ЛитМир - Электронная Библиотека

Пол С. Кемп

Порождение Тени

Моим любимым Джен, Риордану и Роарку.

Спасибо моим друзьям Филу Этансу и Бобу Сальваторе.

Hey now,

all you sinners,

put your lights on[1]

Пролог

23-е элейнта, год Грозовых Штормов (1374 ЛД)

Арил не мог перестать улыбаться. В кармане лежали пять отличных плоских камешков, а на поясе висел мешочек с извивающимися древесными слизнями. А для ловли зеленожаброк не было лучшей наживки, чем древесные слизни, особенно толстые, вроде тех, что он только что наловил.

Когда встанет солнце, они с матерью отправятся к Стоячему озеру. Арил покидает камешки, так, чтоб отскакивали от воды, они наловят рыбы — всегда желанной добавки к обеденному столу. Это будут лучшие именины в его жизни! Вот бы только мать позволила Нему отправиться с ними.

Мать шла медленно, чтобы не обгонять ковыляющего Арила. Как всегда, она держала правую руку возле его спины.

— Я не упаду, мам, — сказал он. Мать всегда боялась, что Арил споткнется и упадёт, но он никогда не падал. Он казался неуклюжим на своих косолапых стопах, но не был неловким.

— Конечно нет, милый.

Рука опустилась и мать сделала три шага, прежде чем вернуть её на то же место.

Арила одолела зевота. Прошло уже немало времени с тех пор, как он в последний раз так долго бодрствовал после наступления ночи.

— Засыпаешь? — спросила мать.

Он действительно засыпал, но не хотел признаваться в этом матери. Не хотел, чтобы она посчитала его маленьким.

— Нет, мам, — соврал он, отвернувшись, когда очередной зевок чуть его не выдал.

— Ну, тогда скажи об этом своей зевоте, а то у тебя скоро будет полон рот москитов. Я-то знаю, что ты этого терпеть не можешь.

Арил моргнул — отчасти из-за того, что мать поймала его на лжи, отчасти от отвращения. Он точно знал, на что это похоже, когда у тебя полный рот насекомых. Один раз, на спор с Немом, он пробежал сквозь облако гнуса с открытым ртом. Долго же потом пришлось выкашливать и выплевывать куски этих тварей. Нем чуть живот не надорвал от смеха.

Это воспоминание заставило Аврила хихикнуть. Мать тоже улыбнулась. И тогда его осенило.

— Эй! А ты откуда об этом знаешь?

Она посмотрела на него и подмигнула.

— Мамы знают всё, Арил. Откуда, по-твоему, я знала, где искать древесных слизней посреди ночи?

Арил нахмурился, призадумавшись. Не могла же мама на самом деле знать вообще всё? А что, если она знает о пироге матушки Олем? Или о том случае, когда они с Немом спрятались в фургоне коробейника, проехав полдороги до Эшфорда?

Он решил, что с этого момента всегда должен говорить ей правду.

— Наверное, я немного сонный, — признался он. — Но только немного.

Мать улыбнулась и взъерошила ему волосы.

— Хороший мальчик. Может быть, поспишь завтра, перед тем, как мы пойдём к озеру.

— Правда, мам?

Завтра был последний день в десятидневке, и хотя в деревне он был предназначен для отдыха, мать никогда не позволяла Арилу поздно вставать. Обычно она брала его с собой, чтобы выслушать проповедь госпожи очага Миллам о Йондалле. А госпожа очага всякий раз говорила одно и то же: в следующем году урожай будет лучше, засуха и перемены погоды скоро пройдут, все драконы снова погрузились в сон. Голос Миллам всегда заставлял Арила клевать носом.

— Это же твои именины, — ответила мать. — Можешь проспать их, если хочешь.

Арил знал, что мать хотела услышать в ответ, так что это он и сказал, пускай и без особого энтузиазма.

— Нет, мама. Мы должны пойти в храм и послушать госпожу очага. А к озеру можем пойти после этого.

Мать улыбнулась и взяла его за руку. Арил не сопротивлялся. Ему по-прежнему нравилось держаться за руку матери, когда они гуляли. Если бы друзья это увидели, они бы посмеялись над ним и назвали сюсей. Но друзей здесь не было — только он, мать, Старый лес и ночь.

