ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Марион Вудман

Опустошенный жених. Женская маскулинность

Marion Woodman

THE RAVAGED BRIDEGROOM

Masculinity in Women

Перевод с английского: В. И. Белопольского и В. К. Мершавки

© Marion Woodman, 1990

© «Когито-Центр», 2010

* * *

Посвящается моим родителям, Эндрю Д. Буа и Айле Дж. Финн.

Огромную благодарность также выражаю Россу Вудману, Дэрилу Шарпу, Кэтрин Энн Скиннер и всем, кто проходил у меня анализ.

Опустошенный жених. Женская маскулинность. Аналитическая психология - i_001.jpg

Марго Фонтейн и Рудольф Нуриев

Введение

Становится ли война полов в последнее время более ожесточенной? Влияет ли патриархальность на дистанцию между мужчиной и женщиной? Почему все усилия наладить отношения оказываются напрасными? Почему так важно понимать динамику бессознательного? Могут ли сны как-то помочь нашему исцелению? Эти и другие вопросы я постаралась осветить на страницах книги, которую вы сейчас держите в руках.

Будучи аналитиком, я каждую неделю имею дело с множеством сновидений, которые рассказывают мне мои пациенты. И хотя каждому из них образы сновидений кажутся сугубо личными, я вижу, что очень близкие и похожие образы возникают также в сновидениях других моих пациентов, а также участников семинаров, которые я проводила, разъезжая по всей стране от побережья до побережья. Когда я берусь исследовать ту или иную тему, то собираю материал двадцати-тридцати относящихся к ней сновидений. При этом я стараюсь определить, где находится заблокированная (и потому недоступная для Эго) энергия, как можно эту энергию высвободить и куда ее направить. Когда мне удается понять, что стоит за определенным образным представлением, я выбираю конкретный сон, в котором отражены пути движения энергии пациента, концентрирую на них внимание, а затем проверяю свои выводы на сходных сновидениях. Хотя каждый сон уникален для сновидца, в нем обязательно проявляются архетипические паттерны, в которых прослеживается энергия, скрытая в коллективном бессознательном. Они указывают на возможные пути для изменения сознания.

Все сновидцы, о которых говорится в этой книге, за исключением одного, в течение последних пяти лет проходили анализ и занимались телесными практиками. Они осознали необходимость медитации, концентрируя внимание на образе, который бы позволил им найти скрытую исцеляющую энергию и ее потенциал и мог бы служить их проводником в повседневной жизни. Эти люди овладели искусством интерпретации собственных сновидений. И хотя порой им требовался сторонний взгляд, чтобы помочь очистить символ от личного материала, в целом они могли ощущать и понимать содержание своего сна и – главное – с уважением относиться к непостижимым для них таинствам.

Многие сновидения, особенно те, которые приходят из архетипических глубин, напоминают классические драмы. В этих мировых впадинах рождается и истинное искусство, которое имеет определенное сходство со структурой, образами и языком сновидений – подобно фотоснимку реально осознаваемой ситуации, сделанному из бессознательного.

Утверждается, что во многих сновидениях современных людей, как и во многих произведениях искусства, содержится «груда обломков былых изваяний», пришедших из фрагментированного архетипического поля и обнаруживающих сходство с картинами, описанными в поэме Т. С. Элиота «Бесплодная земля» или в романе Д. Джойса «Улисс». Эти «обломки» проявляются на подпороговом уровне. Считается, что при переходе сновидения из сферы бессознательного в сферу сознания оно теряет часть своей энергии на подпороговом уровне, и потому, как отметил Элиот, слишком внимательное чтение иногда может больше мешать, чем помогать восприятию поэмы.

Также можно показать, что анализ сновидения напоминает подробный разбор шекспировского сонета на школьном уроке литературы. Однако если этот сонет увлек нас, то мы готовы проводить час за часом, вчитываясь в него, стараясь понять живой смысл главного образа, уясняя, каким образом аллитерации[1] выражают музыку согласных звуков (например, в такой фразе, как session of sweet silent thought[2]), и звуки вступают в резонанс с нашими чувствами, и все это и еще нечто непознаваемое сливается в гармонии четырнадцати строк, образуя великую целостность. Поняв это, мы сможем прочитать сонет вслух и застыть в благоговейном молчании, словно ощущая присутствие гения.

