ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Придётся вас огорчить, – Антон скопировал ту же металлическую мягкость. – Вашего слова совершенно недостаточно. Детский сад, ей-богу! Представьте, что вы в милиции просите поверить вам на слово. Поймите, вы обязаны пройти и регистрацию, и обучение. Лично я вам почему-то доверяю, но решаю не я. Есть Договор. Согласно Договору, все Иные должны иметь регистрацию. Независимо от их желания.

– Скажите, – задумчиво протянул Дмитрий, – а нельзя как-нибудь того… просто заблокировать эти мои «иные» способности? Вернуть меня в прежнее состояние?

– В прежнее состояние – никак, – сообщил Антон. – Это всё равно что затолкать новорождённого в утробу матери. Раз уж вы инициировались – то быть вам Иным, и никуда не денешься. А заблокировать способности можно. Но только по приговору суда Инквизиции, и опять же путём магического воздействия. Чему вы столь яростно противитесь. Получается замкнутый круг. А кроме того… Вспомните ту ночь… И подумайте, что бы случилось, будь вы простым человеком. Сколько там детей было? Сорок с чем-то? Подумайте, так ли уж вам не нужна магия?

– Что там было-то хоть, в лесу? – мрачно спросил Дмитрий. – Вы же, небось, наблюдали?

– Представьте себе, нет, – Антон неожиданно смутился. – Прошляпили мы, и крупно. Вернее, я прошляпил. Я же считаюсь вашим куратором… и действительно, надо было с момента первого разговора следить непрерывно. А я пустил на самотёк. Дал, что называется, дозреть клиенту. Короче, для нас всё случившееся тоже было неожиданностью. От шефа я уже комплименты получил.

– Кто там был-то хоть?

– Оборотень. Тёмный Иной. Зарегистрированный. Всё легально.

– Это что же, – поперхнулся Дмитрий, – если бы он детей задрал, тоже всё легально было? Это и есть ваш Договор в действии?

– Так он же и не задрал. Утверждает, что просто погулять вышел. Это не запрещено. Более того, оборотню в полнолуние просто необходимо принять «второй облик». Иначе может тяжело заболеть. Другой вопрос, чтобы не тронул никого. И вот тут – полная неизвестность. Может, он правду говорит, и просто побегал бы по лесу. А может, звериное начало и взыграло бы, и тогда действительно… парой детишек стало бы меньше. Как тут проверишь?

– Ну а случилось-то что? – Дмитрию действительно стало интересно.

– Вы его увидели, навоображали ужасов – и чисто интуитивно, на волне эмоционального накала, вошли в Сумрак. А там сразились с ним. Должен сказать, перспективы у вас очень хорошие. Для первого раза просто потрясающие. Короче говоря, вы его сильно повредили. Не убили, к счастью, но в норму он ещё очень не скоро придёт. Теперь Тёмные возмущаются, кричат о незаконном нападении и требуют сатисфакции. То есть права на равное по силе воздействие. Понимаете, какую кашу заварили по незнанию? Теперь дело будет разбираться в Инквизиции. Формальная зацепка у нас есть – инициация совпала с происшествием, и можно доказать, что на тот момент Ночной Дозор за вас ещё не отвечал. Скорее всего, докажем. Но это хороший пример. Учиться надо, Дмитрий Александрович.

– И что же надо было делать?

– Элементарно, – разъяснил Антон. – Иной считал бы из ауры его персональные данные. Поинтересовался бы целями. После чего оборотню действительно оставалось бы только прыгать при луне. Зачем ему свидетели преступления?

– Что за зверь-то хоть?

– О! – воздел палец Антон. – Редкий случай. Давно вымершая тварь. Гигантская гиена. Водилась в северной Африке несколько тысячелетий назад. Чаще всего оборотни – это волки, медведи. Реже – кошачьи. Иногда и ящеры попадаются. Вам повезло, что оборотень был неопытным. Совсем молодой, инициирован год назад.

– А те мужики, что у костра сидели?

– Тоже Тёмные. Старшие товарищи. Кстати, они бы, наверное, и остановили парнишку, вздумай он полакомиться человечинкой. Зачем им в нарушение влипать? Тёмные, конечно, гуляют сами по себе, но при разборе эти бы под раздачу угодили. Да они и так от начальства своего огребут. Что прозевали ваше появление. Увлеклись «активным отдыхом». Ладно, это лирика, давайте к делу. Начинаем процедуру регистрации?