В небе висела полная Селуне, но её лучи с трудом пробивались сквозь лесной покров. Обычно Арил не боялся темноты, но ночь в дремучем Старом лесу была немного жуткой. Правда, он знал, что здесь безопасно. Хафлинги целыми поколениями охотились и рубили древесину в Старом лесу.

— Мам, смотри!

Он схватился за плащ матери и указал в просвет между кронами. По небу чертила сияющий путь падавшая звезда. Он смотрел на неё до тех пор, пока росчерк не угас до бледного шрама, а затем и вовсе исчез.

— Ты видела?

— Видела, Арил, — ответила мать и произнесла короткую молитву Йондалле.

Арил помнил, как прошлой осенью с неба пошел целый дождь пылающих звёзд. Он слышал от коробейника, что огненный дождь разрушил целые деревни, спалил леса, поднял разрушительные волны и стал причиной засухи, но не поверил в это. Дождь был слишком красивым. Арил очень хотел найти кусочек одной из тех упавших звёзд — он думал, что они оранжевые, а может, красные — и носить его в кармане вместе с плоскими камешками. Но ни одна из звёзд не упала возле его дома. Если бы такая нашлась, они вместе с Немом разыскали её и забрали себе, и могли бы смотреть на неё, когда захотят. Это было бы прекрасно! И Джес бы так завидовал!

Подумав о друзьях, Арил решил ещё один разочек спросить у матери, позволит ли она Нему пойти с ними утром к озеру. Какое-то время он молчал, дожидаясь подходящего момента.

Они молча пробирались сквозь деревья и кустарник. В лесу царила тишина. Спали даже насекомые. Арил слышал собственное дыхание. Они неслышно ступали через подлесок; легко и тихо — вот путь хафлинга, всегда говорила мать. Арил мог бы подкрасться к трём зайцам, которые грызли кору у основания сосны, и схватить их. Он не был ловким или грациозным на своих косых ступнях, зато был тихим.

Продолжая бороться с зевотой, Арил понял, что уже хочет в кровать.

— Сколько ещё до деревни, мам? — спросил он.

— Уже недолго. Край леса прямо впереди.

Арил обрадовался и решил, что настало самое время спросить про Нема. Он сжал руку матери чуть крепче и заговорил своим детским голосом, который обычно срабатывал:

— Мама?

Она посмотрела вниз на него.

— Может Нем…

Впереди из-за деревьев раздался шум, поглотивший остаток его фразы. Арил с матерью синхронно присели, скрывшись в подлеске, и затаились. Арил обрадовался, что они полагались только на свет луны.

— Что это было? — прошептал он.

Звук походил на рычание, но такого рычания Арил никогда раньше не слышал. Сердце бешено колотилось. Он полез в карман и сжал в руке камень. Мать крепче обхватила ладонь Арила и шикнула на него.

Звук донесся с края леса, со стороны деревни.

Мать пристально вглядывалась в деревья, её голова наклонилась к плечу, лоб нахмурился. Заметив взгляд Арила, она выдавила неискреннюю улыбку.

Он открыл рот, собираясь заговорить, но мать покачала головой и прижала палец к его губам. От этого он сильнее занервничал, но придержал язык и кивнул.

Они неподвижно замерли, будто два пня. Время тянулось медленно, но звук не повторился, и хватка матери на его руке ослабла. Она заметно расслабилась. Арил разжал потную ладонь, выпуская камешек, и выдохнул.

Он потянул мать за плащ, заставляя нагнуться к себе, и прошептал на ухо:

— Что это был за звук, мам?

Арил думал, что это мог быть медведь, или, может, волк. Двумя месяцами ранее медведь убил матушку Изель и её пса. Арил сам не видел тела, но от Нема наслушался достаточно и потом всю десятидневку спал вместе с матерью, касаясь с ней ступнями. Шериф Бол сказал, что медведь просто был голоден, как и все в деревне, и что он больше не вернётся.

— Я не знаю, милый, — ответила мать. — Давай задержимся ещё немного. Убедимся, что оно ушло.

Арил кивнул.

Осенний ветер прошуршал в листве. Закачались ветви. Арил в тысячный раз пожелал, чтобы отец был жив, чтобы в деревне никогда не было красной оспы. Отец пошел бы с ними в Старый лес. Отец бы защитил их от любого старого медведя.

1
{"b":"550654","o":1}