То же самое можно сказать и о сновидениях. Но что это за потрясающий гений, в объятиях которого мы засыпаем каждую ночь? В какой из сфер конкретные образы раскрывают наш внутренний мир и связывают его с внешним? Как бы мы ни надеялись узнать имя этого гения, неизменно возникает только одна закономерность. Юнг называл ее естественным стремлением к целостности, которое направляется Самостью (образом бога и регулирующим центром личности).

Все происходит так, словно жизнь в истинном ее понимании предоставила нам возможность родиться несколько раз. Какое-то время мы движемся в ее потоке, а затем внезапно или постепенно нас перестает удовлетворять положение дел. Работа не интересует нас так, как раньше, партнер уже не кажется привлекательным, а прежними путями не удается прийти к цели. Сопоставив все это с естественным психическим ритмом, мы обнаружим себя в изоляции от мира, как бы в материнской утробе, лишенными уверенности в том, кто мы такие и что с нами происходит. Если удастся преодолеть боль сожалений о прежней жизни и вынести муки трансформации, мы переживем второе рождение. И тогда в течение нескольких последующих лет можно наслаждаться ровным течением жизни. Но наступит время, когда борьба противоположностей будет побуждать нас выйти на новый уровень осознания. Иногда мы ощущаем движение вверх, иногда – вниз, путь состоит из взлетов и падений, а корни лотоса, раскрывшего свой великолепный цветок навстречу солнцу, уходят глубоко в питательный ил.

Эта книга посвящена развитию маскулинности и фемининности – двух видов внутренней энергии, сосуществующих у каждого человека; обе эти энергии стремятся к достижению внутренней гармонии. Пока они проецируются на других людей, мы обкрадываем сами себя с точки зрения достижения зрелости и внутренней свободы. Пока мы не возьмем на себя ответственность за такие проекции, нам не удастся достичь подлинных межличностных отношений, ибо мы путаемся в своих собственных образах вместо того, чтобы использовать новые возможности, расширяющие наши границы.

Боль, которую люди испытывают при разрыве отношений, постепенно побуждает их осознать, что представляют собой высвобожденные маскулинность и фемининность. Как мы можем освободить их от обветшалых мифологий, в которых они погребены?

***

Однажды вечером, включив телевизор, я узнала о трагедии, случившейся в Монреальском университете. Вооруженный мужчина с криком «Вот оно, сборище феминисток!» – ворвался в аудиторию, выгнал из нее мужчин и устроил настоящую резню, закончившуюся тем, что четырнадцать студенток были убиты, еще тринадцать человек ранены (включая одного мужчину), после чего нападавший застрелился. В стране был объявлен траур, семьям погибших было выражено соболезнование. Общество скорбело, не в силах противостоять подобному насилию. Очевидно, речь шла о поступке человека с серьезными психическими нарушениями, однако психика таких людей нередко улавливает то, что происходит в коллективном сознании и бессознательном. Из дула автомата вырвалась глубоко укоренившаяся ненависть мужчин по отношению к женщинам, выплеснулся огромный заряд страха, горечи и ярости, накопившийся у тех и у других.

Наша всеобщая скорбь может трансформировать сознание так, что мы будем воспринимать убийство как жертвоприношение – настолько значимое, что оно может пробудить революционные настроения в обществе. С нас моментально слетели очки сентиментальности. Стали актуальными серьезные вопросы: не отражает ли разыгравшаяся трагедия, что наше общество больно какой-то серьезной болезнью, существует ли в нашем обществе угроза фемининности, присущей тому и другому полу? Образы на экране телевизора напомнили сюжеты сновидений, в которых ясно просматривалась похожая ситуация, сложившаяся в бессознательном многих мужчин и женщин. Эта трагедия, эта воистину человеческая трагедия требует, чтобы каждый из нас взглянул на свое скрытое энергетически заряженное стремление к власти.

вернуться

1

Аллитерация – повторение в стихотворной речи одинаковых согласных звуков с целью усиления выразительности художественной речи. – Прим. ред.

вернуться

2

«…На суд безмолвных, тайных дум…» – начало 30-го сонета (пер. С. Я. Маршака). – Прим. ред.

1
{"b":"55033","o":1}