. И в набитую дачниками электричку влезли без особых сложностей, и до места дошли вполне бодро. Ребятишки, правда, по большей части оказались непривычны к походному быту, но правильная организация стоила опыта. Марина Павловна мигом мобилизовала девчонок на ревизию продуктов и готовку ужина, Дмитрий, пресекая поползновения мальчишек побеситься на травке, пошёл с ними за дровами. Палатками занимались десятиклассники под присмотром историка Юрия Николаевича.

И как-то легко и быстро всё устроилось. Сварили вкусную гречневую кашу, по случаю пятничного поста сдобрили её рыбными консервами. В чай кинули несколько горстей малины (надо же – оставалась ещё в лесу!). После ужина прочитали вечерние молитвы, а потом долго сидели у костра, пели песни. Дмитрий сделал для себя открытие – директриса, оказывается, прекрасно владела гитарой. А на вид – суховатая, даже чопорная дама. Юрий Николаевич хорошо поставленным баритоном (ещё бы, шесть лет за клиросом) пел старинные русские песни, по большей части мало кому известные. Лариса Игоревна, биологичка, в своём репертуаре предпочитала бардовскую классику. Возможно, ребятам и хотелось чего-то посовременнее, но никто из них не отважился перехватить инструмент.

И вот сейчас все спали, разморённые лесным кислородом, усталостью и впечатлениями. Лишь изредка кто-то выбирался из палатки и с понятными целями бежал в заросли.

Всё-таки повезло ему с работой… Да, платят здесь куда меньше, чем в иных престижных заведениях, но это можно добрать частными уроками, лечением помирающих компьютеров и разными случайными халтурками. Зато чувствуешь – ты на своём месте. На острове… В оазисе. Значит, не всё ещё здесь погибло, истлело и выгорело. Вот этим ребятишкам – им и возрождать Россию. Которая всё-таки будет Третьим Римом, а не каким там по счёту Вавилоном. И тогда…

Он резко дёрнулся, сообразив, что сзади его тронули за плечо. Дежурный называется! Этак собственную смерть проспишь.

Угли почти не давали света, но его недостаток восполняла восходящая луна – круглая и оранжевая, как спелый апельсин.

– Дмитрий Александрович! – Тонкая фигура Максима вылепилась из темноты. – Вы извините, что я вас разбудил. Но понимаете, там… – Мальчишка вытянул руку в сторону деревьев. – По-моему, там что-то такое… что-то есть.

– Что? Ты о чём? – Дмитрий окончательно стряхнул с себя паутину сна. – Ещё раз, пожалуйста, и внятнее.

Максим примостился рядом на бревне. Волосы его были встрёпаны, а на голых плечах высыпали мурашки. Как-то сразу стало ясно, что парень испуган, но старается держать себя в руках.

– Ну просто… Ну мне понадобилось, понимаете…

Дмитрий про себя усмехнулся. Надо же, как далеко простирается его интеллигентность. Нет чтобы сказать «сходил отлить». Эвфемизмы. И впрямь – оазис на острове.

– Ну и вот… – напряжённо шепнул Максим. – Я подальше отошёл, и когда закончил – чувствую, там кто-то шевелится, в кустах. Кто-то большой. И запах… ну, странный какой-то запах. Я чуть поближе – а оттуда глаза, из кустов. Жёлтые такие. Честное слово, мне не показалось.

У Дмитрия неприятно заныло в желудке. Что ж, следовало ожидать – слишком гладко всё с самого начала шло. Может, Максиму просто кошмарный сон приснился? В процессе отлива? Не хотелось углубляться в тему кошмарных снов… сразу всплыла в памяти та гроза… и залитый серыми сумерками салон троллейбуса…

3
{"b":"55","o":1}