– Я же сказал – исключено, – бесцветным голосом возразил Дмитрий. – Мне нечего добавить к сказанному. И для меня нет особой разницы, кто вы – бес, колдун, разработчик психотронного оружия или ещё какой фрукт. Главное – мы с вами по разные стороны.

– Это с Тёмными мы по разные стороны, – напомнил Антон. – А с вами мы в одной лодке. Мы – Светлые.

– Евангелие читали? «Кто не со Мною, тот против Меня», – Дмитрий старался подавить нахлынувшее раздражение, но получалось не очень. – Вы с Церковью несовместимы. Значит, и для меня вы чужие. И что теперь? Расстреляете?

– Тёмные, пожалуй бы, и расстреляли, – пожевал губами Антон. – А мы так не можем. Нетривиальная ситуация. Вот что, Дмитрий Александрович, давайте на сегодня закругляться. Думайте. Но от души советую вам не затягивать с решением. Договорились? Ну тогда счастливо.

И он исчез. Мгновенно. Был – и вот стул хранит отпечаток его зада. Даже не «яко дым», а «чик – и готово».

– Господи! – с чувством произнёс Дмитрий. – Пускай уж лучше это будет шиза!

5.

Народу в храме было всего ничего. Несколько обременённых свободным временем старушек, пара-тройка закутанных до глаз в тёмные платки женщин, стайка молоденьких девчонок на клиросе. Ясное дело, понедельник, да и никакого особого праздника. Но литургия служится по уставу, ровно в семь утра отворяются Царские Врата, раздаётся зычный голос священника: «Слава святей, единосущной и нераздельной Троице».

Только вот сегодня голос был другой – негромкий тенорок. Отец Николай, по словам тётки у свечного ящика, опять заболел, и вместо него служит отец Георгий.

Дмитрий расстроился. Он-то рассчитывал исповедаться духовнику. И вот на тебе – ухмылка судьбы. Или наоборот, Господня воля? В конце концов, самое главное сейчас – это исповедаться, а значит, годится любой батюшка. Он же только свидетель… Но вот поймёт ли его отец Георгий, священник хоть и давно здесь служащий, но малознакомый? Честно сказать, не производил отец Георгий особого впечатления.

Дмитрию повезло – в понедельник у него были только четвёртый и пятый уроки, времени хватало. Аня, конечно, удивилась, чего он вскочил в такую рань. Пришлось ответить честно – в храм надо, очень тянет. К счастью, кроткая Аня не стала устраивать ему допроса. Недостатков у неё, вообще-то, немало, но достоинства всё-таки перевешивают. К числу достоинств относилась и деликатность. Единственное, чем она поинтересовалась – это готовить ли завтрак?

– Ни в коем случае, солнышко, – воспротивился Дмитрий. – Причаститься хочу. Понимаешь, надо.

– Ты почти всю ночь не спал, – глядя в сторону, заметила Аня. – Сопел мне в ухо, брыкался… Не заболел ли?

Он действительно ворочался всю ночь с бока на бок. После вечернего разговора уснуть было просто невозможно. Взбаламученные мысли не удавалось успокоить ни молитвой, ни переучётом слонов. Казалось, так легко внушить себе: всё это лишь бесовское наваждение! Всё это лишь привиделось в «тонком сне». Но грызли сомнения. Выползали из тёмных закоулков мозга, юркие червячки, и грызли – упорно, деловито. Хуже чем зубная боль.

Дмитрий заблаговременно приехал в храм минут за пятнадцать до начала службы. Рассвет уже растекался по улицам, пока ещё пустым. Через час, не раньше, они заполнятся спешащими на работу гражданами. А в этот час – полное ощущение, будто людей на Земле больше нет. Если кто и остался – так это загадочные Иные. Отдельные представители которых спешат исповедаться и причаститься. Он тут же задавил сомнительную шутку молитвой. Не хватало ещё всерьёз поверить в этот бред!

В храме он успел перехватить отца Георгия, когда тот за пять минут до начала литургии вышел из алтаря.

– Батюшка, – взволнованно заговорил Дмитрий, – мне срочно надо исповедаться. Я попал в очень странную историю… а духовник мой, отец Николай, как на грех, болен.

– Только если очень коротко, – перебил его священник. – Мне ж служить надо.

7
{"b":"55","o":1}